Главная / Газета 19 Января 2007 г. 00:00 / В мире

Время менять имена

Половина жителей Тайваня уже не считают себя китайцами

АЛЕКСЕЙ АНДРЕЕВ, Тайбэй–Москва

Проблема национальной самоидентификации оказалась одной из самых трудных для граждан непризнанной Китайской республики на Тайване, особенно на фоне пересмотра исторического наследия отца-основателя генералиссимуса Чан Кайши. Кроме того, на глазах меняется и общественный статус тайваньской женщины. Корреспондент «НИ» попытался выяснить, с чем связаны все эти необычные для традиционного азиатского общества явления.

shadow
Когда наш «Боинг» приземлился в Тайбэе, я поздравил попутчика-тайваньца с удачным приземлением в аэропорту имени Чан Кайши. Как оказалось, поторопился – теперь это просто Таюаньский (по названию здешнего уезда) международный аэропорт. «Генералиссимус Чан Кайши больше ни при чем. У нас тоже развенчивают культы личности», – поведал коллега Ху, работающий в одной из местных газет. «Ну а как вы, как китайцы…» Однако собеседник, не дослушав, заявил, что «мы вовсе не китайцы, а тайваньцы». Знакомство с Китайской республикой на Тайване (официальное название этого непризнанного государства), таким образом, началось с неожиданных геополитических открытий.

Действительно, вряд ли в мире найдется еще одна страна, почти половина жителей которой отрицают свою принадлежность к собственному этносу. Согласно последним опросам, 49 процентов островитян считают себя представителями отдельной тайваньской нации, остальные по-прежнему самоопределяются как китайцы. Правящая Демократическая прогрессивная партия давно уже ратует за провозглашение независимости Тайваня, в то время как сторонники «чанкайшизма», т.е. адепты ныне оппозиционного Гоминьдана, по-прежнему определяют свой остров как «некоммунистическую часть Китая».

Меня особенно поразили рассуждения высокого правительственного чиновника, председателя совета по отношениям с континентальным Китаем Джозефа Ву. Он прямо заявил, что «свергнутый в Пекине Чан Кайши мнил себя правителем всего Китая, хотя распоряжался лишь Тайванем. Но мы – реалисты, и его амбиции нам чужды».

Можно как угодно относиться к покойному генералиссимусу, но когда посещаешь мемориальный комплекс его памяти, охватывают до боли знакомые чувства. Вот изваяние отца-основателя, вот почетный караул, а вот художественное наследие местного культа личности: юный Чан Кайши с учителем, он же с матерью, с бойцами-соратниками, выставлен и личный лимузин вождя («ЗИС», подарок Сталина, с которым лидер докоммунистического Китая то дружил, то ссорился ).

Тайваньцы любят напоминать о том, что их второй президент, сын Чан Кайши Цзян Цзинго, был Колей Елизаровым, под этим именем он жил и учился в России, женился на русской. И, как правило, добавляют: «Так же, как у вас, у нас есть свой комсомол». Комсомолом местные жители называют структуры министерства по делам молодежи, уделяющего немало внимания «военно-патриотическому воспитанию» молодежи. Как рассказала «НИ» г-жа министр Чжэн Ли-цзюнь, служба в армии, а на острове всеобщая воинская повинность, очень почетна, но «нам просто не нужно столько солдат. Теперь призывников стараются направлять к смежникам, например в полицию».

Покинув приветливый молодежный офис, на ближайшей улице совершенно неожиданно встретил «земляка», как неожиданно назвал себя молодой тайванец. Он сразу определил, что я откуда-то из СНГ. Оказывается, молодой человек учился, а потом закончил аспирантуру в Алма-Ате. При тайбэйском Институте индустриально-технологических исследований есть целый Центр изучения Центральной Азии, он-то и направляет студентов на просторы СНГ. Разговорились. «Ну и как тебе Тайбэй после Алма-Аты?» Ответ обескуражил: «Там девушки лучше, общительнее. А здесь никто не хочет замуж!». Неужели? Как вскоре выяснилось, проблема действительно существует, и не только в разгоряченном «гендерной несправедливостью» сознании моего собеседника.

Сам факт, что сегодня из 23-миллионного населения страны порядка 400 тысяч составляют «импортные» невесты, говорит о многом. Тайваньки, особенно городские жительницы, действительно не стремятся замуж, прежде всего они хотят получить образование и обзавестись собственным бизнесом. Не случайно недавно возникла дискуссия о необходимости переименования одной из столичных улиц – У Фэй (в переводе с китайского – «Пять сожительниц»). Предание гласит, что во второй половине ХVII века пять благородных сожительниц принца Нин Чина последовали с ним на Тайвань из континентальной части Китая. Принц запутался в интригах в борьбе за власть, пытаясь спасти свою некогда славную династию, что в конечном счете привело его к гибели. И тогда все пятеро его любовниц одновременно покончили жизнь самоубийством. Нынешних тайваньских феминисток такие истории совсем не радуют, почему и возникла идея избавиться от подобной исторической памяти. И конечно же, на выборах большая часть тайваньских бизнесвумен голосуют за всяческие перемены, за избавление от «наследия авторитаризма» во всем – от политики до семьи.

Опубликовано в номере «НИ» от 19 января 2007 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: