«Все это испортило рабочих»

Сегодня исполняется ровно десять лет с тех пор, как во Франции была законодательно введена 35-часовая рабочая неделя. Годовщина вызвала волну новых дискуссий. Рабочие недовольны тем, что в прошлом году президент Николя Саркози поправил закон, разрешив работодателям «предлагать» своим сотрудникам трудиться больше. Экономистов тревожит сокращение поступлений в бюджет.

Наступление на закон о 35-часовой рабочей неделе Николя Саркози начал сразу после переезда в Елисейский дворец. Он уменьшил налоги на расходы, связанные с внеурочной работой, как для предприятий, так и для самих рабочих. Работать больше стало выгодно, но французы настолько привыкли рано возвращаться домой и много отдыхать, что до сих пор с большим трудом и с еще большей неохотой привыкают к новым реалиям.

Средняя продолжительность рабочей недели в компаниях с численностью работающих более 10 человек сейчас составляет в стране лишь 35,6 часа. Это говорит о том, что изменить ситуацию президенту почти не удалось. Лишь каждый десятый трудящийся француз проводит на работе больше 38 часов в неделю. В год среднестатистический житель Франции посвящает труду 1542 часа, это на 250 часов меньше, чем в США, и на 111 – чем в Великобритании. При этом производительность труда в стране отнюдь не стала выше. Неудивительно, что бывший премьер-министр Лионел Жоспен назвал закон, принятый в самом конце 1997 года социалистическим правительством, «экономической ошибкой», а Николя Саркози – «исторической ошибкой».

Сторонники увеличения рабочей недели опираются на неутешительную статистику. Социалисты надеялись, что, если французы будут трудиться 35 часов вместо 39, это приведет к созданию новых рабочих мест. Однако за десять лет ничего подобного не произошло. «Реформа не создала новых рабочих мест, – утверждает в интервью ежедневной газете Figaro Ксавье Дарко, министр труда Франции. – Зато она в известной мере «испортила» рабочих и привела к стрессу, вызванному тем, что они должны были выполнять за 35 часов такой же объем работы, какой раньше выполняли за 39. К тому же реформа продолжительности рабочей недели оказалась абсолютно не приспособлена к конкуренции на внешних рынках и создала архаическое общество».

Франция и сейчас продолжает расплачиваться за свою любовь к отдыху. Одно лишь сокращение налогов с работодателей, призванное хоть как-то облегчить для них бремя увеличения фактической почасовой оплаты труда почти на 10% начиная с 2002 года, привело к уменьшению поступлений в бюджет на 15 млрд. евро в год. К тому же, по информации исследовательского института WCC-Rexecode, потерей более чем 3% доли рынка в еврозоне Париж главным образом обязан как раз уменьшению продолжительности рабочей недели, сделавшей французские товары неконкурентоспособными. Те же 350 тыс. рабочих мест, что были созданы в 1997–2002 годах, по словам Мишеля Дидье, директора WCC-Rexecode, появились за счет экономического роста, а не сокращения рабочего времени.