Главная / Газета 30 Июля 2004 г. 00:00 / В мире

«Чеченцы уважают не силу, а сильные личности»

Предпринятая «Новыми Известиями» попытка разобраться в том, что в истории Чечни и ее взаимоотношениях с остальной Россией правда, а что является вымыслом, нашла активный отклик у наших читателей.

На форуме интернет-сайта нашей газеты развернулась бурная дискуссия, фрагменты которой мы решили сегодня опубликовать. В предыдущих номерах «НИ» публиковали материалы члена Координационного совета чеченских культурных и общественных организаций РФ Мавлита Бажаева, доктора политических наук Эмиля Паина и директора Института этнологии и антропологии РАН Валерия Тишкова («НИ» от 23.07.04 г.). Реакция наших читателей на эту дискуссию показала, что тема Чечни – как в исторической плоскости, так и в свете современных процессов – интересует не только журналистов и экспертов, но и многих рядовых россиян. Особенно радует то, что в цивилизованный спор на форуме интернет-сайта «НИ» вступили уроженцы Чечни и жители других регионов России. Собственно, ради такого открытого диалога о наболевшей проблеме межнациональных отношений на Северном Кавказе мы и затевали эту дискуссию. Стиль читателей «НИ» мы постарались дать без изменений.

shadow
Напомним, что, открывая дискуссию на страницах нашей газеты (см. «НИ» от 25.06, 02.07, 09.07.04 г.), Мавлит Бажаев, в частности, опровергал миф о непрерывной 400-летней войне России с Чечней и говорил о том, что демократические традиции были присущи чеченскому обществу на протяжении многих веков. У наших читателей на этот счет оказалось свое мнение.

В.М: «Конечно, сейчас очень удобно обвинять Россию на протяжении всей истории ее отношений с Северным Кавказом в том, что она проводит против Чечни такую, а не иную политику, но необходимо принять во внимание и следующие факты. Во-первых, генерал Ермолов проводил ответные репрессии против чеченов. Его бы сами чечены не поняли, если бы он за грабежи и торговлю рабами не отвечал тем же. Во-вторых, чеченские мужчины – это в основном воины. Это культивируется в их менталитете веками. Поэтому культ силы был и будет всегда присутствовать в их поведении. Поэтому их образ понимания мира и его отношения к нему в ближайшее время не удастся изменить. То есть, другими словами, некоторое время он, может быть, скажем строителем, но если его род прикажет взяться за оружие, то он сделает это без колебаний. И большая часть прибыли от торговли чеченских бизнесменов опять же идет не в личный карман того или иного чечена, а в семью или тейп. Кстати, о родовых отношениях. Заставить чеченов ассимилироваться с другим народом или нацией не удастся, а значит, влияние общесемейных решений и вековых традиций и обычаев на поведение и образ жизни будет всегда самым влиятельным, и никакие логические доводы о том или ином рациональном решении не помогут. И, может быть, одним из самых главных пунктов, как мне кажется, является их вечная междоусобица. Именно она не дает им же самим почувствовать себя одним народом и создавать республику на равных правах. Они всегда будут помнить обиды не только по отношению к русским, но прежде всего по отношению друг к другу. Каждый клан будет тянуть в свою сторону, а это будет вести к продолжению междоусобицы. На какое-то время в общем противостоянии, скажем, с Россией эта вражда может быть забыта, но на внутричеченском уровне она останется очень долгое время. Все сказанное выше я привожу не к тому, чтобы обвинить чеченов и снять всю вину с русских, а к тому, чтобы, говоря о вине русских, принимать во внимание и эти особенности, которые не удастся изменить, но которые имеют огромнейшее значение. Нельзя чечен и другие народы Кавказа мерить русской меркой и, как этого хотят западные демократы, строить в Чечне «демократическое общество». Если в самой России среди населения еще нет понятия демократия, то где уж там Кавказ?»

Ибрагим Марзиев: «Уважаемый В. М. Прочитал Ваш отзыв, и еще больше утвердился в убеждении, как мало русские знают о чеченцах. Вернее, знаете Вы достаточно, но перевариваете эту информацию под каким-то неестественным углом. «Нельзя чечен и другие народы Кавказа мерить русской меркой и, как этого хотят западные демократы, строить в Чечне «демократическое общество». Если в самой России среди населения еще нет понятия демократия, то где уж там Кавказ?» Этой фразой Вы в который раз повторяете тезис о своем превосходстве над другими народами. Грузины, армяне, азербайджанцы имели свою государственность задолго до того, как до этого дошли русские. Они сами создали свою письменность, в отличие от русских, для которых алфавит разработали два византийских монаха (говоря на современном языке – «нерусские какие-то»). Да будет Вам известно, чеченцы, ингуши, бацбийцы – это очень древний народ (вайнахи), ведущий свою историю со времен Урарту. Из Вашего мнения относительно Ермолова я могу сделать вывод, что историю вы учили по учебнику, совершенно не используя других источников. Считаю необходимым поправить Вас – Ермолов проводил завоевание Кавказа, а не ответные репрессии. Кстати он с этой задачей так и не справился».

В.М: «Да, я с Вами согласен, что Ермолов проводил завоевание Кавказа, а ответные репрессии были при набегах чеченцев. Не было набегов – не было репрессий. И из этого я вижу (кстати, очень часто), что проблемы Чечни почему-то объединяются со всем Кавказом, хотя только одни чеченцы не хотят нормально жить. И ингуши, и дагестанцы, и осетины, и другие кавказские народы хотят жить мирно и стремятся к этому. Они пахари, работяги, им некогда воевать, им надо кормить и повышать благосостояние своих семей, но только мирно своим тяжелым трудом, как они привыкли за 1000 лет. Я понимаю, что чеченцам хочется, чтобы звучало «ВЕСЬ КАВКАЗ», но это не корректно и совершенно НЕ правильно».

Руководитель Центра по изучению ксенофобии и экстремизма Института социологии РАН Эмиль Паин, продолжая дискуссию в своем материале (см. «НИ» от 16.07.04 г.), назвал главным заблуждением, которого придерживаются и российские власти, и немалая часть населения, миф о том, что «чеченцы уважают только силу». Но не все оказались согласны с известным политологом. Аргументом, подтверждающим главенство силы, стал пример из жизни читателя.

Историк: «Мой отец был советским офицером, и у него в роте служили чечены (причем только у него). Мне запомнился один случай. Пришел к нему один чечен – наглый, задиристый, неуправляемый. На отца кидался с табуреткой. Ну, отец не вытерпел, дал ему по «рогам». И вообще, прессовал, что называется, по полной. А когда мать у чечена умирала, он к отцу прибежал, чуть не плача просил помочь (хотя к тому времени ему уже дисбат светил). Отец в 2 часа ночи звонит начальнику гарнизона, договаривается и везет его (солдата. – Ред.) в аэропорт, покупает билет. Мать увидела сына перед смертью. Вернулся он другим человеком. После дембеля еще лет 10 отцу на день рождения присылал подарки. Я тогда понял одно: с чеченами нужно быть честными. А силу они действительно уважают. Но и добро помнят, как никто».

Ибрагим Марзиев: «Вы не совсем правильно поняли мотивацию поведения чеченца, служившего под началом у Вашего отца, отсюда и неверный вывод о характере чеченцев. Ваш отец «прессовал» этого парня, но в его поведении ничего не менялось. Перемены произошли после того, как Ваш отец помог этому солдату съездить домой, чтобы проведать свою мать. Дело в том, что чеченцы уважают не силу (на всякий сильный кулак всегда найдется другой, более сильный), а сильные личности. Потому, что духовно сильный человек всегда благороден. Чеченцу в то время было лет 18–19, а Ваш отец был полным сил зрелым мужчиной. Однако, получив «по рогам», тот парень не успокоился, и Вашему отцу приходилось его «прессовать». Именно эта черта и ценится среди чеченцев: пусть вам разбили нос, глаз заплыл, но вы встаете и снова продолжаете драться. Именно таких и считают в Чечне настоящими мужчинами. Нет большой доблести в победе над слабым противником, выступи против более сильного, и тогда тебя будут уважать.

Господин Паин говорит очень правильные вещи, что свидетельствует о его понимании вопроса. Обидно, что он не говорил этого в период своей работы с президентом Ельциным (по крайней мере, тогда в своих интервью он озвучивал официальную точку зрения на операцию по «восстановлению конституционного порядка»). Но тогда он был советником президента, вследствие чего «не мог» говорить все, что думает. Что же касается интервью «НИ», то непонятно, каким образом он предлагает проводить политику «ориентации государства на реальную интеграцию всех этнических групп в российское гражданское общество»? Эта задача провалена еще до начала ее решения. Единства нет даже среди русского народа, что уж говорить о других этнических группах. Ни я, ни сотни тысяч моих соплеменников и представителей других кавказских народов уже давно не ощущают себя частью «единой общности». Антикавказская истерия в СМИ, открытое потворство властей фашистским группировкам сделали свое дело. У русского народа сформировался очередной образ внутреннего «черного» врага, который не дает нормально жить людям с открытыми славянскими лицами. У «черного» населения России также накопилось немало претензий к старшему брату, это не считая «болячек» вековой давности».

На этом дискуссия об истории, современности и будущем отношений Чечни с другими регионами России и федеральным центром не заканчивается. В следующих номерах мы обязательно предоставим слово экспертам, политикам и ученым, имеющим свою точку зрения на причины и способы решения чеченского конфликта.

Отдел внутренней политики

Опубликовано в номере «НИ» от 30 июля 2004 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: