Главная / Газета 6 Апреля 2010 г. 00:00 / Спорт

«В бобслее микроклимат тоже испортился»

Алексей Воевода:

АЛЕКСАНДР КОЧЕТКОВ

Серебряный призер Олимпиады в Турине и обладатель бронзовой награды Ванкувера, бобслеист Алексей ВОЕВОДА, которому в мае исполнится только 30 лет, принял решение завершить спортивную карьеру. Тем не менее все его мысли сейчас связаны с сочинской Олимпиадой. Дело в том, что Воевода родился и вырос в этом городе, пользуется большим уважением горожан и, естественно, очень хочет, чтобы Сочи провел следующие зимние Игры на самом высоком уровне. А главное, готов лично в этом участвовать. Впрочем, спортсмен заявил, что, возможно, еще и выступит на Олимпиаде-2014, но если только «партия прикажет». Об этом и многом другом он рассказал в интервью «Новым Известиям».

Фото: AP
Фото: AP
shadow
– Алексей, есть ощущение, что вы полны сил и можете еще принести славу нашему бобслею. Зачем уходите?

– Считаю, что уходить надо на пике, а не тогда, когда ты никому не нужен. Кроме того, лет в 38 я уже не смогу адаптироваться в политике. А в 30 еще есть возможность перестроиться на другую деятельность. К тому же спорт для меня был скорее хобби, а деньги на жизнь я зарабатывал, трудясь грузчиком, охранником, инкассатором и даже официантом. Потом открыл свой бизнес. Кроме армрестлинга и бобслея еще занимался рукопашным боем, дзюдо, пауэрлифтингом. И везде достигал результатов. А сейчас продолжать выступления в бобслее мне просто неинтересно. С назначением на должность президента Федерации бобслея и скелетона России Никиты Музыри обстановка в коллективе изменилась не в лучшую сторону. Рыба, как говорится, гниет с головы. В общем, я решил переключиться на Олимпиаду в Сочи, точнее, войти в состав оргкомитета Игр. Мало того что я сочинец, так еще и закончил экономический факультет Сочинского университета туризма и курортного дела. И диплом писал на тему «Строительство санно-бобслейных трасс».

– Хотите работать на эту тему?

– Не совсем. Помощь в строительстве трассы считаю для себя слишком легким заданием. Эта часть подготовки к Олимпиаде, поверьте, не самая сложная. Возведение многочисленных спортивных объектов у горожан вызывает противоречивую реакцию. Многим не нравится, что из-за гигантской стройки им приходится менять сам уклад жизни. Кто-то из-за этого сильно нервничает. Но меня в городе уважают. Я бы мог успокоить жителей, доходчиво объяснить что к чему. Но меня в оргкомитет почему-то не зовут, больше того, игнорируют. Приведу пример. Недавно недалеко от Сочи состоялось открытие спорткомплекса имени нашего великого борца Александра Карелина. Меня пригласили, но высокопоставленные чиновники со мной почему-то не здоровались. Такое ощущение, что есть негласный приказ: Воеводу в круг избранных не пускать. При этом я никому не грубил, ничего плохого не делал. Например, к конькобежцу Ивану Скобреву совсем другое отношение. Он, конечно, красавчик, здорово выступил в Ванкувере, но он не сочинец.

– Вы заметили, что микроклимат в бобслейной сборной изменился не в лучшую сторону с того момента, как федерацию возглавил Музыря…

– Понимаете, изменилось отношение к спортсменам со стороны федерации, а потом и микроклимат внутри коллектива испортился. Я уж не говорю, что после Олимпиады в Ванкувере федерация нам с Сашей Зубковым не заплатила никаких премиальных. Расскажу другую историю. Накануне старта в «двойках» выяснилось, что наш боб, точнее коньки, на которых вся конструкция и катится, не прошли аттестацию в технической комиссии. Дело в том, что коньки должны быть маркированы стикерами со специальным штрихкодом, это свидетельствует о том, что они прошли тест. Но перед Олимпиадой правила нанесения этого штрихкода изменились, о чем в федерации наверняка знали, однако нас с Сашей никто не предупредил. В итоге нам пришлось в последний момент обращаться за помощью ко второму экипажу, пилотируемому Димой Абрамовичем. Было понятно, что у нас гораздо больше шансов завоевать медали, чем у него. Но он нам дал не первые, а запасные коньки. Обидно. Мы ведь должны быть одной командой. Хотя мы с Зубковым даже на таких, далеко не лучших коньках стали третьими. Одним словом, в Турине хотелось радоваться от завоеванного «серебра», а в Ванкувере готов был плакать от «бронзы». Могли рассчитывать на большее. Думаю, Зубков тоже уйдет. Хочу перемен в нашем виде спорта.

– И что нужно изменить перед Сочи?

– Систему отбора спортсменов в национальную сборную, причем не только в бобслее. По секрету скажу слова, которые многим не понравятся. Некоторые тренеры – я сейчас не про бобслей – откровенно ждали провала сборной в Ванкувере. Просто потому, что хотели этих самых перемен. Понимали, что они произойдут лишь тогда, когда поменяется спортивное руководство. А оно могло поменяться только в случае ЧП. И вот все увидели истинное положение дел в зимних видах спорта. Так вот, на мой взгляд, нужно сделать так, чтобы спортсменов в сборную выбирали путем голосования, в котором могли бы принимать участие ветераны, журналисты, простые болельщики, а не парочка чиновников. Все должно быть открыто и прозрачно. Это можно транслировать в Интернете. А то до Олимпиады мне звонят из федерации и говорят: «Ты не должен быть разгоняющим у Зубкова. Не подходишь?» Да мы с Сашей много лет вместе выступаем! Все время подходили друг другу, а сейчас не подходим! Я, конечно, возмутился. Хороший разгоняющий без отличного пилота мало чего стоит. И замечательному пилоту невозможно чего-то добиться без хорошего разгоняющего. А у нас готовы без всякой необходимости идти на ненужные эксперименты.

– То есть отбирать спортсменов на Олимпиаду нужно, как певцов на «Евровидение»?

– Примерно. По крайней мере в некоторых видах спорта. Это можно назвать и судом присяжных. Беспристрастные люди определяют тех спортсменов, кто лучше готов. Есть и другая проблема. Наши раскрученные звезды зарабатывают миллионы, но, сами видите, каких результатов мы добиваемся… На чемпионат мира по футболу не попали. В хоккее потерпели обидное поражение от Канады в четвертьфинале. Надо как-то менять психологию. Вот посмотрите на паралимпийцев. Что, в нашей стране им создаются какие-то комфортные условия для тренировок? Что, у нас вообще много делается для инвалидов? Но они демонстрируют истинную силу русского духа, и, глядя на них, всегда возникает чувство гордости за страну.

– Алексей, вы сказали, что работали официантом. Даже не верится…

– Недавно был на приеме в Кремле. И встретил там товарища, с которым работал официантом в Сочи. Я в ресторане трудился месяцев восемь, потом ушел. Время было неспокойное. В заведение время от времени наведывались «братки» в малиновых пиджаках. Вели себя по-хамски. А я по большому счету не имел права применять силу. Вот и пошел в охранники. Там таких же «братков» на законных основаниях скручивал и доставлял в отделение.

– Неужели вы все-таки в спорт не вернетесь?

– Если только в Сочи команде бобслеистов срочно понадобится разгоняющий. И если ответственные товарищи скажут: «Надо, Леша, надо». И тогда, как говорится, «партия сказала, я ответил – есть». А вообще, я всегда вел активный образ жизни. Занимался в Клубе юных летчиков и моряков, в клубе «Горный стрелок». Считаю, что мужчина всегда должен находиться в отличной спортивной форме. Поэтому думаю, что и через четыре года буду в порядке. Мне кажется, что судьба вела и ведет меня за собой. И армрестлингом-то я занялся случайно. Неожиданно попал в бобслей. Так что ничего загадывать не стоит. Кроме того, не забывайте, что зовут меня Воевода и родился я в День победы. Останутся силы – буду биться.

Опубликовано в номере «НИ» от 6 апреля 2010 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: