Эдуард Кокойты

Президент Южной Осетии Эдуард КОКОЙТЫ рассказал «Новым Известиям» о том, как в непризнанной республике видят отношения с Грузией после двух месяцев напряженности и нашумевшего заявление президента Саакашвили о возможной денонсации Дагомысских договоренностей 1992 года. Напомним, что во вчерашнем номере «НИ» свою точку зрения высказал замминистра госбезопасности Грузии Георгий Угулава.

– Что ожидает Южную Осетию в случае выхода Грузии из Дагомысских соглашений?

– Мы сожалеем, что грузинское руководство сделало еще один шаг в сторону нагнетания ситуации. Это означает: в Тбилиси твердо решили вернуть республику Южная Осетия в состав Грузии вооруженным путем, игнорируя при этом международные соглашения. Пример таких действий – Аджария. Гарантами ее прав в составе Грузии выступали не только Тбилиси, но также Турция и Россия (по Карскому договору от 1921 года. – Ред.). Но Тбилиси отменил конституцию Аджарии в одностороннем порядке, и на этом список противоправных действий не закончился.

– Тем не менее руководство Грузии говорит о неприменении силы в отношении Южной Осетии.

– Все это – заявления, предназначенные для мирового сообщества.

– Тбилиси считает Южную Осетию внутренней Грузией и возмущен тем, что в Цхинвали не развевается грузинский флаг.

– Пора им запомнить: Южная Осетия – не Грузия. Здесь живут граждане России, и над административными зданиями у нас – российский и осетинский флаги. Мы часто слышим от новых грузинских властей, что они-де не подписывали те или иные соглашения, а потому не будут их выполнять. Обратите внимание: такие заявления делает каждая новая группа переговорщиков от Тбилиси в СКК (Смешанной контрольной комиссии по урегулированию грузино-осетинского конфликта. – Ред.), как только оказывается в сложной ситуации.

– Если Грузия выйдет из Дагомысских соглашений, это автоматически прекратит и работу СКК. Что тогда?

– Российские миротворцы должны находиться в Южной Осетии до полного урегулирования конфликта. Тем не менее мы рассчитываем прежде всего на свои силы. Если придется защищаться, мы сможем это сделать. К тому же мы не одни.

– Вы имеете в виду добровольцев, которые приехали в Южную Осетию?

– И их тоже. Хочу заметить: когда на переговорах зашла речь об их выводе, мы это сделали. Но когда понадобится их помощь, они вернутся. Грузия, кстати, до сих пор не выполнила соглашения от 2 июня 2004-го и не вывела из зоны конфликта воинские подразделения, хотя к миротворческому контингенту они никакого отношения не имеют.

– В Тбилиси много говорят о том, что через Южную Осетию идут контрабандные грузы.

– Когда отец Бурджанадзе (председателя парламента Грузии. – Ред.) провозил через Южную Осетию огромную партию муки, это не называлось контрабандой. А когда бедная грузинка провозит пакет муки или блок сигарет – это уже преступление. Когда грузинские власти целенаправленно блокируют осетинские села, чтобы мы не могли туда доставить продукты, они называют это борьбой с контрабандой. А когда губернатор Горийского района Михаил Карелии гонит грузы партиями, это не контрабанда? В Грузии борются не с контрабандой, То, что у них происходит, – обычный передел собственности. Сколько бизнесменов они арестовали, но никто в тюрьме не остался, все купили себе свободу.

– Говорят, у вас состоялся разговор с Саакашвили. О чем шла речь, если не секрет?

– Я никогда с ним не встречался и даже не разговаривал по телефону. Но ко мне приходили его эмиссары и предлагали от него деньги и высокие посты.

– Что именно вам предлагали?

– 20 миллионов долларов и пост вице-президента Грузии. Но нам их деньги не нужны. Мы свою позицию, как и друзей, не меняем.