Главная / Газета 6 Июня 2008 г. 00:00 / В мире

Посол Латвии в РФ Андрис Тейкманис:

«У нас антироссийских настроений нет»

Подготовил Роман ДОБРОХОТОВ

Гостем редакционной летучки «Новых Известий» недавно стал Чрезвычайный и полномочный посол Латвийской Республики в России Андрис ТЕЙКМАНИС. Мы говорили на самые разные темы, стараясь не зацикливаться на политике. Однако это не очень удавалось, ведь отношения между нашими странами сегодня безоблачными не назовешь. А потому волей-неволей возвращались к главной теме, которая волнует сегодня многих людей – почему между Россией и Латвией пробежала черная кошка?

Фото: ВЛАДИМИР МАШАТИН
Фото: ВЛАДИМИР МАШАТИН
shadow
– Традиционный первый вопрос. Господин посол, следите ли вы за российскими СМИ, и какое мнение у вас сложилось о нашей прессе?

– Разумеется, должность дипломата подразумевает мониторинг средств массовой информации, и у меня складывается впечатление, что российское информационное поле остается очень консервативным. Это, конечно, уже не советские СМИ, где были цензоры Главлита, но зато появилась другая проблема – самоцензура. Есть набор основных посылов о Латвии, «хэдлайнов», которые постоянно повторяются в новостях и описывают ситуацию в каком-то определенном ключе, не всегда имеющем отношение к реальной действительности.

– В отношении Латвии тоже заметна эта предвзятость?

– К сожалению, да, и одна из моих главных задач – попытаться восполнить те белые пятна, которые обнаруживаются в российском информационном пространстве, рассказать о Латвии больше. Это не всегда так просто – скажем, получить слово на каком-либо из российских государственных телеканалов для меня почти невозможно.

– А в латвийских СМИ не наблюдается такой же тенденциозности в отношении России?

– У нас принципиально иначе устроены СМИ. Есть два общественных телеканала (существующих на налоги граждан, но при этом не государственных), но это последнее место, где следует искать поддержку представителям власти. Латвийские СМИ в целом очень критичны к властям, хотя спектр представленных мнений весьма широк. Некоторые российские СМИ также присутствуют на латвийском рынке, поэтому жителю легко представить все разнообразие мнений.

– Латвия подвергается нападкам в России не только со стороны средств массовой информации. Недавно вас атаковала прокремлевская молодежь во время одной из ваших встреч…

– О, мы не обращаем на это особого внимания. Едва ли подобные акции незначительного характера могут как-то сказаться на дипломатических отношениях. Хотя, конечно, сложно поверить, что речь здесь идет просто о свободном выражении мнения какой-то независимой группы молодежи, за которой никто не стоит, но и преувеличивать значение таких акций не стоит.

– Но ведь они, наверное, могут сказаться и на отношении к России обычных латвийцев, которые все это наблюдают?

– В Латвии часть СМИ проявляет интерес к подобным действиям, однако другие не считают это событием.

– А в целом можно говорить о проявлениях в Латвии неприязни к России и русским?

– Ни на бытовом уровне, ни, тем более, на официальном, никаких антироссийских настроений в Латвии нет. Хотя в России все это преподносится иначе.

– А как насчет марша легионеров СС? В этом году он, кажется, было многочисленнее, чем обычно?

– В российских СМИ это подается как колонны военных в форме СС и со свастикой на штандартах, марширующие по центру города под аплодисменты представителей власти, стоящих в сторонке. В действительности же это небольшая группа пожилых людей, идущих 16 марта на молебен в церковь, откуда они направляются к памятнику Свободы, чтобы возложить цветы, а потом – на кладбище, поминать погибших. Необходимо отметить, что организации бывших воинов призывают общественные организации не организовывать публичные акции.

Определенные политические силы, не представленные в парламенте, пытаются на этой дате заработать дополнительный политический капитал, но невозможно представить, чтобы кто-то из бывших военных позволил себе носить свастику или вскидывать руку в нацистском приветствии. Это строго наказывается законом. Наоборот, нам приходится ставить полицейский заслон, чтобы отгородить их от радикальных левых групп, именующих себя антифашистами.

– А как можно объяснить то, что множество русских в Латвии до сих пор не имеют гражданство?

– Это действительно серьезная проблема, возникшая в результате массивной индустриализации Латвии в советское время и соответственно огромного потока жителей других республик Советского Союза в Латвию. Каждое государство, конечно, стремится, чтобы проживающие на его территории люди были гражданами. Вопрос только в том, как этого добиться. Многие российские политики любят в этом отношении критиковать Латвию за «притеснение русских», но когда мы спрашиваем, как бы они сами решили вопрос, умывают руки и говорят, что это «дело вашего суверенного государства». В начале 1990-х предлагались разные варианты решений: от предоставления гражданства всем жителям («нулевой вариант»), до предложений добиваться переселения лиц, приехавших в Латвию в послевоенные годы. В результате сперва были установлены какие-то ограничивающие критерии. А потом избиратели Латвии на референдуме предпочли компромиссный сценарий, и сегодня гражданство, помимо тех, кто проживал в Латвии до 17 июня 1940 года (день ввода в страну советских войск – «НИ»), может получить каждый, кто этого пожелает и выполнит необходимые условия по сдаче экзамена на знание языка и Конституции. Значительную роль в росте числа натурализованных лиц сыграли проводимые правительством публичные кампании, а также присоединение Латвии к Европейскому Союзу.

– Не так-то просто выучить латышский…

– Но мы совершенно не требуем мастерского владения на уровне кандидата филологических наук, речь идет об элементарных знаниях, чтобы объясняться с другими людьми. 90% желающих успешно сдают экзамен. Но сколько этих желающих? Сейчас среди жителей Латвии примерно 28% русских, и из них 60% являются гражданами. Похоже, неграждане не испытывают потребность изучения латышского языка. Чиновниками, видимо, они быть не хотят, равно как и право избирать и быть избранными для них не имеет первичной роли. Впрочем, и в России граждан нельзя назвать сверхактивными политически.

Русский язык в Латвии понимают в магазинах и ресторанах, люди, не имеющие гражданства, спокойно приобретают недвижимость, находят работу. Тут принцип очень простой: государство не должно ни заставлять получать гражданство, ни мешать в получении, каждый за себя решает самостоятельно.

– А вступление в ЕС как-то повлияло на вопросы получения гражданства и на миграционные потоки?

– Если говорить о трудовых мигрантах из других стран, то их крайне мало – пара тысяч в год. Это проблема. Ведь многие жители Латвии, особенно после вступления страны в Евросоюз, отправились на заработки в Европу, в том числе Великобританию, Ирландию. Но стимулом для получения гражданства вступление в ЕС не стало: даже неграждане, проживающие в Латвии, автоматически получают возможность беспрепятственно въезжать в зону Шенгена.

– Получается, что достаточно купить недвижимость в Латвии, чтобы получить почти равные права с гражданами страны, включая свободный въезд в ЕС? Наверное, россияне уже скупили всю Юрмалу…

– Принадлежность недвижимости в Латвии иностранцу дает право на получение многократной визы. Многие иностранцы, в том числе и русские, приобрели недвижимость в Латвии и Юрмале. Цены в Юрмале уже догоняют московские. Вряд ли, правда, догонят – у вас они просто на уровне фантастики, я не очень понимаю их природу.

– Присоединение к ЕС означает не только открытие границ, но и политическое укрепление страны. Латвия планирует это использовать в отношениях с Россией, как Польша или Литва?

– Во-первых, надо отметить, что Евросоюз отличается сложным механизмом принятия решений, и Латвия еще только учится им пользоваться. Главное здесь – чтобы другие члены ЕС понимали выдвигаемую позицию и действительно считали требования существенными. Во-вторых, насколько я знаю, противоречия Польши и России уже удалось успешно уладить, а разногласия с Литвой должны быть улажены к саммиту Россия – ЕС в Ханты-Мансийске, который пройдет в этом месяце.

– А у Латвии нет проблемных вопросов в отношениях с Россией? Например, в области пограничных территорий, возврата культурных ценностей или той же энергетики?

– Территориальные проблемы мы уже решили однозначно, а проблема возврата культурных ценностей, вывезенных с территории Латвии, сейчас активно и весьма конструктивно обсуждается уже на рабочем уровне. Мы надеемся, что нам удастся вернуть многие ценности, скажем, большой объем архивов, в том числе архивов нашего МИДа, или наши киноленты, снятые еще до 40-го года. Что же до энергетической безопасности, то определенная обеспокоенность остается. Когда 100% газа в Латвию поступает из России – это дает повод задуматься о диверсификации источников энергии, и эта тема широко обсуждается в республике. Несмотря на то, что сегодня у нас нет разногласий с Россией по вопросам поставок энергоресурсов (кстати, даже в случае «перекрытия крана» латвийская экономика не развалится), озабоченность сохраняется, и литовские претензии здесь играют определенную роль. Когда Россия говорит о том, что на нефтепроводе «Дружба» произошла авария и на замену нескольких километров труб уйдет два года (причем за то же время будет отстроено несколько сотен километров нефтепровода в Приморск), это ставит вопрос о достоверности предоставляемой информации.

– Актуальность вопроса об энергобезопасности очевидна, но если говорить о безопасности военной: зачем республика вступила в НАТО и стала принимать участие в афганской операции?

– Латвия – это небольшая страна, поэтому сложно говорить о каких-то собственных интересах республики в Афганистане или, например, Ираке. Но если мы хотим быть членом Североатлантического альянса, это требует выполнения определенных обязательств, и в том числе участия в международных миротворческих операциях НАТО. Мы направили 140 добровольцев в Афганистан, где они в самых опасных регионах выполняют и военные, и гражданские задачи, в том числе одну из важнейших – разминирование территории. Латвия известна своими специалистами в этой области.

– Как вы отдыхаете в Москве? Ходите в театры, слушаете музыку?

– Я очень люблю московские театры, здесь такой широкий выбор. Люблю Таганку, люблю театр Калягина, жду, когда откроется Большой. А еще хожу здесь на гастроли Нового Рижского театра, потому что попасть на него в самой Риге абсолютно нереально – билеты раскупаются на много недель вперед. Одного не понимаю, почему в московских театрах и музеях для иностранцев билеты зачастую дороже. У нас в Латвии для всех цена одинакова.

Опубликовано в номере «НИ» от 6 июня 2008 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: