Одногазовое соглашение

Прозвучавшее во вторник заявление иранского министра газовой промышленности Голямхоссейна Нозари о создании «газовой ОПЕК» с Россией и Катаром поставило Москву в неудобное положение – российские чиновники до этого пытались избегать сравнений с нефтяным картелем. Вчера Еврокомиссия выступила резко против подобных альянсов, нарушающих рыночные условия торговли. Эксперты тем временем недоумевают – о каком картеле может идти речь, если единого рынка газа не существует.

Вчера официальные представители ЕС выразили свое недоумение по поводу сведений о создании газового картеля и заявили, что если они подтвердятся, энергетическая политика Евросоюза будет пересмотрена. «Мы в принципе против картелей для торговли продукцией, и углеводороды здесь не исключение, – заявил представитель Еврокомиссии Ферран Тарраделлас. – Мы считаем, что лучшие условия для продажи продуктов, таких как газ, – это свободный и прозрачный рынок».

Одновременно председатель крупнейшей европейской газораспределительной компании E.ON Ruhrgas Бернар Рейтерсберг заявил, что его «на самом деле не волнуют планы Ирана, России и Катара создать газовую группу», так как его компания «защищена долговременными контрактами на поставку газа, особенно с Россией».

Куда большую обеспокоенность выражает западная пресса. Авторы материалов, посвященных созданию газового картеля, обращают особое внимание на то, что все три его участника страдают от «дефицита демократии», причем Иран и Россия, как отмечает, например, The Guardian, «с удовольствием прибегают к помощи энергоносителей для достижения своих политических целей».

Подозрения в политической подоплеке нового альянса усиливаются тем, что его экономический резон пока выглядит призрачным. Так, The Times напоминает, что хотя Россия, Иран и Катар вместе располагают 56% известных запасов газа на планете, этим странам будет сложно реализовать свое доминантное положение: Катар находится на трудоемкой фазе освоения, а энергетическая инфраструктура Ирана настолько плохо выстроена, что иранцы вынуждены импортировать газ из Туркмении.

Сами инициаторы газового картеля, разумеется, отрицают политическую составляющую его создания. «Газпром», например, в своем пресс-релизе объясняет новую инициативу озабоченностью падением цен на энергоресурсы. 18 ноября планируется встреча основных стран-экспортеров газа, где примут также участие такие страны, как Алжир, Индонезия, Ливия, Малайзия, Нигерия, ОАЭ, Египет, Тринидад и Тобаго и Венесуэла. Называться новый газовый альянс будет GECF (Gas Exporting Countries Forum – Форум стран-эскпортеров газа). Вот только аналогом ОПЕК он не может стать никоим образом – газ не торгуется на бирже, как нефть, и у него нет единой цены, а значит, и согласованные действия по ее изменению тут невозможны.

«Краткосрочные контракты могут заключаться только по сжиженному газу, его рынок пока тоже не развит, а Россия на нем не присутствует вовсе, – поясняет «НИ» глава аналитического управления ИК «Атон» Вячеслав Буньков. – Основные мировые поставки осуществляются по трубам, перекрывать которые чревато серьезными конфликтами, – ведь это автоматически приведет к массовым отключениям света и тепла у страны-покупателя. России имеет смысл сотрудничать с другими странами-экспортерами в технической сфере, но это можно делать и на двусторонней основе. Картель же, бессмысленный по своей сути, может создать большие политические проблемы для России. Европа будет активнее диверсифицировать свой импорт энергоресурсов и в том числе ориентироваться на идущий в обход России нефтепровод «Набукко».

В прошлом номере «Новые Известия» уже писали о том, что новые серьезные проблемы возникли у газопровода Nord Stream, проходящего по дну Балтики – на этот раз прокладке трубы мешают финские бизнесмены и геологи. Окупаемость этого газопровода и раньше стояла под вопросом, теперь же, после обострения европейской тревоги по поводу своей энергозависимости, можно ожидать эскалации подобных конфликтов.