Испытание на прочность

Вчера стали известны официальные результаты досрочных парламентских выборов в Турции. С большим отрывом победу одержала правящая умеренно исламистская Партия справедливости и развития, которую связывают с премьером Тайипом Эрдоганом. Она набрала 46,7% голосов избирателей. Теперь наблюдатели со всего мира гадают, что же будет с Турцией дальше: с одной стороны, победители, несмотря на свой «внешний» имидж, обещают сохранить светский строй государства, с другой – налицо сильное беспокойство. Как-никак, но от умеренно-религиозной партии до радикальной не столь уж длинный путь.

Явка на выборах оказалась исключительно высокой. Почти 93% граждан страны исполнили свой конституционный долг. Что в принципе понятно – турки выбирали не просто парламент. Турки впервые за почти 100 лет выбирали, что им больше по душе: завещание основателя Турецкой Республики Кемаля Ататюрка «сохранить облик светского государства» или все-таки историческое родство с Востоком со всеми вытекающими последствиями.

Собственно, нынешние выборы и выявили полный комплекс всенародных сомнений и колебаний. Даже несмотря на то, что на Западе пока далеко не каждый готов считать турок «за своих». Нынешние выборы стали следствием затянувшегося правительственного кризиса вокруг президентского кресла. Весной Партия справедливости и развития (турецкая аббревиатура – АК) попыталась провести на пост своего кандидата. Сторонники светского государства посчитали этот шаг покушением на святая святых: что бы сказал о своих потомках Ататюрк, если бы узнал, что они отдали его пост политику-клерикалу. В конце апреля в Турции прошло несколько миллионных митингов в защиту светской республики. В дело даже вмешалась армия, которая отвечает не только за оборону, но также является гарантом «неприкосновенности демократического строя» в стране. Тогда депутаты АК предложили референдум о том, кто должен выбирать президента – меджлис или народ на всеобщих выборах, а заодно решили переизбрать парламент. И оказалось, что предложили не зря, этот шаг лишь укрепил позиции AK.

Сразу после победы премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган пообещал продолжать политику реформ и интеграции в ЕС. «Демократия прошла очень важное испытание», – заявил Эрдоган, выступая перед своими сторонниками. «Турция будет следовать по пути реформ и экономических преобразований». «Турция, скорее всего, действительно сдержит обещание и будет сотрудничать с ЕС», – заявил «НИ» ведущий научный сотрудник Института востоковедения РАН, почетный член Турецкого исторического общества Борис Поцхверия: «Надо понимать, что страна-то преимущественно мусульманская, а основной избиратель – «крестьянин», для которого религиозная составляющая очень важна. При этом те же крестьяне очень чтут отца-основателя Ататюрка, поэтому полного ухода в ислам не хочет никто», – убежден эксперт. Мест, которые AK получит в новом парламенте, будет достаточно для вынесения вотума доверия новому правительству (276 голосов), однако не хватит для кворума при голосовании по конституционным поправкам и выборам нового президента. Кворум по ныне действующему законодательству составляет 367 голосов. Именно из-за его отсутствия конституционный суд Турции признал недействительным первый тур президентских выборов, который состоялся 27 апреля. Наблюдатели не исключают, что аналогичная ситуация может сложиться в новом парламенте. Сразу после формирования меджлис в течение 40 дней должен избрать президента страны. В противном случае он, по конституции, будет распущен, и в стране объявят новые досрочные выборы. И так, по сути, до бесконечности.

Как бы то ни было, вчера председатель Еврокомиссии Жозе Мануэл Баррозу заявил, что Турция не сможет «в обозримом будущем вступить в Евросоюз. Мы взяли на себя обязательства вести соответствующие переговоры с Турцией. Переговоры – это одно дело, вступление – другое», – указал глава Еврокомиссии. Не уточняется, следует ли считать это заявление реакцией на результаты парламентских выборов в Турции, однако факт остается фактом. Если умеренный исламист хочет в Европу, а его туда не пускают, то путь до исламиста радикального может стать очень коротким.