Главная / Газета 15 Сентября 2003 г. 00:00 / В мире

Александр Никитин: «К-159 – не елочная гирлянда, которую можно просто выключить»

Поднимать затонувшую субмарину так же опасно, как и оставлять ее на дне

Ирина ВЛАСОВА
Александр Никитин.
Александр Никитин.
shadow
На прошлой неделе главком Военно-морского флота России Владимир Куроедов заявил, что затонувшая в Баренцевом море подлодка К-159 с двумя атомными реакторами на борту не представляет радиационной опасности. Однако, по его словам, операция по подъему лодки должна быть обязательно проведена. Руководитель Петербургского отделения норвежской экологической организации «Беллона» Александр Никитин считает, что такие заявления – всего лишь попытка успокоить общественность. О причинах катастрофы и ее возможных последствиях Александр НИКИТИН рассказал корреспонденту «Новых Известий» Ирине ВЛАСОВОЙ.

– Почему затонула К-159?

– Пока Северный флот будет использовать самый дешевый и ненадежный способ перевозки лодок, будет существовать риск повторения таких аварий. Пожалуй, невозможно придумать более опасного метода транспортировки лодок, полных отработанного ядерного топлива, чем тащить их на понтонах. Подлодка с выключенными двигателями не может самостоятельно держаться на плаву. Понтоны служили единственной опорой, пока один из них не оторвался. А подвести они могут даже в трехбалльный шторм. Наша организация предлагала несколько путей подготовки российских подлодок к утилизации. Наиболее безопасный – выгружать ядерное топливо прямо на базе в Гремихе и уже потом везти на утилизацию. Такой опыт у России есть, и техника имеется, но стоит это на порядок дороже. Второй выход: изменение технологии перевозки атомных подводных лодок – транспортировка в сухом плавучем доке. Но это также стоит недешево.

– Специалисты Минатома и Минобороны уверяют, что лодка не представляет опасности. Возможна ли утечка радиоактивного вещества из корпуса К-159?

– Считаю, что вполне вероятна. Реакторы К-159 были заглушены в 1989 году. Почему-то сейчас этот факт преподносится с таким подтекстом: раз энергетические установки не работают, то и бояться нечего. Но дело обстоит иначе. Когда реактор заглушили, в энергоблоках сняли давление. И теперь, когда подлодка лежит на двухсотметровой глубине, существует реальная опасность того, что толща воды прорвет стенки реактора и хлынет внутрь. Может произойти несанкционированный запуск реактора, последствия которого непредсказуемы.

– Однако военные не говорят об этом ни слова...

– Сейчас они делают все, чтобы убедить общественность в том, что атомоход К-159 – это ржавое ведро, с которым произойти ничего не может. Я по образованию инженер-ядерщик и прекрасно понимаю, что кроме «ведра» в реакторе есть масса других сложных вещей. Это ведь не елочная гирлянда, которую можно включить и выключить. Так, Минатом утверждает, что причин для беспокойства нет, основываясь лишь на показаниях дозиметров, которые свидетельствуют о нормальном радиационном фоне. Я со всей ответственностью могу заявить, что показаний дозиметра недостаточно. Необходимо располагать сведениями о состоянии лодки на сегодняшний день. Ведь мы не знаем, какие повреждения она получила при ударе о дно. Немаловажной является информация о перемещении водных масс в районе затопления субмарины. Если утечка радиации произойдет при сильном течении, дозиметры могут этого «не заметить». Радиоактивное вещество моментально унесет водой, а радиационный фон при этом останется в норме. Крайне важно следить за температурой на глубине. Раствор, которым законсервировали первый контур реактора в 1989 году, имеет определенную температуру замерзания. Существует специальная система по поддержанию нужных температурных условий, которая сейчас, конечно, не действует. Если на глубине температура низкая и раствор замерзнет, корпус реактора может треснуть. Тогда выброс радиоактивного вещества в море неминуем.

– Насколько серьезными могут быть последствия утечки радиации?

– Сейчас о последствиях подобной аварии говорить рано. По нашим прогнозам, сначала возможно радиоактивное загрязнение на локальном уровне. Затем оно начнет распространяться шире по акватории Баренцева моря. Вход в Кольский залив – район интенсивного судоходства и рыболовства. Радиоактивное загрязнение способно полностью парализовать рыбный промысел в регионе. Даже сейчас тот факт, что подводная лодка, наполненная ядерным топливом, лежит на дне моря, оказывает сильное воздействие на рыбную отрасль России и Норвегии.

– Стоит ли поднимать К-159?

– Как эколог, я не могу допустить, чтобы на дне моря, которое считается одним из самых чистых в мире, валялась лодка с ядерным топливом на борту. С другой стороны, операция по подъему очень опасна. Но если государство сможет найти средства на проведение полноценных исследований и обеспечение безопасности, то все-таки нужно поднимать.Вряд ли получится поднять К-159 так же блестяще, как подняли «Курск». Операция стоит немалых денег. Таких средств у России нет. Однако главным препятствием является все же состояние лодки. С учетом ветхости К-159 принятие решения о подъеме без проведения серьезных исследований очень рискованно. По моему мнению, такие исследования должны проводить организации, не зависящие от Минатома и Минобороны. Беда в том, что таких структур в России нет.Где гарантия, что при подъеме лодки она не сорвется и не ударится о дно еще раз? Когда поднимали всплывающую камеру от лодки «Комсомолец», именно так и произошло. Корпус несколько раз срывался с тросов и падал на дно. Приходилось заново спускаться на глубину и готовить подлодку к подъему. Неизвестно, что опаснее: поднимать лодку или оставить ее на дне моря. Правда, второе выгоднее материально...

– Гибель «Курска» и авария на К-159. Есть ли разница между этими катастрофами?

– Разница существенная. Вероятность утечки ядерного топлива или несанкционированного разгона реактора на К-159 намного выше, чем на «Курске». Реакторы на «Курске» в момент аварии находились в рабочем состоянии. Когда субмарина пошла на дно, их заглушили, но давление внутри реактора осталось прежним. Это обеспечило сохранность ядерных установок. На К-159 давление в энергоблоках гораздо ниже давления воды, поэтому опасность коррозии корпуса возрастает в несколько раз.

Мероприятия, проведенные на К-159 в 1989 году, позволяли обеспечивать безопасность в штатном режиме, однако при аварийной ситуации все эти меры бесполезны. Реакторы К-159 относятся к первому поколению российских морских ядерных установок, поэтому конструктивно отличаются от современных устройств. Система безопасности таких реакторов несовершенна, и малейшее повреждение реакторного отсека может спровоцировать необратимую цепную реакцию деления.


Опубликовано в номере «НИ» от 15 сентября 2003 г.


Актуально


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: