Новый посол Украины в РФ Олег Демин

Подсчет голосов по итогам парламентских выборов на Украине практически завершен. Как и ожидалось, лидирует Партия регионов Виктора Януковича, на втором месте – Блок Юлии Тимошенко, на третьем – пропрезидентская «Наша Украина». Страна замерла в ожидании перемен не только во внутренней, но и во внешней политике. Накануне выборов в Киеве наконец определились с кандидатурой нового посла в Российской Федерации. Им стал экс-губернатор Харьковской области Олег ДЕМИН. Свое первое интервью в новой должности он дал «Новым Известиям».

– Когда собираетесь в Москву?

– В первых числах апреля.

– Как настроение?

– Не скажу, что шапкозакидательское. Никогда этим не болел. В качестве вновь назначенного посла оцениваю ситуацию как довольно-таки непростую. Но, с другой стороны, чего робеть? Нужно браться и работать. Это самое главное.

– Правда, что вы родились в России?

– Отец мой, кадровый офицер, прошел всю войну. Дважды был в плену, за что после войны попал под сокращение. В эти годы он попадает на Житомирщину, знакомится с 17-летней девушкой. Время было тяжелейшее. 1946–1947 годы был голод на Украине. Где рожать? Поехали к нему на родину, где хоть картошка была, в Тульскую область. Там я и появился на свет. Потом через годик-полтора переехали назад. Так, собственно, в Украине я и состоялся, но пуповина зарыта в России. Учился на Житомирщине. Шестидесятые годы – физики, лирики. Решил попробовать себя в точных науках, поехал в Харьков. Закончил институт радиоэлектроники, получил специальность радиофизика. Правда, пришлось учиться на вечернем, потому что матери было тяжело тянуть, к тому времени они давно разошлись с отцом. Ну, ничего, зато прошел хорошую школу. Работал токарем на заводе, в троллейбусном депо.

– Первую зарплату где получили?

– На заводе «Серп и молот». Мощнейший был завод. Выпускал двигатели для тракторов, для комбайнов. Кстати, для комбайнов, которые делаются в Ростове. Позже тяга к общественной работе пересилила. Я был первым секретарем Харьковского горкома комсомола, потом на партийной работе. Пришел вторым секретарем в самый крупный район Харькова – Коминтерновский, где завод Малышева и другие крупные оборонные заводы. Занимался экономикой, промышленностью, строительством. Это был почетный довольно труд. Так что еще с молодости я привык к повышению уровня ответственности. В 1991 году на этой карьере пришлось поставить точку. Осваивал новые направления, связанные с инвестициями, с Украиной и Россией. Была создана тогда в Харькове Украинско-сибирская инвестиционная корпорация. Бурное было время развития капитализма в России и в Украине. Ну и конечно, отойти от политической жизни было невозможно. Поэтому в 1994 году стал народным депутатом по своему родному Коминтерновскому округу. Если вспомнить, что стоили выборы тогда и сейчас… Тогда это стоило две-три зарплаты. Да и вообще многие вещи, которые мы видим сегодня в парламенте страны, тогда были немыслимы.

– Тогда деньги не несли в парламент?

– Нет. Работая в Верховной раде, был заместителем спикера, но с Харьковом связей не прерывал. Тогда губернатором был опытнейший г-н Масинский. В 1996 году у него не выдержало сердце, и он умер практически на работе. Понадобилась замена. Выбор президента пал на меня. Для меня это было и самое счастливое, и самое сложное время. Представьте, я пришел на эту должность после лучшего губернатора Украины. А тут громадная область, как страна. Три миллиона населения. С колоссальными проблемами. Это было время, когда отключалась электроэнергия, не было топлива в сельском хозяйстве, не знали, что такое кредиты, как их брать и давать. Тогда я убедился, что региональный фактор в развитии любого государства имеет колоссальное значение. Только надо эту энергию освободить и дать возможность ей самостоятельно работать. Удалось сделать много удачных проектов. К примеру, не могу не вспомнить знаменитый пакистанский контракт, о котором много говорилось и который внес определенные трения в отношения между ВПК России и Украины. Проблемы во взаимоотношениях с российской стороной подтолкнули на более интенсивное развитие нашу науку: вместо той пушки, которую россияне не смогли нам поставить по определенным причинам, мы сделали свою собственную пушку.

– Благодаря России?

– Да. Можно много рассказывать. Это были 5 лет и результатов, и побед. Мы первые из всех областей Украины вышли на положительные темпы роста за счет машиностроения. И это в 1998 году! Результаты были оценены, и я был приглашен на работу первым замом главы администрации президента.

– Как складывались ваши отношения с Кучмой?

– Я не могу сказать, что они складывались плохо или хорошо. Он президент, я – работник. Там я работал тоже 5 лет. Занимался региональной политикой, сотрудничеством между Украиной и Россией. В частности, экономическими отношениями. Леонид Данилович, на мой взгляд, знал цену кадрам. Другое дело, как он это потом учитывал. По разным причинам.

– Насколько самостоятельным он был в принятии решений?

– На каждого из нас оказывает давление окружение. Все мы находимся в каком-то рассоле, который нас просаливает. Леонид Данилович – не исключение.

– Видимо, учитывая ваш немалый опыт эффективной работы, премьер Ехануров охарактеризовал вас как одного из так называемых государевых людей?

– Такую оценку можно расценивать как заслугу, награду. Кто такой «государев человек»? По-моему, это прежде всего патриот. Мы незаслуженно забыли это слово и часто подменяем его другими понятиями. Не совсем идентичными.

– У вас нет ощущения, что страна отправляет вас на передовую? Причем не одной, а сразу нескольких войн – газовой, молочной, информационной?

– Нет. Все эти разговоры об острых и чуть ли не чрезвычайных отношениях с Россией несколько преувеличены. Происходит естественное развитие отношений между двумя очень большими и очень серьезными странами, которые занимают заметное место в Европе и без которых будущее Европы рассматривать нельзя. Разве удивительно, что у нас отношения многослойные и конструктивно сложные? Это неудивительно. Идет исторический процесс развития постсоветского пространства. Он не может быть безболезненным, и мы переживаем эти болезни.

– Как вы относитесь к тем украинским политикам, которые ездят в Москву на переговоры с переводчиками?

– Наверное, они просто не совсем хорошо знают русский язык. Видимо, это такой молодой политик, где русский язык не изучался так, как изучался раньше. Много спекуляций сегодня вокруг вопроса о языке, но думаю, кто хочет знать русский язык, тот может это себе не просто позволить, но с радостью это делать.

– Вы уже встречались с Ющенко. Какие напутствия дал президент, какие основные задачи поставил перед вами?

– У нас был очень длительный и очень доверительный разговор. Я очень рад был услышать, насколько глубоко и насколько искренне президент чувствует остроту и ратует за необходимость улучшения украинско-российских отношений, насколько ясно он видит их перспективы, насколько высоко Ющенко ценит отношения с Россией.

– С чего будете начинать? Какую из множества проблем в российско-украинских отношениях считаете наиболее острой, нуждающейся в скорой помощи?

– Самая главная проблема, которую сегодня все-таки успешно начали решать и Ющенко и Путин, – это организация работы межгосударственной комиссии. Это самый главный механизм. Постоянный переговорный процесс, постоянный диалог. Свою миссию я вижу, прежде всего, в том, чтобы этот механизм работал.

– Что вы видите в перспективе?

– Я считаю, что отношения будут развиваться. Нам не жить друг без друга. Помните, как у Никитина, который поет: «Вы полагаете, все это будет носиться? Я полагаю, что все это следует шить!»

– Дружите ли вы с кем-то из российских политиков? Возможно, у вас в Москве есть некий круг знакомых, которые поддержат вас на старте дипломатической карьеры?

– Есть. Я еду, поверьте, не в пустыню.

– Если предположить, что у вас в Москве появится свободное время, то как вы его будете проводить?

– Поеду в Коломенское. Похожу, погуляю. Ну и Москва сама по себе так изменилась, что ее надо по-новому для себя прочитывать. Если будет малейшая возможность, буду вырываться за пределы столицы. Меня очень интересуют места компактного проживания украинцев. Скажем, Тюмень. Я когда-то был во Владивостоке, Хабаровске, Уссурийском крае. Там тоже много выходцев с Украины. Это гипотетические мечты. Но перед собой такие цели надо ставить.