Клуб банкротов

В условиях мирового финансового кризиса банкротами становятся не только промышленные предприятия, как совсем недавно это произошло с «Дженерал моторс», но и спортивные клубы. Точнее, процесс разорения некогда вполне успешных команд носит достаточно перманентный характер, а в период кризиса, подобного нынешнему, просто приобретает более крупный масштаб.

Сейчас на грани банкротства находятся многие клубы, в том числе представляющие такие мощные организации, как Национальная хоккейная лига или английская премьер-лига. Что уж говорить про других? Естественно, очень актуальна эта проблема и для российского спорта, причем традиционно. Кто, например, сейчас помнит славный футбольный клуб «Текстильщик» (Камышин), некогда участвовавший в Кубке УЕФА? Этой команды уже не существует. А сколько таких «текстильщиков» унесет сегодняшний кризис? «Новые Известия» написали свою историю болезни под названием «спортивное банкротство».

Многим известен клуб Национальной хоккейной лиги «Финикс Койотис», ворота которого защищает голкипер сборной России Илья Брызгалов. Совладельцем и одновременно главным тренером команды является один из величайших игроков в истории хоккея Уэйн Гретцки. Так вот, этот «Финикс» сейчас переживает процедуру банкротства. Отсутствие спортивных успехов стало причиной резкого падения интереса к «Койотам» со стороны как зрителей, так и спонсоров. К тому же у команды крайне невыгодные финансовые условия аренды ледовой арены, принадлежащей городу Глендэйл. Достаточно отметить такой нонсенс. Обычно одной из статей дохода клуба в НХЛ является плата за парковку рядом с дворцом. В среднем набегает около 10 млн. долларов за сезон. Но «Финикс» не получает ровным счетом ничего. Более того, платит городу налог на каждый припаркованный у арены автомобиль – 2 доллара 70 центов. То есть, по сути, 2 млн. долларов за сезон. Суммарные же потери клуба составляют 30 млн. долларов в год. Конечно, помощь команде оказывает лига. И даже весьма солидную: в НХЛ действует система распределения прибыли от богатейших клубов к беднейшим, и по ней «Финикс» должен был получить в минувшем сезоне около 15 млн. долларов. Но вместе с тем за невыполнение нормы по средней посещаемости НХЛ оштрафовала клуб примерно на 4,5 млн. Официально процедура банкротства «Финикса» была начата в начале мая. Основной владелец команды Джерри Мойес даже договорился о продаже «Койотов» фирме PSE Sports and Entertainment за 212 млн. долларов. Но чем в итоге кончится дело, пока сказать трудно.

Вообще в западном профессиональном спорте, в частности в той же НХЛ, терпящие бедствие команды имеют, как правило, хорошие шансы выйти сухими из воды, но при условии грамотных организационных действий. Показательной в конце 90-х годов прошлого века стала история спасения нынешнего финалиста Кубка Стэнли – клуба «Питсбург Пингвинз». Двукратных обладателей этого трофея, казалось, уже ничто не могло остановить от переезда в Канзас-Сити, куда хотел перевезти команду потенциальный инвестор. Но тут в дело вмешался самый знаменитый «пингвин» Марио Лемье. Великий канадский хоккеист на свои собственные деньги приобрел клуб, в котором блистал долгие годы. Перезаключил договор с городом Питсбург на более выгодных условиях и таким образом оставил команду дома. Наконец, продолжив свою карьеру, помог ей вернуться в элиту НХЛ. Сейчас никаких проблем у нее нет, поскольку все долги были выплачены еще в 2005 году.

В российский спортивный обиход слово «менеджмент» вошло сравнительно недавно. А «успешный менеджмент» и сейчас большая редкость. Наверное, поэтому из 20 участников первого чемпионата России по футболу, состоявшегося в 1992 году, ровно половина либо полностью обанкротилась, либо влачит жалкое существование, опустившись до уровня дворовых команд, в которых играют, как говорится, из любви к искусству. Помните столичный «Асмарал», который когда-то тренировал великий Константин Бесков? Кстати говоря, именно «Асмарал», созданный на базе клуба «Красная Пресня» сирийским предпринимателем Хусамом Аль-Халиди в 1990 году, стал первым клубом в России, в судебном порядке признанным банкротом. Такое решение в 2003 году вынес Московский арбитражный суд.

А болельщики «Ротора» еще верят в возрождение команды. Фото: WWW.ROTOR-VOLGOGRAD.COM

Еще один яркий пример – «Текстильщик» из Камышина, что в Волгоградской области. Команда, родившаяся в 1987 году, несколько лет входила в элиту российского футбола и даже однажды выступила в Кубке УЕФА. Но затем и в городе, и в Волгоградской области сменилось руководство, а новым чиновникам «Текстильщик» стал не интересен. В 1996 году Камышин вылетел в первый дивизион, на следующий сезон – во второй. Но и там не задержался. Уже в 1999-м играл на уровне коллективов физической культуры (КФК), то есть в любительской лиге. Позднее камышинцам удалось вновь вернуться во второй дивизион, но в прошлом году брошенный на произвол судьбы клуб установил собственный антирекорд, заняв лишь 13-е место в зоне «Черноземье» КФК. Это и стало приговором команде. «Текстильщик» официально ликвидирован 20 мая нынешнего года решением мэра города Камышина Александра Чунакова.

Для российского спорта это очень показательный пример. Процесс банкротства того или иного клуба растягивается зачастую на долгие годы. В том же футболе путем «Текстильщика» и «Асмарала» прошли нижегородский «Локомотив», сочинская «Жемчужина», волгоградский «Ротор»... Даже такой суперклуб, как московское «Торпедо». «Локомотив» угас, потеряв поддержку руководства Горьковской железной дороги. Сейчас губернатор Нижегородской области Валерий Шанцев делает все, чтобы возродить футбол в регионе. На свет появились команды «Волга» и «Нижний Новгород», но к «Локомотиву» они никакого отношения не имеют. Спонсорами «Жемчужины», просуществовавшей с 1991 по 2003 год, были владельцы гостиничного бизнеса в городе-курорте. Но после дефолта-1998 им стало не до футбола. Правда, два года назад клуб возродился и сейчас выступает во втором дивизионе. Однако не факт, что переживет нынешний кризис.

«Ротор», дважды становившийся серебряным призером чемпионата России, когда-то выбивший из розыгрыша Кубка УЕФА легендарный «Манчестер Юнайтед», тоже в общем-то жив. Но это из серии «скорее жив, чем мертв». В 2005 году команда была лишена профессионального статуса. Не секрет, что деньги на ее нужды находил президент клуба Владимир Горюнов. Однако в какой-то момент его ресурсы оказались исчерпаны. Сейчас «Ротор» играет во второй лиге. В прошлом сезоне занял более чем скромное 13-е место в зоне «Юг». Между тем в январе 2008 года Международная федерация футбольной истории и статистики поставила «Ротор» на 156-е место в списке лучших клубов мира за все времена. «Торпедо» тоже не повезло с управленцами, хотя вроде бы команду взял под свою опеку генеральный директор олимпийского комплекса «Лужники» Владимир Алешин.

В ближайшее время мы вполне можем ожидать новую волну банкротств. Не только в футболе, но и в хоккее (с шайбой и мячом), волейболе, баскетболе... Женский баскетбольный ЦСКА уже практически обанкротился в конце прошлого года: у владельца команды Андрея Ищука не было средств на ее содержание. Лишь ценой невероятных усилий и в силу стечения обстоятельств команда не развалилась. Зато в мужском баскетболе клуб «Спартак-Приморье» из Владивостока был исключен из суперлиги. Самарский ЦСК ВВС находится на грани выживания. Кстати, после распада СССР этот клуб из Алма-Аты в Самару «перевез» известный тренер Олег Ким. Саратовский «Автодор» «умирал» аж несколько раз. Сначала «у себя дома», откуда владелец команды Владимир Родионов решил перебросить ее в Санкт-Петербург. С названием «Динамо-СПб» и под руководством нынешнего главного тренера сборной России Дэвида Блатта клуб даже выиграл Евролигу ФИБА, но затем сказка закончилась – питерскую жизнь Родионов не потянул. Сейчас «Автодор» вновь потихоньку подбирается к элитной суперлиге – не без помощи, как нетрудно догадаться, все того же Родионова, вернувшегося в Саратов. Летом 2008 года прекратил свое существование женский волейбольный ЦСКА, уже давно почила мужская армейская команда. Да, даже такие бренды не застрахованы у нас от банкротства. И спасти их некому. Нет механизмов, нет организационно мощных лиг, которые могли бы подставить плечо в минуту кризиса... Спасение утопающих – дело, как известно, самих утопающих.