Главная / Газета 24 Мая 2013 г. 00:00 / В мире

«Остров Крым» в Тихом океане

Как маленький Тайвань утер нос большому Китаю

Геннадий ПЕТРОВ

Страны Тайвань официально нет на российских географических картах. Между тем его новейшая история очень перекликается с нашей. Но с существенной разницей: путь, которым пошел этот остров, оказался не сходен с российским. О том, чему учит тайваньский опыт, рассказывает корреспондент «НИ».

shadow
Первая метафора, которая придет на ум нашему соотечественнику при рассказе о Тайване, будет неправильной. Да, вроде бы это и есть аксеновский «Остров Крым», мечта о коем бередила души наших либералов где-то лет двадцать назад. Сюда, на Тайвань, пятьдесят лет назад, вчистую проиграв коммунистам гражданскую войну, отступили китайские «белые». Добить их благодаря счастливым звездам и американскому флоту «красные» так и не смогли. Вот и пришлось «белым» под руководством местного барона Врангеля – генералиссимуса Чан Кайши – строить на одном отдельно взятом маленьком китайском острове капиталистический рай, делом доказывая, что он лучше рая социалистического.

Только теперь вся эта борьба «красных» и «белых» осталась в прошлом. О нем неискушенному в местных делах иностранцу на Тайване напомнят разве что сувениры, полюбившиеся туристам, – маленькие смешные фигурки улыбающегося Чан Кайши, которые могут продаваться вместе с фигурками такого же улыбающегося Мао Цзэдуна. Говорят, особенной популярностью они пользуются у гостей из Китая – точнее, у тех китайцев, кто совершает странновато звучащее для нас путешествие из Китайской Народной Республики в Китайскую Республику (официальное название Тайваня).

Нынче обе части некогда единой страны – даже не экономические соперники. Тайвань с его 23-миллионным населением и территорией меньше Московской области, по сравнению с миллиардным Китаем, претендующим на экономическое лидерство в мире, кажется карликом. И все же тайваньцы сумели утереть нос своему западному соседу. Не обогнав его по тоннам произведенных чугуна и стали, островитяне поставили своей целью построить мир. Мир, в котором не надо вдыхать смог от отходов бурно развивающейся экономики, как в Китае, и где просто приятно жить. И это у тайваньцев во многом получилось.

По мере пребывания на Тайване создается впечатление, что постепенно учишься отличать гостей из материкового Китая от местных жителей. Первые более сосредоточенны, часто не вынимают сигареты изо рта и, бывает, могут кинуть окурок мимо урны. Вторые расслабленны и, если курят, вряд ли станут бросать окурки на асфальт. Уровень преступности низок и в материковом Китае. Но здесь, как кажется, ее нет вовсе. Открытая дверь в тайваньском пригородном доме – дело обычное. А товары на полках магазинов будто специально расставлены так, чтобы привлечь воров: вблизи двери, без охраны. Сказывается, хорошая работа полиции, высокий уровень жизни и еще нечто, что ощущаешь, стоит только покинуть западное побережье, где сосредоточены промышленность и городская жизнь.

Почти 70% острова занимают тропические леса. Тайвань из «азиатского тигра», бросившего все силы на достижение экономического роста, постепенно превратился в страну национальных парков и заповедников. Причем произошло это как-то само собой, без централизованных усилий государства. Вот, например, как выглядит история создания птичьего парка Джакана в изложении его сотрудницы Джилиан Хуань. Из-за строительства железнодорожной ветки пришлось осушить часть окрестных болот, где гнездились перелетные птицы. История, напоминающая эпопею с нашим Химкинским лесом, с той лишь разницей, что его защитникам не пришла в голову мысль вместо вырубленного леса посадить новый. А в Джакане защитники животных просто взяли в аренду поле, где раньше выращивали сахарный тростник и манго, и сами сделали из него искусственное болото. На это ушло много дней тяжелого труда, за который волонтеры, понятное дело, не попросили ни копейки. Мой вопрос, не лучше ли было сосредоточиться на требованиях к государству остановить строительство железной дороги, г-жу Хуань удивил: «Зачем, если мы сами можем решить эту проблему?»

Востоковеды, объясняя почему дальневосточные государства из самых бедных в мире за считаные десятилетия превратились в одни их самых развитых, обычно говорят о местных культурных традициях, складывавшихся веками. Требующее немалых усилий выращивание риса приучило к упорному труду, потребность в сложных ирригационных сооружениях – к доверию к государству и друг к другу. А главное, здесь вырабатывалась привычка спрашивать себя не «что должны мне?», а «что должен я?». Бывает, все эти качества проявляются в бизнесе, науке и промышленности. А бывает – в строительстве нового дома для птиц. Что, в сущности, тоже неплохо.

Опубликовано в номере «НИ» от 24 мая 2013 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: