Главная / Газета 28 Марта 2014 г. 00:00 / В мире

Время называть имена

В Норвегии опубликовали фамилии тех, кто сотрудничал с нацистами в годы Второй мировой войны

Алексей СМИРНОВ, Стокгольм

Может ли стать литературным бестселлером толстая книга, состоящая исключительно из списка имен и фамилий? Как доказало норвежское издательство Vega, подобное возможно. В начале марта на прилавках книжных магазинов появилась книга «Список № 1 подозреваемых в тяжких видах предательства родины», которая была раскуплена в считаные дни. Издание, вызвавшее жгучий интерес читателей и ставшее предметом яростных политических дискуссий, составлено из перечня имен 16 тыс. норвежцев, подозревавшихся в сотрудничестве с нацистами в годы Второй мировой войны.

Многие норвежцы узнали о неприглядных страницах прошлого только из скандальной книги.
Многие норвежцы узнали о неприглядных страницах прошлого только из скандальной книги.
shadow
Регистр возможных коллаборационистов хранится в Государственном архиве Норвегии и до 2005 года был засекречен. Но и после снятия с него этого грифа он оставался документом «для служебного пользования», которым могли воспользоваться только историки и другие исследователи, да и то после получения специального разрешения. Такая осторожность была необходима главным образом по соображениям этики: государство не хотело бередить старые раны и травмировать близких тех людей, которые оказались в этом весьма непочетном списке.

Однако издательство все же решилось открыть «ящик Пандоры». «Мы получили в свое распоряжение имена возможных предателей случайно, наткнувшись на одно закрытое исследование, – рассказывает издатель Vega Финн Йорген Сольберг. – Конечно, посоветовались с юристами, те заверили нас, что закон на нашей стороне. Что же касается этичности нашей публикации, то мы пришли к выводу, что не имеем права скрывать уникальный исторический документ, дающий представление о периоде оккупации Норвегии с 1940 по 1945 год».

По словам издателя, он понимал, что книга нанесет травму многим норвежцам, тщательно хранившим позорную семейную тайну или вообще не знавших о прошлом своих близких. «К нам обращаются встревоженные родственники лиц, упомянутых в списке, и нам приходится объяснять им, что историческое значение этого документа выше их личных переживаний», – уверяет Финн Йорген Сольберг. Но волнения родственников тех, чьи имена оказались в списке, объясняются не только нежеланием вспоминать нелучшие страницы семейного прошлого. Дело даже не в том, что список не является исчерпывающим. Сотрудничавших с нацистами, как давно пишут историки, в Норвегии было куда больше, чем 16 тысяч. «Подумать только, в пятимиллионной стране находились 350 тысяч немецких оккупантов и почти сто тысяч их норвежских пособников!» – возмущался тот же Финн Йорген Сольберг.

Опубликованный список коллаборационистов составлялся главным образом в Швеции, в лагерях приема беженцев из Норвегии в 1940–45 годах. Беглецы могли и ошибаться, и сводить личные счеты со своими знакомыми, на самом деле не имевшими связей с оккупантами. Издательство, надо отдать ему должное, упомянуло в предисловии к книге это обстоятельство.

«95% указанных нами лиц были членами норвежской нацистской партии «Национальное собрание» или родственных ей организаций, – рассказывает о принципе отбора в книгу конкретных людей Финн Йорген Сольберг. – Многие из них заслуживают эпитетов, сопровождающих их имена в списке: «жесток», «беспощаден», «садист». Они служили в полиции, в охране лагерей военнопленных, в карательных отрядах. Но есть и «попутчики», которые не запятнали себя серьезными преступлениями».

Конечно, можно понять родственников, недовольных тем, что их близкие соседствуют с палачами. «Мы исключили из этого списка, рассылавшегося в мае 1945 года по полицейским отделениям всей Норвегии для ареста предателей, лишь несколько категорий людей, – замечает г-н Финн Йорген Сольберг. – Это женщины, имевшие интимные отношения с немцами и норвежскими предателями, и лица моложе 18 лет. Но для норвежцев, добровольно пошедших на службу в войска Ваффен СС, возрастного исключения мы не делали».

Но все равно многие ведущие историки Норвегии критически отзываются об опасном эксперименте издательства с прошлым. «Поступок Vega неэтичен. Издательство решило удовлетворить любопытство норвежцев, а не пролить свет на нашу историю, – утверждает на страницах газеты VG старший исследователь государственного Центра холокоста Терье Эмберланд. – Многие люди попали в список лишь на основании подозрений. Их нет в числе 50 тысяч норвежцев, приговоренных судом после войны к различным срокам за сотрудничество с немцами. Именно по этой причине Государственный архив ограничил доступ к данным документам. Они важны исследователям, которые анонимно используют их в широком историческом контексте, но их нельзя применять в открытых публикациях».

Возмущен действиями издательства и преподаватель Высшей школы Осло Бьорн Вестли, написавший откровенную книгу о своем отце, служившим в войну в норвежских частях СС. За эту публикацию ему была присуждена национальная премия «Мужество».

«Я по своему опыту знаю, что многие дети людей, сотрудничавших с нацистами, ведут самостоятельные исследования, пытаясь понять ужасные поступки своих близких. Это очень тяжелый психологический процесс, очень личная работа. Нельзя делать прошлое их отцов и матерей достоянием широкой общественности, тем более что в списке подозреваемых могли оказаться невинные люди», – предупреждает г-н Вестли.

Впрочем, все эти аргументы не поколебали уверенности Финна Йоргена Сольберга в правоте своей позиции. «Мы по мере возможности пытались проверить достоверность списка предателей, но ошибок, конечно, не избежать, – признал он на страницах газеты Finnmark Dagblad. – Однако продолжаю утверждать, что сейчас, спустя почти 70 лет после окончания войны важно начать открытые дебаты об этом трагическом периоде в нашей истории. Это важно для демократического развития норвежского общества».

Опубликовано в номере «НИ» от 28 марта 2014 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: