Главная / Газета 7 Июля 2010 г. 00:00 / Спорт

Шахматист Анатолий Карпов

«Многих напугало то, что меня поддерживает Каспаров»

АЛЕКСАНДР КОЧЕТКОВ

Недавно легендарный шахматист Анатолий КАРПОВ стал официальным претендентом на пост президента Международной шахматной федерации (ФИДЕ). Решил составить конкуренцию действующему руководителю этой организации Кирсану Илюмжинову. Несмотря на то что многие сейчас предрекают 12-му чемпиону мира поражение на сентябрьских выборах, несмотря на то что его кандидатуру не поддержал председатель наблюдательного совета Российской шахматной федерации Аркадий Дворкович, Карпов не собирается сдаваться и готов бороться до конца. О современной шахматной политике и о многом другом «Новые Известия» побеседовали со знаменитым гроссмейстером.

shadow
– Анатолий Евгеньевич, вы являетесь президентом Международной ассоциации фондов мира, руководителем организации помощи Чернобылю, послом ЮНИСЕФ. Так зачем вы, такой занятой человек, включились в борьбу за пост главы ФИДЕ?

– Сейчас под угрозой находится сама профессия шахматиста! Я не говорю о гроссмейстерах, входящих в первую десятку. Они живут либо хорошо, либо очень хорошо. Но вот те, кто сейчас в рейтинге за чертой 50 лучших, находятся в сложной жизненной ситуации. Турниров в последнее время мало. Призовые фонды постоянно уменьшаются. И если бы не клубные чемпионаты разных стран, то я не знаю, как бы выживали эти гроссмейстеры. Есть и другая сторона медали. В адрес ФИДЕ постоянно поступают иски от шахматистов, арбитров. И примерно 10 процентов всего бюджета международной федерации уходит на то, чтобы урегулировать эти тяжбы. А это большие деньги, которые могли бы пойти на развитие шахмат или на пособия заслуженным мастерам. Сейчас у ФИДЕ даже нет генерального спонсора. А это означает отсутствие стабильности. И, возможно, самое главное в том, что на сегодняшний день утрачен былой престиж звания чемпиона мира по шахматам. Чемпионы часто меняются, а рядовые болельщики уже не понимают, по какой формуле проходит турнир. Для меня это все очень неприятно. Нужно что-то менять. Шахматы – это практически вся моя жизнь.

– Наверное, вполне естественно было бы, если бы вашу кандидатуру выдвинула Российская шахматная федерация. Однако этого не произошло…

– Я ни разу не общался с Аркадием Дворковичем. А он делает ставку на Кирсана Илюмжинова. Удивительная ситуация! Мы же не невесту выбираем. По принципу «нравится – не нравится». В то же время ко мне обратились представители федераций Франции, Германии, Швейцарии. Вообще, по правилам кандидат в президенты ФИДЕ должен быть членом хотя бы одной из национальных федераций. Так вот, я вхожу в восемь таких организаций. И четыре из них меня выдвинули на президентский пост. В сложившейся ситуации я не мог отказаться.

– Каждый кандидат в президенты ФИДЕ должен был сформировать так называемый билет, то есть назвать ближайших помощников. Если не секрет, кого вы включили в свою команду?

– Во-первых, это член шахматной федерации США, директор финансовой и юридической консалтинговой фирмы Ричард Конн. Во-вторых, на пост казначея я выдвинул Виктора Капустина. Он является президентом украинской федерации шахмат. Кроме того, это крупный банкир, в свое время возглавлял украинский фонд развития, был первым заместителем председателя комитета по финансам украинского парламента. В-третьих, на пост генерального секретаря ФИДЕ я предложил кандидатуру Абда Хамида Маджида из Малайзии. Он международный арбитр. Пост вице-президента в случае моего избрания получит Агинальдо Жайме из Анголы. Он заместитель премьер-министра страны и возглавляет ангольскую шахматную федерацию. Еще в нашей заявке сербская шахматистка Алиса Марич. Сейчас она преподает маркетинг в Университете Мегатренд. Даже если не брать меня и Марич, то шахматный рейтинг моей команды, наверное, на 200 баллов ЭЛО выше, чем у команды Илюмжинова.

– По какому принципу подбирали коллектив?

– При составлении билета необходимо соблюдать географический принцип. Среди моих единомышленников есть представители разных континентов. Но главное, что я практически всех знаю много лет. И еще очень важно: ФИДЕ нуждается в профессионалах. Необходимы высококвалифицированные юристы, финансисты, менеджеры. И я думаю, что мне удалось найти таких людей. Но, конечно, список всех членов команды гораздо длиннее. Просто в так называемый билет могут быть внесены только шесть фамилий, включая и мою.

– Анатолий Евгеньевич, складывается впечатление, что в нашей стране у вас почему-то нет особой поддержки...

– Думаю, многих напугало то, что меня поддерживает Гарри Каспаров. Но мы с ним стоим на разных идеологических платформах и вместе политикой не занимаемся. Я вообще сейчас далек от политики. И считаю, что шахматы не должны быть политической игрушкой. Вообще, сейчас сложилась уникальная ситуация. За меня практически все лучшие гроссмейстеры мира. Люди понимают, что необходимы перемены. Достаточно сказать, что призовой фонд в матче за чемпионскую корону в 1990 году между мной и Каспаровым был гораздо больше, чем сейчас. Тогда он составлял 3,5 миллиона долларов. Нынче все гораздо скромнее. Так вот, я считаю, что если человек может объединить вокруг себя совершенно разных людей во имя шахмат, то это здорово. Меня, кстати, поддерживает и действующий чемпион мира Ананд.

– В свое время вы активно поддерживали своего нынешнего конкурента Илюмжинова. Между вами пробежала черная кошка?

– Действительно, 15 лет назад во многом благодаря моим усилиям Илюмжинов и стал президентом ФИДЕ. У меня и сейчас с ним нормальные отношения. Хотя мы и не созваниваемся. Я критикую работу команды управленцев под руководством Илюмжинова. Даже в самой ФИДЕ уже спохватились и поняли, что необходимо возвращаться к классической формуле проведения матчей за звание чемпиона мира. Выявление сильнейшего по так называемой смешанной системе, где есть место нокаут-системе, быстрым шахматам и «классике», далеко не лучший вариант. По этой схеме можно разыгрывать Кубок мира, но не чемпионат.

– В 2006 году вы уже собирались выдвинуться на пост руководителя ФИДЕ. Почему отказались?

– Тогда у меня была договоренность с голландцем Бесселом Коком. Он когда-то был директором ассоциации гроссмейстеров. Согласно той договоренности, я выдвигал свою кандидатуру на пост президента, а его – на должность моего первого заместителя. Но потом Коку кто-то нашептал на ухо: давай сам, мол, выдвигайся. Тогда он предложил пойти на выборы раздельно, но я отказался. Ничего хорошего из этого не получилось бы.

– Вы как-то сказали, что информация о шахматах в нашей стране «заглушена». Что вы имели в виду?

– В последнее время интерес к шахматам во всем мире, да и у нас заметно упал. Если и пишут про шахматы, то про туалетный скандал… А сейчас многие СМИ просто прикрывают Илюмжинова.

– Вы также заявляли, что мы живем «в стране кривых зеркал»…

– Ну, я не помню, в каком контексте я это говорил. Полагаю, дело вот в чем. В нашей стране около четырех миллионов шахматистов. Так вот, я уверен, что около 90 процентов проголосовали бы за мою кандидатуру. Но их мнение не учитывается.

– Что вы собираетесь сделать в первую очередь, возглавив ФИДЕ?

– Первоочередная задача – подписать соглашение с новым генеральным спонсором. И благодаря тому что в моей команде есть крупные бизнесмены, думаю, мне это удастся. Затем необходимо возобновить сотрудничество с ЮНИСЕФ с целью развития детских шахмат. Будем сотрудничать и с ЮНЕСКО. Это поможет наладить обучение шахматам в школах и институтах. Надеюсь, что мне удастся и урегулировать ситуацию с многочисленными исками. Дело в том, что у меня есть опыт подобной деятельности. А вообще хочется поднять сам престиж Международной шахматной федерации. У меня много идей.

– Кого вы считаете лучшим шахматистом мира? Насколько известно, своим учителем вы называли кубинца Капабланку…

– Я бы назвал пять фамилий: Капабланка, Таль, Фишер, Каспаров и Карпов. Ну, к этому списку можно прибавить Алехина, Ласкера и Ботвинника. А вообще было 13 полновесных, настоящих чемпионов мира, начиная со Стейница и заканчивая Каспаровым. Может быть, голландец Эйве был послабее остальных. Получается практически 12 апостолов (смеется).

– Давайте поговорим не только про шахматы. Известно, что вы крупный филателист и даже пишете книгу по этой тематике…

– Верно. У меня очень большая коллекция марок и монет (по некоторым данным, оценивается в 15 млн. долларов. – «НИ»), посвященных шахматам. И я действительно пишу книгу, в которой описываю не только сами марки и монеты, но и исторические события, которым они посвящены. Думаю, что это будет в своем роде уникальная работа. Книга могла бы уже выйти в свет года два назад. К сожалению, рукопись у меня похитили в Брюсселе среди бела дня. Я даже не мог себе представить, что в столице Евросоюза на меня могут напасть. Потерял концентрацию. Один преступник отвлек мое внимание, а другой напал сзади и выхватил кейс. Кроме рукописи в нем не было ничего ценного. Были, правда, банковские карточки, но я их тут же заблокировал. Рукопись восстанавливать было куда сложнее. Но надеюсь, что в этом году книга все-таки выйдет в свет. Объем – страниц 300. Тираж – 1000 экземпляров. Если эта своеобразная энциклопедия будет пользоваться спросом, то тираж увеличим.

– Известно, что вы не только блистательный шахматист, но и большой любитель карточных игр. Говорят, однажды вы играли в дурака с Владимиром Жириновским, который якобы хотел вас обмишулить…

– С Жириновским я знаком больше, чем с любым из действующих политиков. Мы познакомились в далеком 1989 году, когда он еще не был главой ЛДПР. Тогда он работал юрисконсультом в Комитете защиты мира. Жириновский постоянно просит меня научить его хорошо играть в шахматы. Но это тяжелая задача. Другое дело – карты. А если говорить про тот случай... Да, Жириновский пытался вытащить из рукава туз...

– Еще вы любите театр.

– Да, в свое время я часто посещал БДТ, Театр на Таганке и не пропускал ни одну премьеру во МХАТе. Сейчас времени не хватает. Последний раз был в театре на Трубной площади. Правда, уже и не припомню, какой шел спектакль. Каждый день в жизни происходит столько событий…

– Анатолий Евгеньевич, вы еще и футбольный болельщик. Удается следить за чемпионатом мира?

– Вы знаете, сейчас телевизор можно смотреть даже в самолете. Правда, обидно, что все-таки не удалось увидеть четвертьфинал Бразилия – Голландия. В это время я был в воздухе, но именно на том лайнере телевидения не оказалось. Самое сильное впечатление на меня, конечно, произвела сборная Голландии в 1974 году, когда блистали Кройф, Неескенс… Потом очень нравилась голландская сборная образца 1988 года – ван Бастен, Гуллит, Райкард, Куман. Потом наступило время поколения Бергкампа и Франка де Бура. Но нынешнее поколение, выходит, способно добиться даже большего…

Опубликовано в номере «НИ» от 7 июля 2010 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: