Вадим Евсеев

Вадим ЕВСЕЕВ – едва ли не самая колоритная фигура в нашем футболе. И в то же время титулованная. Как-никак шестикратный чемпион России, к тому же в недалеком прошлом защитник сборной страны, вошедший в историю как герой памятного матча с Уэльсом. Тогда Вадим не только забил гол, который вывел команду Георгия Ярцева в финальную стадию чемпионата Европы 2004 года, но и сказал пару ласковых в адрес противника – публично, на телевизионную камеру (напомнить эту знаменитую фразу, извините, не можем из цензурных соображений). Впрочем, футболист, ныне защищающий цвета подмосковного «Сатурна», и сейчас не стесняется в выражениях. После недавнего матча против столичного «Локомотива» он побуянил в подтрибунном помещении и за неэтичные высказывания в адрес своих бывших одноклубников был оштрафован контрольно-дисциплинарным комитетом Российского футбольного союза на 150 тыс. рублей. Кто-то скажет про Евсеева – «хулиган», но его бескомпромиссность и бесшабашность подкупают многих болельщиков. С Вадимом не соскучишься, даже когда берешь у него, казалось бы, обычное интервью.

– Вадим, перед интервью мы договорились, что я не буду расспрашивать вас про инцидент, который произошел после матча «Локомотив» – «Сатурн». Однако интересно, кто будет платить штраф – вы или клуб?

– Пока этот вопрос не обсуждался. Но я привык отвечать за свои поступки. Что было, то было. КДК приняло свое решение. И, если скажут, то я готов выплатить 150 тысяч рублей из своего кармана. Из песни, как говорится, слов не выкинешь.

– Интересно, что вам сказал после этой выходки президент «Локомотива» Юрий Семин, с которым у вас отличные отношения?

– Мы общались после матча. Ничего не сказал. Либо он ничего не знал, либо… Прекрасно понимал, что слова направлены не в его адрес. И не в адрес игроков и болельщиков «Локомотива». Это было сказано одному человеку, имя которого называть не буду.

– Представим, что вы сейчас встречаете Анатолия Бышовца, главного тренера «Локомотива». Руку ему подадите?

– Нет. С ним я здороваться не буду.

– Чем он вас так сильно обидел?

– Понимаю, если бы Семин или Валерий Филатов (бывший президент «Локомотива». – «НИ») сказали бы, что Евсеев клубу не нужен. Я бы понял. Но под руководством Бышовца я тренировался всего неделю. И вдруг он говорит, что в моих услугах не нуждается. Я ответил, что с футболом заканчивать не собираюсь. Буду с дублем тренироваться. Потом был разговор с Семиным. Он сказал: «Играй за дубль». Я ему в ответ: «Привык зарабатывать деньги, а не получать». И как раз поступило предложение от Георгия Ярцева. Я согласился на него.

– Значит, именно к Ярцеву, а не в «Торпедо» переходили?

– Ну да. Я его знаю более десяти лет. Сначала в «Спартаке» с ним чемпионство выиграл, потом со сборной поехал на чемпионат Европы. Он и Семин – мои тренеры. Попросил Ярцев помочь в «Торпедо», и я согласился, хотя были другие предложения. Но был у нас уговор. Устный.

– Какой же?

– Если поступит хорошее предложение из премьер-лиги, то он не будет меня удерживать и вставлять палки в колеса.

– Но Ярцев покинул команду раньше вас.

– Вот именно. В контракт-то я пункт этот не стал заносить. А летом появились выгодные предложения от казанского «Рубина» и подмосковного «Сатурна». Я сразу обратился к руководству. Хотел уйти. Зашел к Владимиру Алешину (председатель совета директоров «Торпедо». – «НИ»). Он был против перехода. Я сказал, что тогда буду действовать по-другому. Выступил в прессе (Евсеев публично заявил, что не будет больше играть в первой лиге якобы в знак протеста против крайне низкого уровня судейства. – «НИ»). В итоге торпедовцам пришлось меня отпустить.

– Почему отправились в Раменское, а не в Казань?

– Все просто. Предложение подмосковной команды было более выгодным. А так спокойно мог поехать и в Казань. Какие проблемы?

– Знаю, в торпедовском клубе были недовольны вашим скандальным интервью.

– А что было делать? Я не хотел скандала. Но меня не отпускали. Сразу скажу: в финансовом плане у меня к «Торпедо» никаких претензий нет. Все четко выполнялось. День в день. Да и Алешин – это такой человек… Да если бы его не было, то не было бы и «Торпедо».

– А как же ужасное судейство в первом дивизионе, о котором вы говорили в своем нашумевшем интервью?

– Я говорил лишь о конкретных матчах, а не о работе судей в целом. Не было бы предложений из премьер-лиги, играл бы за «Торпедо».

– Вы начинали свою карьеру в футбольной школе «Динамо»…

– И что? За «Динамо» никогда не болел. Просто школа находится в центре города. А где располагалась спартаковская секция, понятия не имел. Вот и ездил в Петровский парк до 13 лет.

– А потом вас отчислили за игру в орлянку.

– Да я сам, понимаете, сам ушел! Как было дело? Да, играл в орлянку. Из-за этого меня не взяли на турнир во Францию. Обидело то, что тренер меня не защитил. И я перешел в «Локомотив».

– Но всегда болели за «Спартак».

– Да, моим кумиром был Федор Черенков.

– Поэтому вы купили квартиру напротив бывшей черенковской?

– Ой, не знал. Но мне очень приятно. Черенков для меня – игрок на все времена.

– Вам ведь не раз предлагали вернуться в «Спартак». Тем не менее…

– Было дело. Последний раз, когда Александр Старков тренировал. Поговорил с ним. Насколько знаю, Дима Аленичев с Егором Титовым желали моего возвращения. Но после разговора со Старковым просидел у телефона дней десять. И тишина. Когда надоело ждать, продлил контракт с «Локомотивом».

– Сейчас возвращение возможно?

– Нет. В «Спартак» берут футболистов не старше 28 лет. А мне уже за 30. Надо реально смотреть на вещи. Но если вдруг поступит предложение, рассмотрю. Хотя в «Сатурне» меня абсолютно все устраивает. Руководство, тренеры, партнеры… С такими кадрами можем бороться за медали.

– Давайте совершим экскурс в историю. Стыковые матчи за выход в финальную часть чемпионата Европы с Уэльсом вы же могли и пропустить...

– Точно. Как раз осенью 2003 года обнаружилось, что у моей дочки Полины проблемы с сердцем, срочно необходима операция. Решили делать ее в Германии. Я сразу позвонил Ярцеву, который уже вызвал меня на сборы, и объяснил ситуацию. Он меня понял.

– Правда, что на московский матч с Уэльсом вас отпустила жена?

– Десять дней, пока Полина лежала в больнице, мне было не до тренировок. Наконец, сделали операцию. Удачно. Я не хотел оставлять жену и дочку. Но Таня сказала: «Езжай в сборную. Ты должен сейчас быть там». И я полетел. Сразу Ярцеву сказал, что не тренировался. И он все равно поставил меня в состав. Верил в меня. А разве мог я в этой ситуации его подвести?

– Даже когда Райан Гиггз вас ударил?

– Я подкатился под валлийца. Ему что-то не понравилось. Ударил он меня. Я сдержался. Понимал, что если отвечу, то подставлю Ярцева, да и всех ребят. Решил расквитаться с Гиггзом. Но не на кулаках, а голом, уже в Кардиффе. Ролан Гусев пошел подавать угловой. Ярцев не давал установки подключаться к атакам при «стандартах». Но тут я почему-то побежал в чужую штрафную. Гусев удачно попал мне в голову (смеется).

– И после игры вы уже выплеснули эмоции наружу.

– Да уж...

– Потом вся страна спорила, что вы все-таки сказали.

– То, что слышали, то и сказал. В газете это все равно не напечатают.

– Говорят, с Татьяной вы поженились сразу после ее выпускного вечера. И десять лет живете счастливо.

– Счастливо живем. Правда. Без нее моя карьера так бы не сложилась. И не было бы гола в ворота Уэльса. Действительно, мы поженились в тот год, когда она школу окончила. Ей было 17. А мне – 21. Мы любили и любим друг друга.

– А как дочка?

– Все в порядке. Полина пошла во второй класс. Правда, регулярно ездим на медосмотр в Германию, к тем врачам, которые ее оперировали.

– Известна история, как вы погнались в раздевалку за сербским полузащитником Огненом Короманом, который выступал за «Динамо», чтобы поговорить с ним по душам…

– Было такое. Обычный игровой эпизод. Я протягиваю руку сербу. Он мне. А потом одергивает ее и начинает материться на сербском. После матча я за ним и погнался в раздевалку динамовскую. Спасибо, что пресс-атташе «Динамо» Александр Львов меня остановил. Провокатор этот Короман. Но жизнь все расставила по своим местам. Где Короман – и где я.

– Вне пределов стадиона вы такой же эмоциональный?

– Было один раз. По молодости. Еду на машине. И вдруг чудак вылетает на встречную полосу. Нарушает все, какие только есть, правила движения. На меня несется, как сумасшедший. Если бы руль не успел повернуть – разбился. Я развернулся, догнал его. Прижал к обочине. Вышел из машины, а он испугался со мной поговорить. Закрылся в машине. Я разбил кулаком стекло. Ну, и тому лихачу немного досталось.

– Говорят, вы и воришку одного в нокаут как-то отправили.

– Сказки. Я его не бил. Дело было так. У дочки день рождения. Приехала теща и забыла закрыть входную дверь на замок. Через какое-то время я услышал шорох в прихожей. Выглядываю и вижу, что какой-то молодой человек копается в сумочках тещи и жены. Сначала я даже не поверил, что это вор. Слишком нагло себя вел. Теща в школе работала. Так я подумал, что это какой-то ее ученик. Ну а когда сообразил… Я его просто на пол повалил. Родственники милицию вызвали. До приезда милиционеров я его удерживал. И все. И, кстати, хорошо, что я его не бил. Этот парень оказался ВИЧ-инфицированным.

– Пишут, вы в казино часто бываете...

– Иногда. Могу за вечер 500 долларов проиграть. Не больше.

– А охотой, как ваш партнер по команде Дмитрий Лоськов, случайно не увлекаетесь?

– Угадали. В начале сентября с Димкой на уток ездили. Двух подстрелил. Но я недавно охотой увлекся. Мечтаю зимой с Лоськовым кабана завалить. Вот Димон – настоящий охотник.

– И много вас на охоту ходит?

– Да человек тридцать: охотники, егеря. Все давно знакомы. Хорошая компания. А из футболистов, кроме нас с Лоськовым, никто вроде не бродит с ружьем. Я, по крайней мере, не видел таких.

– Ваше увлечение охотой неудивительно, если учесть, что вы любите боевики…

– Я их раньше любил. Сейчас же забыл, когда в кино последний раз ходил. Люблю компьютерные игры. Часами могу сидеть.

– После завершения карьеры чем собираетесь заняться?

– Хотелось бы стать тренером. Но если не получится, с голоду не умру. Открою спортивный бар. Буду сидеть у стойки и пиво разливать. Главное, чтобы семья не нуждалась. Но пока заканчивать с футболом не собираюсь.

– Вы в свое время даже рекламировали пиво.

– Было дело. Потом поступали другие предложения. Но мои условия рекламщиков, видимо, не устроили. Ничего страшного.