Главная / Газета 12 Марта 2007 г. 00:00 / В мире

Посол Сомали в РФ Мохамед Хандуле

«Мы предлагаем России уран и железную руду»

АЛЕКСЕЙ АНДРЕЕВ

Нынешней весной Республика Сомали может наконец вернуться к нормальной мирной жизни. С помощью США и Эфиопии стране удалось одолеть религиозных экстремистов, сюда прибывают миротворцы из стран Африканского союза. Сомалийское правительство начало активные международные переговоры по использованию нефтегазовых ресурсов страны. Что означает для сомалийцев сотрудничество с Россией, «НИ» рассказал Чрезвычайный и Полномочный Посол Республики Сомали в РФ Мохамед ХАНДУЛЕ.

– Господин посол, в вашей стране происходят удивительные изменения. Еще в 90-е годы сомалийские лидеры жестко выступали против США, в 1993 году Вашингтон под флагом ООН пытался провести в Сомали военную операции, но потерпел поражение. Однако теперь Соединенные Штаты – ваш союзник. Что же происходит?

– На самом деле не наша страна изменилась, а мир изменился. Сегодня для нас сложилась удачная международная ситуация, когда мировое сообщество имеет единую позицию относительно развития событий в Сомали. В прошлом году к нам была искусственно «экспортирована» некая модель псевдорелигиозного экстремистского режима. Никогда ранее сомалийцы, будучи на 100 процентов умеренными мусульманами-суннитами, не воевали друг с другом из-за религии. Однако нам пришлось напрямую столкнуться с новым агрессивно-консервативным феноменом, режимом так называемых исламских судов, который неожиданно возник и столь же неожиданно исчез. Европейцам трудно понять ситуацию, когда мы, например, совсем остались без школ. Не было даже самого министерства образования. Вакуумом воспользовались общественные организации, фонды из арабских стран, направлявшие сюда «специалистов по педагогике». Только в Могадишо (столица страны. – «НИ») и окрестностях было профинансировано обучение 200 тысяч школьников и студентов. Но порой наличие образования хуже его отсутствия. Школьников использовали в политических целях, их обучали с тем, чтобы отправить на войну. Все это произошло, потому что после 11 сентября 2001 года ЮНЕСКО и другие организации прекратили помощь Сомали, чем и воспользовались экстремисты.

– Но от сомалийских политиков неоднократно приходилось слышать, что в их стране нет «Аль-Каиды».

– Мы не говорим об «Аль-Каиде» как организации, мы говорим о террористах, прошедших опыт войны с СССР в Афганистане, побывавших в Чечне, взрывавших в 1998 году посольства США в Кении и Танзании.

– Насколько соответствуют истине сообщения, что от исламских судов сомалийцам удалось полностью избавиться?

– Почти 100 процентов. Однако, когда уходит одна власть, должна прийти другая. Процесс укрепления центрального управления очень непрост. К тому же постоянно возникает шумиха вокруг тех или иных происшествий. Когда в Москве ночью убивают семь человек, все говорят о криминале, когда подобное происходит в Могадишо – все ищут политическую подоплеку. о правление псевдоисламских экстремистов оставило тяжелые последствия даже в психологическом плане. Теперь все девушки у нас ходят в чадрах. Такого раньше не было. Тем не менее, согласно нашей конституции, 25 процентов депутатских мандатов во всех структурах представительной власти закреплено за женщинами. Восьмое марта – День матери, в Сомали – национальный праздник. Это отнюдь не унижает женщин, наоборот, мы говорим о том, что государство обязано гарантировать их права. Восьмого марта мы поздравляем и мужчин, ведь это день их матерей, сестер, подруг.

– В ходе войны не раз говорилось о захвате экстремистами старого космопорта, построенного в свое время советскими специалистами.

– Были захвачены главные стратегические объекты, в том числе космопорт, который может использоваться в качестве гражданского аэропорта. Затем в Сомали появились так называемые геологи, занявшиеся освоением месторождений урана. Это уже всерьез напугало международное сообщество.

– Это были «геологи» из Ирана или из арабских стран?

– Скажем так, из разных стран.

– Правда, что СССР когда-то заключал с Сомали соглашения о добыче урана?

– Да, в 1976 году, когда была разведана урановая руда.

– Официальные соглашения или секретные?

– Да никаких секретов не было. А сейчас мы ведем переговоры с Россией о добыче урана и железной руды. К тому же «Зарубежгеология» хочет заняться разведкой на нефть и газ. На это претендуют также фирмы из Канады и некоторых других стран. ы сейчас готовим новый закон, в соответствии с которым все эти вопросы будут решаться через тендер. Мы хотели бы сотрудничать с Россией и США, но предоставляем равные возможности для всех.

– При всей загруженности дипломатической работой у вас все же, наверное, есть свободное время. Как вы его иcпользуете?

– Занимаюсь философией, готовлю докторскую диссертацию. Хожу также с дочерью в театры, на концерты. В 1986 году я закончил философский факультет МГУ, в 1989-м защитил кандидатскую. В то время в Москве не было театра, который бы я не посетил. В клубах бываю нечасто, из соображений безопасности. Люблю российскую классику. Перечитываю Чехова, Толстого, Достоевского.

– Вы учились в СССР, а в Сибири, на БАМе были?

– Я учился в МГУ, и наш отряд работал в стройотряде в Москве. А вот сомалийцы, учившиеся в РУДН (тогда носившем имя Патриса Лумумбы. – «НИ»), отправлялись и на БАМ. Это была большая практика.

Опубликовано в номере «НИ» от 12 марта 2007 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: