Есть и деньги, и Париж, и парижанки

В среду на Открытом чемпионате Франции провел свой последний матч Марат Сафин (на фото), объявивший о завершении карьеры по окончании нынешнего сезона. Человеком, поставившим точку во взаимоотношениях экс-первой ракетки мира и турнира «Ролан Гаррос», стал француз Жослен Уанна, не входящий даже в первую сотню мирового рейтинга. А в четверг на парижские корты вышли четыре наших соотечественника. По сравнению с прошлыми днями не так много. Поэтому у спецкора «НИ» появилась возможность перевести дух, осмотреться и заметить, например, что финансовый кризис, о котором так много говорят в последние месяцы в нашей стране, на «Ролан Гаррос» никакого воздействия не оказал.

Два дня ваш корреспондент силился понять – как отразился мировой финансовый кризис на празднике теннисной жизни, коим является Открытый чемпионат Франции? По внешним признакам вывод напрашивается однозначный – никак. То, что организаторы не бедствуют, можно понять по наконец-то принятому решению возвести над стадионом раздвижную крышу. Проект амбициозный и дорогостоящий. Зрители – их по-прежнему полно. Рестораны, магазины с сувенирами и спортивными товарами, ну и, разумеется, трибуны – даже на самых второстепенных и вроде бы малоинтересных встречах – едва ли не битком. У спекулянтов, кучкующихся тут и там на аллее от метро «Порт д’Отой» до входа на стадион, работы много. Желающих обзавестись билетом, давно уже недоступным в официальной продаже, масса. Цена вопроса? В день мужского финала на самую неудобную трибуну арены имени Филиппа Шатрие можно попасть за 300 евро. Это почти в пять раз дороже номинала. В прошлые годы этот «коэффициент» был поменьше – умножать цену, напечатанную на билете, нужно было на три. И где же тут кризис?

«Какой-такой кризис-шмизис, – удивился оказавшийся американцем болельщик в неказистых шортах, которому я задал вопрос о проблемах мировой экономики. – Есть работа – есть деньги – есть Париж. И парижанки». На последних, кстати, кризис тоже, кажется, не сказался. Как и в прошлые годы, ближе к вечерним матчам у самых престижных секторов начинается показ нарядов. Это, конечно, не московский Кубок Кремля, где уже давно существует своеобразная женская теннисная тусовка с примелькавшимися одними и теми же лицами и ногами. В Париже все чуть поскромнее и поестественнее. Встречаются, конечно, тоже экстравагантные экземпляры в вычурных нарядах «хоть стой, хоть падай». Но они зачастую говорят намного свободнее по-русски, чем по-французски.

В общем, в плане гламура «Ролан Гаррос» не потерял решительно ничего. А вот в чисто спортивном смысле – очень сильно. Произошло это в среду, когда с парижским турниром навсегда распрощались два любимых многими игрока. Для французского кудесника мяча Фабриса Санторо стал последним в карьере 20-й Открытый чемпионат Франции. А для нашего Марата Сафина – 11-й. Точку в парижской теннисной кампании Сафина поставил молодой и наглый француз Жослен Уанна. Наглый по той причине, что еще перед выходом на корт он публично пообещал отправить Марата на пенсию. Хотя сам занимает только 134-е место в мировом рейтинге и в основную сетку попал исключительно по благосклонности организаторов, предоставивших ему уайлд-кард. Уступив на тай-брейках два сета, Сафин попытался организовать погоню, и в тот момент, когда в решающей партии россиянин взял подачу француза, показалось, что все закончится хорошо. Но на концовку сил у Марата все же не хватило. Итоговый счет – 6:7. 6:7, 6:4, 6:3, 8:10.

«Я заканчиваю свои выступления на Открытом чемпионате Франции без особых эмоций, – признался Сафин, несмотря на сильно огорченный вид. – Я не рисовал никаких сердечек (как Густаво Куэртен. – «НИ»), не ложился на корт, не плакал. Это все не по мне. Матч с Уанна вообще не останется в моей памяти. Во-первых, я играл просто ужасно. А во-вторых, я уже готовлюсь к новой жизни. К сожалению, не так много теннисистов, которые, уходя из большого спорта, чего-то добиваются в дальнейшем. Я собираюсь стать успешным в чем-то помимо тенниса. У меня назревают несколько проектов, которыми я буду заниматься». «Случайно, не художником хотите стать?» – спросил россиянина в этот момент один из иностранных репортеров. «С ума что ли сошли? – изумился Сафин. – Лучше уж продолжать играть в теннис, чем быть художником».

Еще одной драмой среды стал поединок двух российских теннисисток – Марии Шараповой и Надежды Петровой. Мало кто ставил в этом матче на экс-первую ракетку мира, ведь она еще далека от оптимальных кондиций. Но если физическую и игровую форму потерять можно, то бойцовский характер – никогда. А уж в умении выгрызать мячи зубами равных Шараповой в профессиональном туре практически нет. Во встрече с Петровой трехкратная чемпионка турниров «Большого шлема» имела перевес только в стартовой партии – да и то исключительно потому, что Надежда, по ее признанию, чувствовала себя некомфортно. Когда же Петрова пришла в себя, осмысленная игра у Марии практически закончилась – остались только взрывные, но эпизодические всплески. Несмотря на то, что болельщики без устали скандировали имя Марии и даже пускали «мексиканскую волну», Надя просто обязана была доводить этот матч до победы, причем с комфортным для себя счетом. Но Шарапова, чудом удержавшись на краю пропасти, дождалась момента, когда споткнулась ее соперница, и вышла в третий круг, выиграв со счетом 6:2, 1:6, 8:6. «Я даже довольна, что матч сложился непросто, – такую парадоксальную мысль высказала Мария. – Мне надо вспомнить, как побеждать и таким не самым удобным способом. К тому же я проверила свою физическую готовность. И осталась ею довольна. Но планов на этот турнир все равно никаких строить не буду. Завтра будет новый матч, а там посмотрим».