Теннисистка Елена Дементьева

Елена ДЕМЕНТЬЕВА входит в квинтет российских теннисисток, продолжающих претендовать на чемпионский титул Открытого первенства Франции. Возможно, ее шансы расцениваются не так высоко по сравнению, скажем, с той же Светланой Кузнецовой, но москвичка умеет «выстреливать» неожиданно из окружения более серьезных соперниц. Вспомнить хотя бы победу Лены в прошлогоднем Кубке Кремля. «Новые Известия» задали Дементьевой несколько вопросов.

– Елена, начиная с четвертого круга, верхняя часть сетки «Ролан Гаррос» превращается, по сути, в чемпионат России, причем вы – одна из его участниц. Кого из российских теннисисток вы считаете наиболее серьезной соперницей на пути к финалу?

– Все они серьезны, и тяжелый матч мне предстоит провести уже в понедельник против Веры Звонаревой. Мы недавно встречались в полуфинале турнира в Чарльстоне, и я проиграла в трех партиях. Очень напряженная была встреча. Мне вообще кажется, что в нынешнем сезоне Вера находится в оптимальной форме. Она здорово провела начало года, а на грунте всегда играла особенно хорошо. Так что, наверное, именно Звонареву я назову главной своей соперницей в «российской» половине сетки.

– Известно, что все российские теннисистки дружат, любят выступать за сборную и постоянно хвалят теплый климат в команде. А на индивидуальных турнирах бывает, что после «дерби», то есть встречи с соотечественницей, вы по-дружески, как шахматисты, устраиваете послематчевый анализ?

– Нет, вы знаете, со мной такого никогда не было. У других тоже не видела и думаю, что не увижу. И неважно, в каких отношениях – дружеских или не очень – ты находишься со своей соперницей. Главное – ты хочешь победить. К тому же сразу после неудачного матча в тебе всегда сидят и раздражение, и обида по отношению к тому, кто тебя обыграл. Какие же тут могут быть обсуждения?

– А обиды могут держаться долго, дольше суток, например?

– Нет. Все обиды «дольше суток» остались в детстве. В основном, конечно, все понимают, что если ты сильнее – ты победишь. Что все находится в твоих руках. И если проигрываешь, то обижаться надо только на себя, а не на соперника.

– Известный в прошлом шведский теннисист Матс Виландер, ныне занимающийся журналистикой, заявил не так давно, что женский теннис стал до безобразия прямолинеен. Что вся женская игра – это стремление сильно вбить мяч в корт, и никаких там тактических изысков. Вы готовы возразить трехкратному чемпиону «Ролан Гаррос»?

– Мне кажется, если теннисист на протяжении долгого периода времени способен показывать одинаковую по манере игру, то это говорит только о его психологической устойчивости, а не о скудности тактического арсенала. Показывать свой теннис в разных условиях, с разными соперниками, не сбиваясь на пассивную защиту, – это, в общем, то, к чему мы все стремимся. Есть, правда, теннисистки, под которых приходится все же подстраиваться. Например, швейцарка Патти Шнидер. Моя игра была бы ей удобна, поэтому я делаю то, что ей неприятно. Но в основном ключ к победам – это твой коронный, пусть и неразнообразный, теннис. Роджер Федерер, например, ни под кого вообще не подстраивается.

– То есть вы все же согласны, что разнообразия в женском теннисе маловато?

– Ну, во-первых, возросли скорости. Техника не стоит на месте, намного сильнее стали и подачи, и приемы. Все стараются как можно быстрее выигрывать очки, с первого мяча ударить навылет. Поэтому и вариаций в игре стало меньше. Но зато наш теннис смелее. Мужчины так не рискуют, стараются сыграть надежнее, провести перед атакующим ударом подготовительную работу.

– Светлана Кузнецова на днях рассказала, что никогда не знает заранее, как пройдет для нее турнир «Большого шлема»...

– У меня есть закономерность, но она, так сказать, обратная. Если приезжаю на турнир в приличной форме, то, как правило, хороших результатов на нем не показываю. Удачнее выступаю в тех случаях, когда стартовые матчи получаются очень сложными. Через них я обретаю уверенность в собственных силах, набираю форму уже по ходу соревнований. А на «Большом шлеме» это особенно важно, ведь турнир идет две недели. Поэтому на пик желательно выйти именно к решающим матчам, ну, может, к началу второй семидневки. На моей памяти вообще только два случая, когда теннисистки проводили весь турнир на одном дыхании. Это Энен на прошлогоднем Открытом чемпионате США и в этом сезоне Шарапова на первенстве Австралии.

– На турнирах «Большого шлема» вы, как правило, выступаете еще и в парном разряде, но в сетке дуэтов «Ролан Гаррос» ваша фамилия отсутствует…

– Да, потому что перед началом этого сезона я поставила перед собой задачу – пройти отбор на Олимпийские игры в Пекине. Олимпиада в этом году – самое важное для меня событие. Поэтому я сократила свои выступления в паре и сосредоточилась только на одиночке.

– Говорят, многие теннисисты не любят, когда близкие приходят на их матчи. Это, мол, накладывает дополнительную психологическую ответственность. Вас на «Ролан Гаррос» поддерживает друг – хоккеист Максим Афиногенов. Нравится, значит, когда с трибун за вас болеют?

– Ну, меня, кстати, здесь не только Максим поддерживает, но и мама, и остальные друзья. Турнир важный, и ответственность, конечно, я чувствую. И перед собой, и перед своими болельщиками. Но она приятная, эта ответственность.

– А вы за Максима ходите болеть?

– Да, я на матчах НХЛ часто бываю.