Тренер Татьяна Тарасова:

В конце минувшей недели в Москве прошел пятый этап коммерческой серии Гран-при по фигурному катанию. Одним из самых заметных участников турнира была консультант российской сборной Татьяна ТАРАСОВА. Она и тренером работала у бортика катка, и давала комментарии. «Новые Известия» попросили авторитетнейшего специалиста поделиться мнением о нынешнем состоянии российского и мирового фигурного катания.

– Татьяна Анатольевна, судя по комментариям, выступление наших фигуристов в этом году вас, похоже, все-таки больше радует…

– Я вижу, что наши фигуристы работают. И тренеры наши работают. Есть еще, конечно, ошибки, и здесь, вы сами видели, почти все ошибались. Но кто-то ведь, особенно в парном катании, и в первый раз среди взрослых выступал. А дома выступать всегда сложнее. Поэтому все равно прогресс очевиден. Очень хорошо, что на свой лучший результат откаталась наша девочка Алена Леонова. Если она еще мощи добавит, очень сильная одиночница будет в нашей сборной. В этом сезоне и Мария Мухортова с Максимом Траньковым (воспитанники Олега Васильева на московском этапе Гран-при не выступали. – «НИ») выглядели очень хорошо в короткой программе. Но что еще хочется сказать: я, например, не понимаю, почему Сереже Воронову на этапе в Канаде поставили такие низкие оценки. Я с этим совершенно не согласна. Он и четверной прыжок исполнил, и в три с половиной оборота… Мелкие помарки были, но в целом катался он очень хорошо, у него интересная программа, и как могло получиться шестое место, не знаю. Или нас судьи неправильно информируют, или что-то нужно менять. Но как раз они с Урмановым (тренер Воронова. – «НИ»), мне кажется, находятся на правильном пути. А так, в целом, повторю, наши ведущие фигуристы поднимаются. У меня лично сложилось именно такое ощущение.

– Чувствуется некая судейская предвзятость и к нашей третьей танцевальной паре – Кате Рублевой и Ивану Шеферу. Или это только кажется?

– Нет, вы правы, их оценивают совершенно необъективно. Так же, как иногда совершенно необъективно оценивают и Хохлову с Новицким. Они очень хорошо катаются, и это большая глупость, что у нас две ведущие танцевальные пары (Домнина/Шабалин и Хохлова/Новицкий. – «НИ») выступают на одних и тех же этапах. Думаю, у нас есть возможность разводить их по разным турнирам. Ведь могло получиться так, что Яна с Сергеем, пара, которая в прошлом году стала бронзовым призером чемпионата мира, не попала бы в финал Гран-при. А это неприемлемо, тем более в предолимпийский год. Нельзя разбрасываться такими спортсменами, такими творческими находками. Мы должны беречь все, что у нас сейчас есть.

– Если вернуться к мужскому одиночному катанию, то новая система судейства совсем не поощряет сложность. Боясь допустить ошибку и потерять баллы, мужчины теперь редко вставляют в программы прыжки в четыре оборота. А ведь именно они являются визитной карточкой всего вида спорта...

– Я с вами абсолютно согласна. Но почему так происходит, вопрос не ко мне. Думаю, что в мужском одиночном катании прогресс в технике отменить невозможно. Нужно только правильно расставить акценты в судействе. Да, тенденция обойтись без четверного прыжка и сложнейших каскадов действительно есть, но так будет недолго. И опять-таки нужно как-то мотивировать молодого фигуриста на исполнение этого сложного прыжка. Ведь разучивание «четверного» чревато травмами. А с травмами выступать сегодня очень сложно. Вот у Ламбьеля – разрыв приводящей мышцы бедра. А это исключает исполнение даже акселя в три с половиной оборота. Даже нам, тренерам, себя мотивировать тяжело. Потому что ты отвечаешь за этого человека, а он может поломаться…

– Но выход какой? Облегчать программы?

– Почему обязательно облегчать? За выполнение «четверных» надо как-то премировать спортсменов оценками. У нас, например, на отборочном чемпионате России в прошлом году за них давали бонусы. Но получается, что это неправильно при теперешней ситуации. Хотя, повторю, я так не считаю. Нужно учить молодых сложным вещам.

– Такой прогресс канадских фигуристов, особенно в женском и мужском одиночном катании, где они уже успели выиграть по два этапа, в преддверии Ванкувера-2010, на ваш взгляд, закономерен?

– Не думаю, что это как-то связано с Ванкувером. Канадцы всегда были в лидерах в мужском и женском одиночном катании. Тренеры хорошие у них не перевелись, поэтому росло мастерство и у фигуристов.

– А вам с чемпионкой мира, японкой Мао Асадой работать тяжело?

– Со всеми тяжело. Хотя бы потому, что когда ты тренируешь сильнейших – это большая ответственность. Но с Мао сейчас тяжело вдвойне, она очень выросла и продолжает расти, а в технически сложном виде спорта это самый трудный период, особенно для девушек. В ее карьере он пришелся на меня… Мы делаем все для того, чтобы он прошел как можно безболезненнее, но быстрым этот процесс не будет.

– Японские фигуристки очень любят русских тренеров. А наши тренеры очень хвалят их за самоотверженность и потрясающую дисциплину. Вот Юко Кавагути решила отказаться от японского гражданства в пользу российского только ради того, чтобы выступить на Олимпиаде, а ее соотечественница Фумие Сугури призналась, что поступила бы точно так же. Интересно ваше мнение о паре Кавагути/Смирнов.

– Юко с Сашей находятся в руках у выдающегося тренера и у прекрасного хореографа. Этот союз, думаю, даст большой результат. Почему-то иначе думать не получается. У Тамары Николаевны Москвиной очень много идей и таланта, должно получиться… Я, кстати, люблю и вторую нашу пару Мухортова/Траньков. Думаю, что это две настоящие пары.

– У вас тренируется лучшая «одиночница» Японии, у Александра Жулина – один из сильнейших французских дуэтов, список можно продолжать. Вы когда-то мечтали о том, чтобы в России создавались международные центры, чтобы не наши специалисты уезжали за границу в поисках лучшей жизни, а лучшие фигуристы приезжали к нам... Сейчас такой момент настал?

– Понимаете, центр – это когда все сконцентрировано в одном месте и все крутится, как слаженный механизм. А в том же Новогорске, например, у нас лифт лет пять, если не больше, как не работает. Или такая элементарная для фигурного катания вещь, как музыка, там на катке отсутствует… Все это как-то подрывает устои. Не так подобные центры должны выглядеть. Поэтому развитие в этом направлении должно идти, и не только в фигурном катании, но и в других видах спорта.

– Третий год вы участвуете в шоу «Ледниковый период». Чем для вас нынешний проект отличается от предыдущих?

– Очень высоким уровнем. Не такие именитые артисты по сравнению с прежними проектами в нем участвуют. Мне казалось, что я никогда их не полюблю. А я их полюбила. Просто обожаю. Так же, как и наших фигуристов замечательных, которые просто делают чудеса. На самом деле я этим проектом очень дорожу. Мне кажется, я там на месте. Я готовлюсь к каждой передаче. И знаете почему? Потому что если вся страна смотрит нас, даже больше, чем программу «Время» иногда, и если вся страна плачет вместе с нами, понимаешь, что твоя работа имеет не только развлекательную роль, но и духовно-воспитательную.