Двадцать лет спустя

Сегодня – годовщина одного из роковых событий нашего недавнего прошлого, подтолкнувших распад СССР. 9 апреля 1989 года советские солдаты самым жестоким образом пресекли демонстрацию грузинской оппозиции. Командовал разгоном генерал Игорь Родионов. Погибли около 20 человек. Среди них было много молодых девушек. Такая жестокость шокировала многих. Позже была создана комиссия Анатолия Собчака, занявшаяся расследованием, были и дебаты на Съезде народных депутатов, но в памяти остались прежде всего первые впечатления.

Прошло 20 лет, а история словно идет по кругу. В Тбилиси снова митингует оппозиция, требуя низложения уже нынешних властей, избранных вроде бы демократическим путем. У всех нас одно советское прошлое, и, наверное, не случайно в эти же дни бунтует молдавская оппозиция, у которой свои круглые даты. Одну из них она отметила совсем недавно – 25 марта все того же 1989-го массовым митингом заявил о себе Народный фронт Молдавии. Его активисты пытались штурмом взять здание республиканского МВД. Это ведомство, кстати, тогда возглавлял нынешний президент Владимир Воронин.

Двадцать лет назад все воспринималось совершенно иначе, чем сегодня. Интересное было время. Активисты многочисленных политизированных группировок спешили выразить солидарность и с грузинами, и с молдаванами. В Москве ведь тоже был свой Народный фронт, но даже эта самодеятельная организация делилась на вождей (Сергей Станкевич и др.) и «рядовых». «Рядовые» мечтали о подвигах, подобных действиям молдавских товарищей, но «неформальное начальство» стремилось к респектабельности, ведь впереди маячили депутатские кресла – в Верховном или хотя бы Московском совете.

Грузинские же события мобилизовали тех, кого в те времена было принято именовать радикалами. Через две недели после тбилисской трагедии Демократический союз (тогда он еще не был организацией, объединяющей главным образом сторонников Валерии Новодворской) собрал в центре Москвы большой митинг солидарности. Конечно, несанкционированный. Рванули с Пушкинской площади по Тверскому к Арбату, где в то время располагался грузинский культурный центр «Мзиури». Милиция сразу взялась за дело. Жаль, у автора этих строк не было в тот день с собой фотоаппарата. Забавные бы вышли кадры. Например, как одна из девушек, участниц шествия, спасается от милиционеров на дереве, размахивая запрещенным в то время трехцветным флагом, а бравые омоновцы дружно пытаются взобраться по стволу вслед за ней (осаду устраивать, видимо, было некогда). Или когда несколько молодых людей пытаются спрятаться от милиции в лифте одного из ближайших домов – вверх-вниз, вверх-вниз. Били потом, правда, сильно. И развозили по отделениям всей Москвы, начиная с хорошо известного любому «неформалу» тех времен 108-го, находившегося рядом с Пушкинской площадью.

Вспоминая 1989-й, недавно разговорился со знакомыми грузинскими журналистами. «Братские были республики, если говорить о народах, а не о правителях», – заметил один из них. Несколько дней назад я повторил ту же фразу на встрече с членами Союза грузин России. «Забыли мы словосочетание – братские республики», – с грустью констатировал один из руководителей этой организации.

Сегодня все не то. За прошедшие годы в отношениях между Россией и Грузией политики столько всего наворотили, что даже с коллегами-журналистами из соседней страны порой трудно найти общий язык. А ведь именно теперь, казалось бы, это задача номер один. Чтобы хотя бы понимать происходящее по обе стороны Кавказского хребта. На этой неделе Московское грузинское землячество обратилось к соотечественникам на родине с призывом прекратить противостояние и путем диалога достичь компромиссных решений. Пожелания благие, но как их воплотить в расколотых постсоветских обществах, в том числе грузинском. «Любая власть, нравится она нам или нет, должна меняться согласно конституции и законодательству». «Должна меняться». А если не хочет? А если меняется только в худшую сторону? Вопросы, остающиеся пока без ответов. Но с чем, конечно, нельзя не согласиться в заявлении московских грузин, так это с призывом одновременно и к власти, и к оппозиции не жертвовать благополучием страны и ее граждан «ради личных амбиций». Обычно получалось иначе. Посмотрим, что выйдет на этот раз.