Конец налогового оазиса

Люксембург, одно из самых маленьких государств ЕС, пострадал от финансово-экономического кризиса, наверное, больше других. В Великом герцогстве расположена штаб-квартира крупнейшей в мире металлургической империи «Арселор-Миттал», которая уже остановила половину мощностей по производству «нержавейки» и десяток производств тонкого проката. Зашатались и банки, которых здесь (включая филиалы наиболее известных в мире финансовых групп, в том числе российских) насчитывается около 300.

Сегодня зазвучал актуально диалог-анекдот, появившийся в журналистской среде в Брюсселе несколько лет назад. «Люксембург вдвое сократил вооруженные силы».– «Откуда ты знаешь?»– «Раньше у герцогского дворца на посту стояли два гвардейца, а сейчас один». Хотя внешне в миниатюрной столице Великого герцогства все по-прежнему: по-европейски чисто и ухожено, неброско, но богато.

Старое здание с башенкой у моста над живописным ущельем речки Петрюс не привлекает внимания, пока не увидишь надписи «Арселор-Миттал» на плакатах. Здесь время от времени собирается сотня-другая демонстрантов – профсоюзных активистов из Франции, Бельгии, Испании, Польши – протестовать против сокращения производства и увольнений. На днях член совета директоров Мишель Вурт заверил митингующих, что остановка заводов может быть только временной. Некоторые инвестиционные проекты пришлось, правда, притормозить. Но линии непрерывного розлива стали в люксембургском Эш-сюр-Альзете продолжают работать.

В 1970-х Люксембург, стальная столица мира, уже переживал кризис, ставший моментом истины для страны, завязанной на металлургию. Болезненная структурная перестройка дала стране новую профессию. Из металлургии оставили только самое качественное и высокотехнологичное производство. Место главной отрасли заняло банковское дело. Оно дает 45% сегодняшнего ВВП.

Закрепленная законом 1984 года банковская тайна привлекла в Великое герцогство деньги, хозяева которых искали надежности и не хотели «светиться». Вывески банков в центральной части столицы сегодня можно увидеть почти на каждом доме. Сюда привлечены обширные капиталы инвестиционных фондов. Люксембург считают одним из мировых лидеров по чистым активам, находящихся в управлении.

Гром грянул осенью прошлого года, когда зашатались финансовые столпы Бенилюкса – Dexia и Fortis. В банке Fortis корреспонденту «НИ» сказали, что ни о какой национализации речь не идет. «Все зависит от того, что вкладывать в слово «национализация», – заметил генеральный секретарь компании Fortis-Luxembourg Жан-Луи Марк. – Это, скорее, операция спасения, рассчитанная на короткую, может быть, среднесрочную, но не долгосрочную перспективу. Государство не собирается надолго оставаться акционером банка».

В ассоциации «Этика», которая борется за социально ответственную финансовую политику, говорят, что кризис вовсе не неожиданность, и он только начался. «В разговорах с людьми мы чувствуем серьезную озабоченность, – сказал «НИ» координатор этой НПО Жан-Себастьян Ципперт. – Особенно среди тех, у кого сбережения в банках. А также среди служащих банковского сектора (41 тыс. человек. – «НИ»). Кризис затронул не только Dexia и Fortis. Сейчас налогоплательщики с беспокойством гадают, во сколько все это может им обойтись».

В кризисной горячке Люксембург оказался под огнем критики как «налоговый оазис», несущий ответственность за кризис. Президент Франции Николя Саркози почти открыто обвинил герцогство в укрывательстве доходов состоятельных граждан стран Евросоюза. Брюссель надавил на государства ЕС, которые защищают тайну вкладов: Люксембург, Бельгию, Австрию. Те неохотно пошли на уступки. Как заявил министр финансов и бюджета Люксембурга Люк Фриден, Великое герцогство «выступает за обмен информацией по требованию, но только в определенных случаях и при наличии четких доказательств» нарушений. На лондонском саммите «двадцатки» также говорилось о необходимости усиления регулирования мировой финансовой системы. Люксембургу, обогатившемуся на банковской тайне, придется опять придумывать новые источники процветания.

Опросы показывают, что 90% жителей страны обеспокоены грядущими последствиями кризиса. По оценкам НПО, он может сократить на треть налоговые поступления от банковского сектора. А это 34% доходов госбюджета. В то же время 83% граждан патриотично верят в то, что стабильность люксембургской банковской системы еще можно восстановить.