Главная / Газета 5 Марта 2013 г. 00:00 / Спорт

«Наши лыжи уже есть с чем поздравить»

Любовь Баранова

ОКСАНА ТОНКАЧЕЕВА

Любовь БАРАНОВА (в девичестве Козырева) – это история советского и российского лыжного спорта, олимпийская чемпионка и четырехкратная чемпионка мира. Именно она, когда в 1956 году в итальянском Кортина д’Ампеццо сборная СССР дебютировала в зимних Играх, завоевала нашу первую золотую медаль, быстрее всех пробежав дистанцию 10 километров. Жизнь Любови Владимировны связана с лыжами и по сей день, она по-прежнему находится в курсе событий и, в частности, внимательно следила за перипетиями только завершившегося чемпионата мира в итальянском Валь-ди-Фиемме. «Новые Известия» попросили прославленную спортсменку поделиться своими впечатлениями от прошедших соревнований.

shadow
– Любовь Владимировна, знаю, что за результатами наших лыжников вы до сих пор следите очень пристально.

– Ну а как же? Всегда болеешь за то, что тебе особенно дорого, тут уж никуда не денешься. До последних дней жизни это останется. Вот сейчас можно поздравления принимать. А то смотреть на то, как мы проигрываем, было ох как тяжело. И обидно. Очень. Бывает, ждешь-ждешь трансляцию – и что? Иногда до того доходит, что выключаю телевизор. Сил нет на двадцатые–тридцатые места смотреть. Душа-то до сих пор на лыжню рвется. Кажется, вот сама бы встала сейчас и…. Бывает даже, во сне иногда выхожу на лыжню. И волнуюсь так же. Вообще всю жизнь свою в спорте помню от первого дня до последнего. Помню даже, как еще маленькой была и «грозилась» таким видом спорта заняться, где все будет зависеть только от меня. Я почему-то была уверена: победы можно добиться только своими силами. И представляете, так оно и получилось. В личных гонках я почти всегда выигрывала, а вот в эстафетах мне не везло. На двух Олимпиадах бежала, на своем отрезке лучшее время показывала, а девчонки все запарывали…

– Больше всего сейчас, наверное, успехам наших девушек радуетесь. Елена Вяльбе, такая же максималистка, как и вы, бесценными назвала две бронзовые медали, которые завоевали в Валь-ди-Фиемме Юлия Чекалева и ее подруги?

– Да, женские медали очень долгожданные. Поэтому, конечно, они всех всколыхнули. Теперь нужно сохранить этот запал, не расплескать. Ну и спасибо Лене Вяльбе. Наверное, она действительно на своем месте, раз есть такие результаты.

– Эстафета для нас вообще святое. Вот как так получилось – вроде и лидера яркого не было в женской сборной до этого чемпионата, а стоило Чекалевой выиграть «бронзу», как и у других глаза загорелись – и Гущина прибавила, и Иванова…

– А так очень часто бывает. Помню, в наше время всегда удивлялась, как получалось хорошо бежать эстафету у финок. В личных гонках, посмотришь, их близко нет и к десятке, а в эстафете – борются за медали. А знаете почему? В эстафете ответственность чувствуешь очень большую и собираешься. Круг-то не большой – пять километров всего. Берешь себя в кулак и выкладываешься. Знаете, как будто в последний раз бежишь. Тем более на Олимпиаде, когда весь мир на тебя смотрит. Но бывает, и наоборот, те, кто могут, не бегут. Тут главное – правильно настроиться. Вот у наших девушек это получилось.

– К лыжным гонкам у нас всегда отношение было особым. В 70-е, 80-е и 90-е годы спортивные чиновники обычно основные медальные надежды возлагали на лыжниц. Вам тоже отводилась роль «спасителей Отечества»?

– Нет, такого приоритета не было. В лыжах женщины и мужчины шли на равных. Потом еще коньки считались победным видом спорта. А почему именно женщины наши много лет держались в элите лыжного спорта? Думаю, тут дело было в массовости, конкуренции. Лыжный спорт в России почему-то больше популярен у женщин. И какие красавицы были среди них, как красиво умели «идти» по лыжне. До сих пор не могу забыть бег Раисы Сметаниной, Ларисы Лазутиной… Уверенный, с полной отдачей, с напором. Посмотришь на них, и сразу видно – не может этот человек не выиграть.

– А теперь в мужской команде появились яркие личности. Тот же Никита Крюков разве не король лыж?

– Ой, что касается Никиты, то просто слов нет. Знаете, что в нем подкупает? Он спортсмен думающий. Такие, как он, голову на лыжне в любой ситуации не теряют. Я с Никитой несколько лет назад познакомилась. После Олимпиады в Ванкувере мы с ним в одной из военных академий выступали перед курсантами. Он на меня сразу произвел хорошее впечатление – скромный, сдержанный, просто так, абы чего, говорить не будет, рассудительный не по годам. Тут увидела его по телевизору и даже не узнала сначала. Он же тростиночкой был, худенький, а сейчас повзрослел, возмужал. Молодчина! Вот таких бы нам побед побольше – ярких, уверенных, как раньше было.

– Свою победу в Кортина д’Ампеццо часто вспоминаете?

– Разве то время забудешь?.. На самом деле мы же еще к Олимпиаде 1952 года готовились. Даже форму получили. Но за несколько месяцев до начала нам вдруг объявили: никуда не поедете. Причину не объяснили. Мы думали, что мы, лыжники, в чем-то виноваты, а оказалось, что где-то ужасно выступили наши конькобежцы. И гарантии, что мы победим командой, не было. А без таких гарантий и думать было нечего, чтобы ехать… Да и у нас, честно говоря, тогда результаты были не очень. Помню, за год до Олимпиады к нам приехали финские гонщицы – поучаствовать в первенстве Москвы, и я проиграла будущей олимпийской чемпионке-1952 Тони Видман. Было ужасно обидно – финнам тогда создали все условия. У них на столе и фрукты свежие были, и соки, о которых мы и мечтать не могли. И номера в гостинице теплые. Не хочу сказать, что мы сидели только на воде и хлебе, но мяса не видели. Питались в основном «комитетской», как мы ее называли, котлеткой – в честь комитета по физкультуре и спорту... Мерзли в холодной гостинице. Вот я и простудилась, бежала с температурой… Сейчас вот вспоминаю, мы даже и витаминов-то никаких не ели. Ну и анаболиками, естественно, не пользовались, их тогда вообще не было. Единственный «допинг», которым подпитывали ребят-марафонцев, – клюквенный напиток и глюкоза… В общем, после тех поражений и нам, и конькобежцам сказали: «Пока не научитесь обыгрывать зарубежных соперников, никуда не поедете». Целенаправленно же готовиться к Кортина д’Ампеццо мы стали после чемпионата мира 1954 года, где я и Володя Кузин выиграли по две золотые медали. Поэтому в Италию мы уже ехали только за победой. Уже в те времена о принципе Кубертена «Главное – не победа, а участие» никто не вспоминал. А мы тем более. Чтобы спортсмены из СССР проиграли? Невозможно! Это убеждение в нас самих было.

– А самое яркое чувство олимпийского победного момента помните?

– Гордость! Гордость за то, что прославила свою страну. Для нас это действительно было счастьем. Вот Никита Крюков правильно сказал, когда выиграл: эта медаль для России, для всех нас...

Опубликовано в номере «НИ» от 5 марта 2013 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: