Главная / Газета 19 Июля 2004 г. 00:00 / В мире

Отсроченный мир

Корреспондент «НИ» Светлана ГАМОВА передает из Южной Осетии

Сегодня в Цхинвали продолжатся переговоры по ситуации в «горячем» регионе. Цель нынешнего заседания Смешанной контрольной комиссии (СКК) – проверить, как выполняются договоренности, достигнутые в конце минувшей недели в Москве. Грузия тогда обещала вывести из зоны контроля миротворческих сил свои воинские подразделения, а южноосетинское руководство – проводить до Владикавказа прибывших сюда добровольцев. Говорят о мире, но обстановка здесь накалена до предела.

Расчехленное оружие может выстрелить в любую минуту.
Расчехленное оружие может выстрелить в любую минуту.
shadow
От Владикавказа до Цхинвали – 180 км. По хорошей трассе и на хорошей машине – часа два с половиной. Но мы ехали на «русском танке» – старенькой «Волге», такой же побитой, как и дорога, – итого: четыре с лишним часа. На Рокском перевале – ливень и холодно. У входа в тоннель российский пограничный пост. Кроме нас – водителя такси, меня и еще одного попутчика – здесь больше никого нет.

Сержант, шлепая штамп в мой паспорт, говорит, что еще месяц назад тут было не пробиться: по 20–30 «КАМАЗов» в день, и все – транзитом через Южную Осетию в Грузию. «Теперь они дорогу перекрыли, и машины идут в объезд, по Большой грузинской дороге, – пограничник показал рукой на нависающую над тоннелем гору. – Сегодня у нас прошло только два грузовика, и теперь до утра вряд ли будет еще».

Через Рокский тоннель, из-за которого неделю назад чуть не разгорелась война между Грузией и Южной Осетией, теперь идут только грузы, адресованные осетинам. На выходе из региона грузины установили посты, останавливают все идущие из России машины, а грузы (это в основном продовольствие), как правило, конфискуют. Мотивировка: товары не сопровождены документами грузинской таможни. В Тбилиси говорят, что одна из задач новой грузинской власти выполнена: перекрыт южноосетинский канал контрабанды. А в селах, расположенных между осетинским в Цхинвали и грузинским Гори, не знают что делать. Местных крестьян – и грузин, и осетин – кормил большой оптовый рынок в Эрмети, оттуда в грузинские селения расходились сахар и мука из России, а в южноосетинские – овощи и фрукты из Азербайджана, которые везли через Грузию. В Цхинвали теперь резко подскочили цены. Местные мужчины, зарабатывавшие извозом, с утра до вечера просиживают под деревьями у автовокзала, а рядом, как на авторынке, выстроились их кормильцы – потрепанные «копейки» и «шестерки». Раньше они обслуживали продавцов и покупателей из Эредви, но сейчас клиентов нет.

Виталию, водителю нашей машины, повезло – три дня назад попались пассажиры до Владикавказа, а потом и обратно. «Вы думаете, чего Саакашвили рвется к Рокскому тоннелю? Как только он его получит, там сразу встанут американцы. Так что война идет за это. И еще за шахты. У нас под землей и золото, и цинк есть. А у Грузии – ничего», – растолковывает мне словоохотливый Виталий. В отличие от него, мой попутчик, осетин из Москвы, все время молчит. Он едет на похороны матери в Тбилиси. Грузинской визы у него нет, потому он летел через Владикавказ, а дальше в Грузию собирался пробраться через Южную Осетию «козьими тропами». Виталий говорит, что это «можно устроить».

Рокский тоннель тянется почти четыре километра. За ним де-юре – Грузия, а де-факто – непризнанная Республика Южная Осетия, которая просится в состав России. Здесь на КПП – человек 20 в камуфляже без знаков отличия. Один из них, Леонид, говорит, что он из спецназа. Двое молодых ребят Алан Сапаров и Вадим Цхаверетов, попросившие подвезти их до Джавы (село километрах в 30 от Цхинвали), – ополченцы. «Мы трое суток дежурим тут, потом трое – в штабе и только один день отдыхаем», – говорит 20-летний Аслан. Еще две недели назад они косили сено, рубили деревья, а потом записались в народное ополчение. Спрашиваю: «Зачем вам это надо, ведь могут убить?» Аслан отвечает: «Я не боюсь умереть. А этих (грузин. – Ред.). сюда не пустим». «А если российские миротворцы уйдут, что тогда?» – обращаюсь к 29-летнему Вадиму. «Уйдем в партизаны».

Те, кого я встречала на пути в Цхинвали, рассказывали историю про то, как грузины обстреливают осетинские села.

«Постреливают ночами», – сказал майор Измайлов на посту российских МС неподалеку от села Кехли. «Говорят, бьют из тяжелых орудий», – замечаю я. «Нет, нет, из гранатометов», – говорит майор. «Правда, – спрашиваю, – что в Кехви и Эредви есть грузинские военные?» «Полно там всяких. Но вы тоже можете их встретить. Выходят в банданах с оружием на дорогу и деньги вымогают. Увидите таких – возвращайтесь к нам», – напутствует майор.

Мы действительно неподалеку увидели человек пять в зеленой форме без нашивок. Оказалось, грузины. Представились сотрудниками уголовного розыска. Я спросила: правда, что их министр Окруашвили находится близ зоны конфликта? Они сказали: «Был здесь, теперь уехал».

Договорить мне не дал водитель. Он сказал, что ждать не может, пора ехать. Не успела я сесть, как машина буквально сорвалась с места. Оказывается, места здесь «не очень хорошие» – подряд три грузинских села, а «ночью все может случиться». В селах развевались грузинские флаги, изредка у дороги толпились мужчины в штатском, но никто нас не пытался остановить. «Повезло», – заметили мне в штабе МС в Цхинвали.

Солдатику Игорю (из Самары), стоявшему у шлагбаума, 20 лет. Он уже успел отслужить полтора «проклятых» года в Чечне, а в марте по контракту приехал в Цхинвали. «Здесь лучше, – говорит он. – В Чечне на базар, чтобы форму купить, приходилось ездить на БТРе, люди камнями забрасывали. А здесь относятся по- доброму». «А вы здесь зачем?» – «Откладываю деньги, уже немало собрал. Получаю по 20 тысяч в месяц. В Чечне я снайпером был. Там и по 50 тысяч платили». Российских миротворцев в городе любят. «Если они уйдут, – жалуется мне Ира, администратор гостиницы «Алан», – мы будем бежать отсюда. Если придут грузины, они наших мужчин посадят в тюрьмы».

Бабушка-грузинка, заночевавшая в Цхинвали по дороге в Тбилиси, возмутилась: «Ты зачем так говоришь? Да здесь, в Осетии, виноваты грузины. А в Абхазии – русские. Они там выгоняли грузин из своих домов. А Миша у нас хороший, он нам пенсии повысил. Теперь платит 20 лари в месяц (10 долларов.– Ред.)». «А мне Россия платит 50 долларов», – завелась администраторша. Еще немного, и женщины бы подрались.

Проверки на дорогах Южной Осетии. Сегодня их проводят не только миротворцы…
shadow Что касается пенсий, то их действительно местным жителям выплачивает Россия. Для этого всех желающих прописывают во Владикавказе. Благодаря российским пенсиям пенсионеры здесь – люди обеспеченные. Они помогают детям, у которых зарплаты гораздо ниже. У администратора Иры дочка служит в местном МВД и получает в месяц 250 рублей. А булка хлеба в Цхинвали стоит 6 рублей. Вообще в регионе в ходу только российские рубли.

Работы практически нет – многие живут мелкой торговлей. Она же идет бойко благодаря российскому миротворческому контингенту. Военнослужащие получают как в горячей точке и большую часть денег оставляют здесь.

На местном рынке мне рассказывали о том, как «наш Путин сказал Саакашвили, что в Южной Осетии – мои люди и я их в обиду не дам». В добрую Россию здесь верят все. «У нас не Аджария, – сказал мне продавец Георгий. – Саакашвили – второй Гамсахурдиа. Но он не понимает, что здесь будет страшнее, чем в 1989-м. Теперь у нас в каждом доме – оружие».

Командующий смешанными миротворческими силами по поддержанию мира генерал-майор Набздоров уверен, что если из региона уйдут МС – будет война. «Если сюда войдет Грузия, война перейдет в партизанскую, Южной же Осетии победить не даст мировое сообщество, – говорит мне Набздоров, – потому надо вести переговоры». По словам командующего, два дня назад грузинские вооруженные формирования под контролем российских МС покинули зону безопасности. Министр по особым делам Южной Осетии Борис Чочиев сообщил мне, что и осетинская сторона свое слово сдержала, проводив домой добровольцев-казаков. Но, видимо, не всех. В гостинице «Иристон» я встретила ребят, которые рассказали, что защищать осетин от грузин они прибыли из Украины.

Осетины утверждают, что Грузия «продолжает оккупацию осетинских сел» за зоной контроля миротворческих сил. Но глава Синагорского района Лев Гагиев рассказал мне, что 600 человек грузинских «командос» из тех, что в свое время несли службу в Косово, вошли в северо-западный район Южной Осетии. Об этом он намерен сегодня сообщить на заседании СКК.

Цхинвали между тем пустеет. Напуганные люди вывозят детей в соседнюю Северную Осетию. У кого есть деньги – эвакуируют семьи. Кто победнее и у кого нет родственников в России, ждут войны. Местное телевидение прокручивает ролики о вооруженном конфликте 1989 года.


Опубликовано в номере «НИ» от 19 июля 2004 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: