Главная / Газета 17 Апреля 2013 г. 00:00 / Спорт

«Раньше опирался на интуицию, сейчас – на расчет»

Тренер сборной России по лыжам Юрий Каминский

ОКСАНА ТОНКАЧЕЕВА

Когда будут подводиться итоги нынешнего спортивного года, в номинации «Лучший тренер страны» просто обязательно должен претендовать на победу Юрий КАМИНСКИЙ. Наставник спринтерской группы сборной России по лыжным гонкам великолепно подготовил Никиту Крюкова и Алексея Петухова к чемпионату мира-2013, где его подопечные завоевали две золотые медали. В принципе Каминский лишний раз доказал, что сейчас он является ведущим специалистом в своем виде спорта. А как сам тренер оценивает предолимпийский сезон? Об этом и многом другом его спросили «Новые Известия».

shadow
– Юрий Михайлович, в начале сезона было предчувствие, что чемпионат мира сложится для ваших воспитанников настолько удачно?

– Готовясь к этому сезону, мы внесли определенные коррективы в методическом плане. Принципиально, конечно, подготовка не сильно изменилась, но, поскольку предыдущие два сезона мы провели в поиске, постоянно кое-что добавляли в тренировочный процесс – например, где-то силовых упражнений стало больше, где-то сделали упор на верхний плечевой пояс, – естественно, были сомнения, как это сработает. К каждому спортсмену старались найти индивидуальный подход и больше опираться на науку, на расчет. Например, отличная форма Крюкова на чемпионате мира – как раз следствие тесного контакта с наукой. Чемпионат показал, что мы все сделали правильно. Но, повторю, в начале сезона сомнений все-таки было достаточно.

– Выходит, раньше столь тесно с наукой не пересекались?

– За последнее время мы сделали огромный скачок в плане научно-методического обеспечения тренировочного процесса. Раньше я больше опирался на свою тренерскую интуицию, а сейчас все чаще выхожу на уровень точного научного расчета. В каждодневной работе мы в основном контактируем со специалистами Центра подготовки сборных команд. Здесь спасибо и Министерству спорта, которое все это организовало и запустило. И этот чемпионат мира мы тоже, можно сказать, рассчитывали. Правда, с некоторыми ребятами получилось, а с некоторыми – нет. Но, с другой стороны, у кого-то были и объективные причины. Панжинский болел, Девятьярову-младшему пришлось долго держать форму. Мы пытались, что называется, латать дыры на ходу, но в итоге все произошло в соответствии с законами физиологии. Лично мне очень удобно работать с такими данными. При подготовке к Олимпийским играм в Сочи также будем опираться на науку.

– Вы ведь уже поработали в Сочи?

– Да, для начала попытались понять, как спортсмены проходят там акклиматизацию, подобрать наилучший вариант подводки к пику формы для каждого. Принципиально мы ведь понимаем, что и как, но у каждого спортсмена свой организм, который в определенных условиях по-своему реагирует на погоду, на нагрузку…

– Говорят, что трасса в Сочи не очень удобна для спринтеров?

– Все высокогорные трассы для спринтеров неудобны. Здесь гипоксия диктует свои условия, снижая скоростные качества спортсмена, и мы не всегда можем это компенсировать. Для спринтеров ведь что важно в первую очередь? Мощность, которая позволяет сохранять высокую скорость на протяжении всей дистанции. Это как раз то, в чем мы превосходим дистанционщиков. А на высоте 1500 метров сохранять эту мощность не так-то просто. Пример тому – на этапе Кубка мира в Сочи командный спринт неожиданно выиграли Япаров и Вылегжанин, специализирующиеся на классических дистанциях. Вот почему важно еще раз проверить, понять, как именно среагируют на высоту Крюков, Петухов и все остальные ребята.

– Интересно, а почему тот же Никита Крюков особо не блистал в предыдущие два сезона? Брал паузу после золотой Олимпиады?

– Не сказал бы, что его совсем не было видно в эти два сезона. Он каждый год показывал хороший результат на каких-то соревнованиях. А на чемпионате мира-2011 им с Мориловым чуть не повезло – заняли третье место. Не так ярко, но Крюков все равно себя проявлял. Я думаю, после Олимпийских игр в Ванкувере он немножко подустал, небольшой спад был естественной реакцией организма. А потом, когда не было чемпионата мира, уровень результатов объяснялся отсутствием мотивации. Все-таки, я думаю, таким спортсменам, как Крюков, и в этом мы с ним совпадаем, надо готовиться к главным соревнованиям. А главные – это чемпионат мира и Олимпиада. Сейчас в Валь-ди-Фиемме он выступил успешно, и на следующий год в Сочи, естественно, должен показать самый высокий результат.

– Зато серебряный призер Игр-2010 Александр Панжинский совсем «потерялся»...

– В Ванкувере он прыгнул выше головы. Дальше надо было стабилизироваться, держать определенный уровень, но на Сашу очень сильно влияет его однобокость как лыжника. Панжинский слабее владеет коньковым ходом, поэтому в начале сезона, когда идут преимущественно коньковые старты, обычно выпадает. Затем начинает выкарабкиваться и в принципе в гонках классическим ходом смотрится вполне достойно. Хотя да, немножко не те результаты он показывает, что мы ожидали. Надеюсь, Саша сделает определенные выводы, и мы в свою очередь подумаем на предмет того, что нужно изменить в методическом плане, чтобы помочь ему раскрыться.

– Кто-то из молодых спортсменов в нынешнем сезоне обратил на себя ваше внимание?

– Сергей Устюгов. Он и спринт бежит, и дистанционщик хороший. Вообще, на мой взгляд, Устюгов – потенциально второй Нортуг. Может, он и в Сочи уже прорежется. В этом году на молодежном чемпионате мира Сергей выиграл 15 и 30 километров. В спринте, правда, не получилось. Почему-то он в этом году чуть хуже в классическом спринте выступает, но зато в коньковом у него все в порядке. На этапе Кубка мира в Сочи выглядел очень неплохо. Это говорит о том, что у него очень хорошие аэробные качества, обеспечивающие хорошее самочувствие в горах. Надо, конечно, смотреть индекс массы тела и прочие нюансы, которые отличают спринтера от дистанционщика и которые как раз могут сыграть определенную роль. Но то, что Устюгов – хороший финишер, он уже не раз доказывал.

– А вы его в своей группе видите или у дистанционщиков, как сейчас, пусть работает?

– Да пусть готовится где угодно, лишь бы бежал. Выиграет спринт – хорошо. Марафон – еще лучше. А если и то и другое – вообще замечательно.

– Насколько вообще сегодня принципиальна разница между теми, кто бегает спринт и классические дистанции?

– Нравится нам это или нет, но наука доказывает: существуют специализации. Хотя уже не в первый раз получается, что одна группа спринтеров готовится в дистанционной команде, а другая – в чисто спринтерской. Это было и до меня, когда работал Николай Лопухов. Но в конечном итоге в спринте лучшие результаты показывают чистые спринтеры. Но на более длинных дистанциях, я убежден, у спринтеров не получится. В том же спринте достаточно своих нюансов. Это вообще дисциплина, требующая постоянного, буквально ежегодного прогресса. И если спортсмен начинает топтаться на одном месте, он уже становится не первым-вторым-третьим, а пятым или десятым.

– Можете предположить, как будут развиваться события в Сочи?

– Думаю, что отрыва не будет и на финиш все приедут вместе. Конечно, дай бог, чтобы мы отобрались в финал и уверенно выиграли, но надо быть готовыми к тому, чтобы вырывать победу на финише.

– Тяжелее будет выводить на старт своих спортсменов, чем четыре года назад в Ванкувере?

– Тяжелее… Ожидания, ответственность, конечно, будут давить. Не зря говорят, что самый легкий прыжок с парашютом – первый.

Опубликовано в номере «НИ» от 17 апреля 2013 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: