Экс-глава Объединенного комитета по разведке Великобритании Пола НЕВИЛЛ-ДЖОНС:

Брюссельский Институт Восток–Запад провел в бельгийской столице Всемирную конференцию по безопасности, собравшую экспертов по борьбе с терроризмом со всех континентов. Одним из наиболее активных участников брюссельского форума стала Пола Невилл-Джонс, которая в 1990-х годах занимала пост председателя Объединенного комитета по разведке Великобритании. Г-жа НЕВИЛЛ-ДЖОНС, ныне работающая международным управляющим телерадиокорпорации Би-би-си, в интервью «Новым Известиям» рассказала о том, как ее страна сегодня противостоит террористической угрозе.

– Как вы оцениваете нынешнюю ситуацию на мировом «антитеррористическом фронте»?

– К сожалению, международные усилия против угрозы терроризма в целом пока не принесли успеха. Есть успехи в противодействии угрозе, но не в уменьшении ее. Военное вмешательство в Афганистане не уничтожило «Аль-Каиду». Военная интервенция в Ираке, которую я лично поддержала, сыграла свою роль в обострении проблемы. Терроризм имеет свойство занимать пустые ниши, использовать протест униженных. Поэтому мы, со своей стороны, должны расширять сеть международного сотрудничества, принимать превентивные меры, предупреждать ситуации, которые могут использовать террористы.

– Одной из таких превентивных мер в странах, называющих себя демократическими, власти могут ввести и частичный отказ от прав и свобод. Оправдано ли это?

– Борьбу против терроризма можно назвать эффективной, только если ваши действия не подрывают устоев вашей собственной жизни. В этом и заключается смысл дилеммы, с которой постоянно приходится сталкиваться на практике. На самом деле вынужденные меры против террористов в той или иной степени могут подрывать установленные нами принципы и, следовательно, оборачиваться против нас самих. Есть внутреннее, я бы сказала, естественное противоречие между индивидуальной свободой и коллективной безопасностью. Надо признать, что в чрезвычайных обстоятельствах порой необходимо подстраховаться для верности. На деле это означает, что в зависимости от конкретного контекста мы можем несколько смещать признанные нами границы свободы, не отказываясь при этом от самих свобод. Что и произошло в Соединенном Королевстве, особенно после взрывов в лондонском метро (в июле 2005 года. – «НИ»). Совершенно очевидно, что тогда границы свободы сдвинулись. Причем сегодня, чтобы сорвать смертельный замысел террористов, спецслужбы вынуждены действовать гораздо быстрее, чем прежде.

– Почему?

– Да потому, что они не могут позволить себе рисковать, не могут затягивать расследование, стремясь получить все необходимые улики, чтобы дело было безупречно «сшито». Из-за этого бывает очень трудно предъявить обвинение. Вести расследование после задержания подозреваемого гораздо труднее, чем следя за ним до задержания, и это вам скажут специалисты любой спецслужбы. Приходится прибегать к бесконечно более сложным методам, средствам добывания улик и доказательств – высокотехнологичным, дорогостоящим. Электронным, например. А результаты менее убедительны, потому что меньше материала.

– Какими демократическими принципами, по вашему мнению, все же можно поступиться ради безопасности?

– Мы в Соединенном Королевстве ограничили священный для британцев принцип habeus corpus – право на личную свободу, неприкосновенность личности. Дали властям право в особых случаях задерживать подозреваемых без предъявления обвинения на срок до 28 дней. Одновременно выстроен механизм контроля против злоупотреблений. Другой пример связан с очень чувствительной для британцев проблемой свободы слова и свободы СМИ. Каждая страна имеет разные традиции и разные степени терпимости в этой сфере. Самая крайняя, либеральная форма свободы слова, на мой взгляд, существует в США. В Соединенном Королевстве есть некоторые ограничения. Они находятся в области того, что мы называем «злоупотребления влиянием прессы». Сюда относится, например, подстрекательство к насилию. Так вот, мы ужесточили законодательство в части злоупотребления свободой прессы. Речь идет, прежде всего, о возбуждении ненависти на расовой и религиозной почве, чреватом угрозой для жизни людей. Я привела только два примера, но в действительности их больше. Хочу подчеркнуть, что подобные меры должны быть только временными. Я убеждена в этом. Мы вынуждены реагировать на чрезвычайные обстоятельства, но чрезвычайные обстоятельства – это не норма, они не могут сохраняться долго. Я лично считаю, что эти меры будут пересмотрены, и все вернется на прежнее место, как только это станет возможным. В конечном счете, я лично убеждена, мы должны защищать себя, но не можем бесконечно ограничивать наши свободы.

– В дискуссии на конференции по безопасности у вас выявились терминологические расхождения с послом США при ЕС Бойденом Греем.

– Американский термин «война против терроризма» некорректен. Во всяком случае, не применим к европейскому контексту. Террористы, в том числе и нынешние, исламистские, это не пришельцы извне, а наши сограждане. Те, кто взрывал метро в Лондоне, родились и выросли в нашей стране. Нельзя воевать с собственным народом. И мы будем относиться к ним, как относились к Ирландской республиканской армии (ИРА), будем действовать полицейскими методами, в рамках британской судебной системы.