Как нам обустроить ООН

Ее кульминацией станет общая дискуссия, в которой примут участие главы государств и правительств, а также министры иностранных дел из сотни стран. Она займет полторы недели – с 21 сентября по 1 октября. Центральными вопросами, как ожидается, обещают стать борьба с терроризмом и обеспечение международной безопасности, вопросы социального и экономического развития, а также реформа ООН.

Все они поднимались и на прошлой, 58-й, сессии. Год назад, однако, обсуждение той же борьбы с терроризмом, по сути дела, завершилось призывами усилить в ней роль Объединенных Наций. Означает ли это, что теперь, после серии терактов в России и нарастающего хаоса в Ираке, обсуждение подходов к борьбе с терроризмом приведет к конкретным решениям? Шансов немного, учитывая то, как сложно принимать решения во всемирном парламенте, но они есть.

В активе ООН, напомним, создание Комитета по борьбе с терроризмом в сентябре 2001 год. С тех пор комитет ежегодно проверяет, как члены ООН выполняют резолюцию Совета Безопасности, обязавшую заморозить финансовые средства и активы террористов, а также отказаться от предоставления им убежища. Другое дело, что в остальном – к примеру, в определении терроризма – организация продвинулась не столь далеко. Оно и понятно: практически все ключевые игроки мировой политики имеют на сей счет свое мнение. США, например, и вовсе не хотят подгонять терроризм под определение.

Главное, что окажет внимание на ход дискуссий – это изменение ситуации в мире. Не секрет, что за три последних года – после терактов 11 сентября в США – роль ООН в урегулировании мировых кризисов ослабла. Не секрет и то, что произошло это прежде всего из-за установки администрации Джорджа Буша на односторонние превентивные военные действия, что, по сути, противоречит пункту 4 статьи 2 Устава ООН. А вторжение в Ирак, не санкционированное Совбезом, и вовсе внесло в ООН раскол, еще больше ослабив ее влияние.

Спустя полтора года после падения режима Саддама Хусейна ситуация в корне иная. Оккупация привела к затяжной партизанской войне, число погибших солдат США перевалило за тысячу, иракцев – за десять тысяч. О том, что односторонние действия завели в тупик даже самую мощную державу мира говорит и решение США обратиться за посредничеством к ООН. Благодаря усилиям представителя генсека ООН в Багдаде удалось сформировать временное правительство, которому США передали власть. Таким образом, ООН удалось, хотя бы отчасти, вернуть авторитет и влияние. Можно ли пойти дальше и сплотить на определенных принципах нации в борьбе с террором, станет ясно в ближайшие дни. Хотя уже ясно, что сплочение ничего не даст, если сведется к критике американцев. В конце концов отход США от ООН во многом объяснялся именно необходимостью скорейшего реформирования этой организации.

С этим тезисом – в общем – согласны лидеры многих государств, в том числе России: пересмотр принципов функционирования организации напрашивался и в связи с окончанием эпохи «холодной войны» (ООН была создана в 1949-м), и в связи с новыми историческими вызовами, в первую очередь террористической угрозой. Весь вопрос в том, что и как реформировать. Известный британский дипломат Брайан Уркхарт, в 1974–1986 годах занимавший пост замгенсека ООН, формулирует главный вопрос так: неспособность предупреждать события. Если в отношениях с государствами, объясняет дипломат, СБ ООН скорее реагирует на события, то с террористами это невозможно. Угроза исходит от группировок, находящихся за рамками традиционного международного сообщества, их не останавливает ни дипломатическое, ни экономическое давление, а значит, СБ необходимо пересмотреть свою политику в отношении превентивного вмешательства.

Другие вопросы, которые тормозят принятие быстрых решений, – право вето постоянных членов СБ и отсутствие у ООН постоянных сил быстрого реагирования, то есть собственного военного контингента. Все это подрывает роль Организации в урегулировании кризисов – те же США не раз доказывали, что куда эффективнее действовать в рамках НАТО.

Еще один вопрос из разряда вечных – увеличение числа постоянных членов Совета Безопасности. О своем желании присоединиться к «закрытому клубу», в который входят США, Великобритания, Франции, КНР и Россия, не раз заявляли Германия, Индия, Бразилия, Япония, Египет и др. С тем, что постоянных членов СБ должно быть больше, согласны – в принципе – большинство государств. Но от этой констатации до решений по конкретным кандидатурам весьма далеко.

Одни не могут ждать, другие не хотят торопиться. Особенно активны Германия и Япония, проигравшие Вторую мировую и потому упустившие заветные места. Главным союзником обеих выступает Индия, сама претендующая на постоянное членство в Совбезе. Напомним, что в преддверии этой сессии, 11–12 августа, в Нью-Дели состоялись переговоры министров иностранных дел Индии и Японии, на которых стороны договорились о взаимной поддержке в этом вопросе. Та же договоренность достигнута у Индии и с ФРГ.

Не спешат среди прочих Штаты. По словам одного из американских дипломатов, не пожелавшего себя назвать, у США в последние полтора года – с тех пор как Германия стала временным членом – в СБ ООН появилось «больше проблем, чем когда-либо раньше». Даже в отношении Японии, одного из самых надежных своих союзников и главного «финансиста» миротворческих операций, Америка занимает неопределенную позицию. Но главное препятствие – конкуренция членов ООН между собой. Почему в самом деле Германия, а не Италия, Индия, а не Индонезия, Египет, а не ЮАР?

Словом, дискуссии о реформе ООН доказывают, что пока что нации объединяются раз в год – в аккурат к сессиям Генассамблеи.