Лучший бомбардир футбольных чемпионатов России Олег Веретенников:

Олег Веретенников является одной из легенд российского футбола. Достаточно отметить, что в высшем дивизионе чемпионата России он забил почти двести мячей. И этот рекорд вряд ли кто-то побьет в ближайшее время. Также трудно представить, что нынешние голеадоры способны забивать более двадцати мячей за сезон. А полузащитнику Веретенникову это удавалось. С другой стороны, мало кто из звезд футбола попадал в такие неприятные истории, как он. То хулиганы и бандиты железными прутьями били ему по ногам, то какой-то сумасшедший плеснул в него кислотой, а досталось и маленькой дочке. Тем не менее Веретенников по-прежнему играет в футбол – правда, во второй лиге.

– Олег, в 90-е годы в чемпионате России вы, без преувеличения, просто блистали. Но вот за сборную России вы провели всего несколько матчей. С чем, как считаете, связан такой парадокс?

– Дело не во мне. Думаю, из тогдашнего волгоградского «Ротора» в сборной могли играть человека пять как минимум. Это Володя Геращенко, Саша Шмарко, Валера Есипов, Володя Нидергаус. Ну а пятого вы сами назвали. Не хочется нахваливать самого себя. А почему так получилось? Не знаю. Может быть, самобытный стиль «Ротора» сильно отличался от так называемого спартаковского… А у руля сборной, например, в 1996 году стоял Олег Романцев.

– Недавно пришлось прочитать в Интернете комментарий одного известного специалиста, что, мол, тот «Ротор» играл в примитивный футбол. Я хорошо знал покойного тренера той команды – Виктора Евгеньевича Прокопенко. Стало как-то очень обидно…

– Да, написал это Александр Тарханов. И это укор даже не нам, футболистам, а скорее Евгеньичу. Но скажите, что Тарханов выиграл? С Прокопенко мы брали «серебро», были в финале Кубка России. При Викторе Евгеньевиче у нас были разнообразные тактические схемы. Так что не Тарханову нас судить.

– Дважды вы с «Ротором» почти дотянулись до вершины. В 1995 году проиграли в финале Кубка России московскому «Динамо». Причем за две минуты до конца дополнительного времени именно вы не забили пенальти, который почти точно стал бы победным. Так что случилось в тот момент с безотказным бомбардиром Веретенниковым?

– В том матче мы играли лучше, согласитесь. Конечно, тот пресловутый пенальти, назначенный за падение Андрея Кривова в штрафной «Динамо», был, и на мой взгляд – сомнительный. Но судья Игорь Синер указал на «точку». Вообще я никогда не бил пенальти, рассчитывая на силу удара. Старался пробивать скорее на точность. А тут за воротами оказался президент нашего клуба Владимир Горюнов. И, слышу, кричит он мне: «Бей со всей силы!» Я так и ударил – и попал в правую от себя штангу. Вратарь «Динамо» Андрей Сметанин направление удара угадал, но и он бы не дотянулся, попади я на несколько сантиметров левее. В послематчевой серии пенальти я Сметанина уже переиграл. Но пенальти – лотерея. Андрей все-таки в решающий момент сумел отразить удар нашего Игоря Корниеца.

– Второй случай – последний матч чемпионата России 1997 года в Волгограде между «Ротором» и московским «Спартаком». Если бы вы выиграли, то носили бы на груди золотые медали…

– Надо сказать, что мы сами виноваты в том, что довели дело фактически до «золотого» матча. Мы могли стать чемпионами досрочно. И игра со «Спартаком» не имела бы значения. Но благодаря нашим ошибкам «Спартак» вновь получил шанс выиграть «золото». А когда все решается в одном матче равных по силам команд, многое зависит от везения. В тот день удача от нас отвернулась. Каким бы обидным ни было поражение, ужаснее другое. Было дело, подходили люди и намекали, что мы эту игру продали. Я отвечал: «Что у вас с головой? Понимаете, мы же мечтали стать чемпионами!»

– Славные были, что бы ни говорили, футбольные денечки в Волгограде. Но сейчас и «Ротор», и команда «Волгоград», за которую вы выступаете, находятся во второй лиге. Почему все так печально?

– К сожалению, бренд «Ротора» некоторые люди использовали в личных целях. На мой взгляд, в области должна быть одна, но очень сильная футбольная команда. У нас всегда была отличная футбольная школа и славные традиции. Обидно, если мы все потеряем.

– Вы сейчас в «Волгограде», но почему не в «Роторе»?

– Отвечу так. В «Роторе» суперболельщики и славная история. Но больше ничего не осталось. Однажды ко мне подошел Горюнов и заявил, что мне пора заканчивать. То есть просто выкинул меня из клуба. Но я решил, что еще могу поиграть. Вот и оказался в «Волгограде». Здесь, кстати, много бывших «роторовцев».

– В составе «Ротора» в 90-е годы вы пользовались большой славой. Нынешний тренер московского «Динамо» Андрей Кобелев рассказывал мне, что в городе-герое с вас даже денег не брали ни в магазинах, ни в такси…

– Ну, Андрей Николаевич пошутил. Или я – лет десять назад. На самом деле, меня, конечно, почти везде узнавали. Как правило, делали скидки. А иногда, правда, было и отдавали что-то в качестве подарка.

Фото: WWW. ROTOR-VOLGOGRAD.RU

– За командой Кобелева – «Динамо» – следите?

– Конечно! И очень переживаю за Андрея. Желаю ему самого лучшего и передаю привет такой длины, как река Волга! Я тоже хотел бы попробовать себя в роли тренера. Но еще не наигрался.

– А сейчас, когда вы уже в «Волгограде», вас в городе узнают?

– Да тоже узнают. Правда, совсем недавно гаишник штраф содрал за якобы превышение скорости. Видимо, он не поклонник футбола. Или слишком молодой. Не помнит звездные времена волгоградского футбола. А вообще, за всю жизнь наши гаишники всего раза три меня штрафовали.

– В свое время был даже лозунг: «Веря, надежда, любовь». Помните?

– Конечно! И я знаю от фанатов, что кричалка «Верю в команду» тоже всегда была с двойным смыслом. То есть верили и в Верю (прозвище Веретенникова. – «НИ»), и в команду. Приятно было. Но и ответственность большая.

– Вот вы говорите, узнавали. А другие говорят, что первенство России в 90-х годах было очень слабым…

– Я с этим не согласен. Да, может быть, первый чемпионат после развала Союза был так себе. Хотя и с этим можно поспорить. В том же 1992 году московское «Динамо» выбило из Кубка УЕФА «Торино», который на тот момент лидировал в чемпионате Италии. А столичное «Торпедо» переиграло английский «Манчестер Юнайтед». А еще в России играли Виктор Онопко, Игорь Ледяхов, Станислав Черчесов. Потом были и Илья Цымбаларь, Юрий Никифоров. Нельзя забывать таких мастеров, как Кобелев и Добровольский. Добрик вернулся в Россию в 1993 году. А еще я могу перечислить весь состав «Ротора». Были у нас хорошие игроки… Другое дело, что сейчас в России появились сильные легионеры.

– Олег, а почему сейчас так мало забивают в нашем первенстве? Можно забить мячей четырнадцать, и ты уже лучший бомбардир сезона…

– Ну, во-первых, и раньше часто лучшими бомбардирами становились полузащитники. Например, Дмитрий Лоськов или, простите за нескромность, Веретенников. Много забивали Кобелев и Андрей Тихонов. Во многом это было связано с тем, что мы хорошо исполняли штрафные. Сейчас над этим элементом трудятся, видимо, не так тщательно. Но есть же Вагнер Лав в ЦСКА. В том сезоне он проявил себя настоящим бомбардиром. Словом, все зависит от мастерства.

– С кем из бывших партнеров по «Ротору» больше всего общаетесь?

– Созваниваемся с Нидергаусом, Сашей Беркетовым… Да могу и дальше перечислять.

– Ваше возвращение в «Ротор» возможно?

– Пока там будет Горюнов – нет.

– Почему?

– Я думаю, что распад «Ротора» произошел во многом из-за него. В какой-то момент в клубе стали появляться различные группировки. Атмосфера испортилась. Ну и мои отношения с Горюновым разладились. Есть разногласия.

– А в «Волгограде» как вам обстановка?

– Да все отлично. Одна беда: возникли проблемы с ногой. Хожу в медицинский центр. А клуб все обязательства выполняет. В общем, буду играть, пока, как говорят, коленки не сотрутся.

– Олег, футбол – это главное дело вашей жизни. За которое вы и ваша семья страдали так, что врагу не пожелаешь. Плеснуть кислотой, да еще в тот момент, когда вы гуляли с маленьким ребенком, – жуткое же дело.

– Честно говоря, я не понял, по какой причине все произошло. Да, я гулял с дочуркой. Вдруг какой-то человек, не говоря ни слова, в переулке плескает в лицо какую-то жидкость. Хватило реакции, чтобы прикрыть ребенка. Тем не менее какие-то капли на нее попали. У меня же была обожжена рука. К счастью, с дочкой ничего страшного не случилось. Но и сейчас, спустя годы, остались отметины. Но я сделаю все, чтобы их не осталось. Моя дочка должна быть самой красивой.

– А когда с железными прутьями к вам пришли в 1992 году, после того как вы перешли из екатеринбургского «Уралмаша» в волгоградский «Ротор», тоже ничего не говорили перед тем, как ударить по ногам?

– Есть предположение, что это были ребята из Екатеринбурга, которые хотели мне отомстить. А дело было как? Жена вышла ненадолго на улицу. Звонок в дверь. Думал, что она. А передо мной амбалы, которые молча начинают меня бить по ногам металлическими прутьями. Успел немного прикрыться рукой.

– Насколько известно, обошлось без особо тяжких последствий?

– Как сказать… Рука была сломана в двух местах. Отбиты мягкие ткани ног. Хорошо, что кости не поломали. Но тут спасибо папе и маме. Вырастили здоровым и крепким. Да и наследственность, видимо, хорошая.