Цена «кусочка Родины»

С конца минувшей недели в Хельсинки развернулась острая политическая дискуссия, вызванная публикацией газеты «Каинуун саномат», в которой утверждается, что в начале 1990-х годов Россия и Финляндия якобы вели секретные переговоры о возможности продажи Москвой 10% территории Карелии. Тогдашний финский президент Мауно Койвисто отказался лично комментировать подобные утверждения, и теперь жители Суоми гадают, упустила ли Финляндия свой самый большой шанс в современной истории или речь идет о масштабной провокации?

Финская газета «Каинуун саномат», ссылаясь на анонимные достоверные источники, сообщила, что у Финляндии в начале 90-х годов прошлого века появилась реальная возможность вернуть часть своей территории, которая перешла, по итогам Второй мировой войны, к Советскому Союзу. Речь идет о некоторых районах Карельского перешейка, включая Выборг, участке Ладожского озера с прилегающими землями и куске Заполярья с городом Петсамо (Печенгой), обеспечивавшем выход Финляндии к Баренцеву морю. Как утверждает газета, в 1991–1992 годах «хаотическая» постсоветская Россия, нуждаясь в твердой валюте, была готова продать бывшие финские земли Хельсинки за сумму, которая сегодня соответствует примерно 13 млрд. евро. Намеки об этом исходили от ближайшего окружения Бориса Ельцина. В частности, якобы Геннадий Бурбулис в январе 1992 года сообщил финскому руководству, что у Москвы «есть определенные соображения по поводу Карелии». Посол России в Хельсинки также неоднократно заявлял, что «вопрос о границе отныне не является табуированным». Более конкретные предложения были сделаны лично президенту Финляндии Мауно Койвисто. Вероятность сделки казалась финскому президенту столь серьезной, что он создал секретную группу из десяти экспертов, которая, запершись на военной базе Сандхамн, вычисляла политические и экономические последствия возможного соглашения. Специалисты, проведя анализ ситуации, посоветовали Мауно Койвисто ответить отказом на заманчивое предложение Москвы. По мнению экспертов, Финляндия могла «поднять» саму покупку территории, но национальная экономика не выдерживала бы стоимости восстановления запущенной инфраструктуры Карелии.

По приблизительным расчетам, строительство дорог и других линий коммуникаций, а также восстановление домов (в Выборге, например, многие здания до сих пор несут следы минувшей войны) обошлись бы Хельсинки более чем в 70 млрд. евро. Политически сделка также представлялась финнам опасной. Суоми стояла на пороге вступления в ЕС, и перекройка границы могла поставить барьер на пути в Объединенную Европу.

Хотя президент Койвисто ответил отказом, большинство финнов в те годы поддерживали идею возврата Карелии и были готовы нести экономическое бремя по ее восстановлению. Организации переселенцев с отошедших к Москве территорий не уставали проводить следующую аналогию, обрабатывая общественное мнение: «Финляндия получила независимость, когда исчезла царская Россия. Теперь, когда распался Советский Союз, есть шанс вернуть свои земли».

Президент Койвисто в начале 1990-х охлаждал пыл соотечественников, предупреждая, что «лучше быть подальше от Петербурга на случай, если там что-то произойдет». Несколько лет назад корреспонденту «НИ» удалось встретиться с Мауно Койвисто в неформальной обстановке, и бывший глава Суоми развил тогда свою идею о том, что долгосрочные интересы Финляндии требовали проведения границы между Россией и Суоми в «удалении от российской Северной столицы. Он напомнил о том, что советско-финская война началась в 1939 году, поскольку тогдашняя граница пролегала всего в 30 километрах от Ленинграда, создавая прямую военную угрозу этому городу. Тревожная мировая обстановка заставила Москву силой «передвигать» границу на запад. По мнению бывшего фронтовика Мауно Койвисто, подобная ситуация могла повториться в будущем, вернись Финляндия в свои прежние границы.

Теперь же бывший финский президент отказывается лично комментировать утверждение «Каинуун саномат» о том, что он втайне решил вопрос, который затрагивал всю страну. Через своего помощника он лишь сообщил, что «обнародованная информация не представляется ему знакомой». Скандинавские СМИ оценивают это заявление как «крайне осторожное», что, по их мнению, подтверждает версию финской газеты. Организации переселенцев из Карелии требуют проведения расследования информации о возможных тайных дискуссиях Москвы и Хельсинки в начале 1990-х, но общественное мнение Суоми в целом сегодня поддерживает тех, кто не хочет пересматривать границы. Несколько опросов последних лет показало, что большинство финнов настроено против возврата утерянных территорий. Люди руководствуются при этом, прежде всего, экономическими соображениями. Они считают, что за прошедшие более чем 60 лет бывшие финские земли «пришли в такой упадок», что на их восстановление уйдет слишком много сил и средств.

Геннадий БУРБУЛИС, в 1991–1992 годах – государственный секретарь, первый заместитель председателя правительства РСФСР (РФ): – То, что муссируется в финской прессе, да еще в такой категорической форме, не соответствует действительности. Это уже начинает раздражать. Никогда подобной постановки вопроса – о передаче Финляндии каких-либо частей территории нашей страны – не было. Во время моего визита в Финляндию в 1992 году обсуждались новые формы сотрудничества между Россией и Финляндией, по поручению президента Ельцина я подписал с финнами двусторонний договор. На переговорах говорилось о необходимости бережного отношения к историческим реалиям, о недопустимости в наших отношениях каких-либо пренебрежительных и агрессивных высказываний. При этом мы четко понимали, что любой пересмотр существующих границ и отчуждение территорий недопустимы ни с какой точки зрения, тем более что это создало бы крайне нежелательный прецедент. Подготовил Алексей АНДРЕЕВ