Бывшие «русские» на родину не спешат

В одном из бельгийских журналов недавно была рассказана история 57-летнего холостяка Вячеслава. В конце 90-х он уехал на Запад из Киргизии, семь лет прожил в Бельгии и в 2006 году решил переместиться на Кубань. Ее перепечатали и включили в пакет документов, который раздавали на прошедшем в Брюсселе семинаре с длинным названием «Государственная программа по оказанию содействия добровольному переселению в Российскую Федерацию соотечественников, проживающих за рубежом». За круглым столом собрались около 30 представителей русскоязычных общин, главным образом из европейских стран.

Первый заместитель директора Федеральной миграционной службы Михаил Тюркин, который прилетел в Брюссель агитировать за программу, показал, как быстро она набирает темпы. С сентября прошлого года по сентябрь нынешнего число анкет, присланных потенциальными возвращенцами, выросло со 180 до 13 227, а число выданных свидетельств участника программы – с нуля до 4599. Всего на территорию Россию прибыли на постоянное жительство 6683 участника государственной программы и членов их семей. Причем почти половина из них осели в Калининградской области. Остальные 11 принимающих регионов пользовались меньшей популярностью.

Расклад по странам красноречиво говорит о том, что пока программа работает лишь в «ближнем зарубежье». 33% переселенцев приехали из Казахстана, по 13% из Киргизии, Узбекистана и Украины, 9% из маленькой Молдавии. В Россию едут этнические русские (и другие представители «нетитульных» народов), почувствовавшие себя неуютно в постсоветских государствах. Те, кто иммигрировал на Запад, не спешат. По одному проценту организованных «возвращенцев» приходится на Германию, где русскоязычное население исчисляется не одним миллионом, и на Латвию. И всего лишь один процент приходится на Литву, Эстонию, Израиль, Болгарию, Бельгию, США, Аргентину и Данию, вместе взятые.

КОММЕНТАРИЙ Сергей ПЕТРОСОВ, президент ассоциации «Европейское русское сообщество»: – Дело в том, что программа по переселению может заинтересовать не тех, у кого на Западе жизнь сложилась, а тех, кто не смог устроиться. Прежде всего «нелегалов». Это бывшие советские граждане с просроченными паспортами СССР, которые приехали незаконно и не получили местных документов, позволяющих легально жить и работать. Таких большинство среди тех, кто приходит в организации соотечественников поинтересоваться «добровольным возвращением». Но российская государственная программа рассчитана только на тех, кто имеет легальный статус. Мы предложили организаторам программы отслеживать судьбу конкретных семей, чтобы сами переселенцы рассказывали, как обустроились в российской глубинке. Нужен мониторинг живых результатов программы, а не только колонки цифр.