Президент Республики Молдова Владимир Воронин

На прошлой неделе президент Молдавии Владимир Воронин впервые посетил с официальным визитом Швецию. Этот визит, посвященный в основном вопросам европейской интеграции и экономического сотрудничества, проходил на фоне непростых поисков урегулирования ситуации вокруг Приднестровья и продолжающегося «винного кризиса» в отношениях между Кишиневом и Москвой. В ходе своей поездки в Стокгольм Владимир ВОРОНИН нашел время для интервью «Новым Известиям».

– Господин президент, многие руководители бывших советских республик приезжали в Швецию, чтобы попытаться внедрить у себя модель так называемого «шведского социализма». Вы тоже хотите следовать по этому пути?

– Швеция сейчас наиболее активно поддерживает наши европейские устремления. Даже сильнее, чем географически близкие Молдове государства. Швеция помогает нам не только на словах. Парламент этой страны в марте принял стратегию оказания нам помощи в европейской интеграции. В том числе и материальной помощи. Что же касается экономической модели, то мы осуществляем либерализацию экономики Молдовы. В качестве образца взяли Эстонию. Мы, в частности, переняли у Эстонии отказ от налога на прибыль предпринимателей. Когда эстонцы ввели такую меру, это вызвало недовольство европейских начальников. Но зато сейчас рост экономики Эстонии впечатляет.

– В ходе своего шведского визита вы призывали скандинавов инвестировать в молдавскую экономику. Но не отпугивает ли западных инвесторов коррупция в республике?

– Шесть лет назад в Молдове была принята национальная стратегия борьбы с коррупцией. Ее результаты очень успешны. В 2006 году в рейтинге распространения коррупции в разных странах мира Молдова скакнула сразу на 26 очков вверх (как правило, в таких рейтингах в верхних строчках располагаются страны с самым низким уровнем коррупции. – «НИ»).

– В последнее время Россия часто конфликтовала со своими соседями, бывшими советскими республиками. Ваша страна не стала в этом смысле исключением. Как вы считаете, нужно ли посредничество третьей стороны, например, ЕС, в нормализации отношений Москвы с ближним зарубежьем?

– Наша главная проблема – объединение страны, расколотой по вине приднестровских сепаратистов. В разрешении этого конфликта уже участвуют международные посредники в рамках формулы «пять плюс два». В «пятерке» в качестве гарантов мирного процесса присутствуют Россия, Украина, ЕС, США и ОБСЕ. «Два» – это Молдова и Приднестровье. Сейчас появились реальные перспективы объединения, поскольку все основные факторы и побудительные мотивы сепаратизма выяснены.

– В Молдавии считают, что Москва начала «винную войну» с Кишиневом по политическим соображениям. Тем не менее сделала ли что-то ваша страна, чтобы впредь не слышать обвинений в плохом качестве молдавского вина?

– Мы приняли программу посадки новых виноградников современных сортов, провели инвентаризацию и замену оборудования на винзаводах. Была основана центральная лаборатория сертификации качества по европейским стандартам. Внедрены новейшие информационные технологии. Теперь происхождение и путь каждой бутылки вина можно отследить в Интернете.

– Специалисты называют в качестве одной из причин политической нестабильности на Украине раскол и незрелость национального самосознания. Запад страны тяготеет к Европе, восток – к России. В Молдавии существовала схожая проблема, характерная для многих молодых наций. Одним из центров притяжения была Румыния. Как сейчас выглядит ситуация?

– Вопрос, действительно, актуальный. Но это не Молдавия тяготела к Румынии, а Румыния тянулась к нам. Она когда-то прибрала Молдавию к рукам, пользуясь временной слабостью советской власти, и все никак не могла смириться с потерей. Процесс самоидентификации молдавской нации уже успешно идет. Появился патриотизм. Еще пять лет назад само это слово у нас считали ругательным. Возрождаются традиции, формируется собственная культура. Мы с надеждой смотрим на вступление Румынии в ЕС, поскольку в единой Европе исчезнет заинтересованность в румынизации Молдавии, в насаждении извне несвойственных нам вещей.