Любовь Соколова

На минувшей неделе чемпионка мира, лучшая волейболистка Европы 2006 года Любовь Соколова подписала контракт с подмосковным клубом «Заречье-Одинцово». До этого знаменитая спортсменка семь лет выступала за границей, а в последнее время – в испанской «Мурсии». Интересно, что лидер нашей национальной сборной не собиралась продолжать карьеру на родине. Однако в один прекрасный момент в ее жизни все резко изменилось. И теперь она собирается провести два сезона в «Заречье». Подписав контракт, СОКОЛОВА ответила на вопросы «Новых Известий».

– Люба, после победы на чемпионате мира в Японии в конце прошлого года вы заявляли, что хотите остаться в Испании. И все российские варианты отвергали. И вдруг неожиданное возвращение. Почему так резко изменились ваши планы?

– Меня, видимо, не совсем правильно поняли журналисты. Я никогда не говорю «никогда». Просто я знаю, где буду жить через месяц, через полгода. А что будет через год – без понятия. Жизнь спортсменки очень изменчива. Еще полгода назад я не думала, что вернусь на родину. Сын учился в испанской школе, муж занимался бизнесом. Я получала удовольствие, играя за «Мурсию». Не было смысла что-либо менять. Но, как говорили древние, все течет, все меняется.

– Так что же изменилось?

– Я просто четко расставила акценты в своей жизни. В моей коллекции есть две серебряные медали Олимпиады, золотая награда первенства мира. Не хватает только победы на Олимпийских играх. А еще я очень хочу родить второго ребенка. Пекин для меня – последний шанс стать олимпийской чемпионкой. После этого я хочу завершить карьеру и посвятить себя семье. Считаю, что в России я лучше смогу подготовиться к Играм. Надеюсь помочь «Заречье-Одинцово» и набрать отличную форму. У меня нет права на ошибку. Я должна выиграть «золото».

– Но вы же сами отмечали, что не надо говорить «никогда»?

– Вот именно. Сейчас я думаю, что закончу карьеру через два сезона. Но кто знает, что может произойти за это время?

– Почему выбрали подмосковный клуб, а не столичное «Динамо», где вас тоже, наверное, хотели бы видеть?

– В последнее время я постоянно общалась с руководством одинцовского клуба. В частности, с гендиректором Андреем Бельмачом. И я прекрасно понимала, что если вернусь, то в Одинцово. Предложения других команд даже не рассматривала.

– Известно, что в клубе предложили работу не только вам, но и вашему мужу, известному в прошлом турецкому волейболисту Айтачу Киличу.

– Правда. И это тоже явилось причиной моего перехода. Он будет тренером-селекционером клуба. Потом, может быть, найдет себя в другой области. Например, снова займется бизнесом.

– Тут в Интернете один болельщик искренне убеждал всех, что есть три классные волейболистки: Соколова, Шашкова и Килич. Разъясните некоторую путаницу с вашими фамилиями?

– По российским документам я до сих пор Шашкова. Это моя фамилия по первому мужу. Не меняла документы, поскольку боялась волокиты. Да и жила все время за границей. Хотела играть за сборную под фамилией второго супруга – Килич. Но кому-то из чиновников это не понравилось. Посоветовалась с мужем и решила выходить на площадку как Соколова, то есть под девичьей фамилией. Но ощущаю себя скорее как Килич.

– Как, кстати, со вторым мужем познакомились?

– Ничего особенного. Мы оба тренировались в одном зале в Турции. Я на него обратила внимание, а он – на меня. Нашлись общие знакомые, которые нас представили друг другу. Сразу нашлись и общие темы для разговора. А потом – просто началась большая любовь. Нашла свою вторую половину.

– Правда, что если бы не Айтач, вы бы еще шесть лет назад закончили с волейболом?

– Ох! Да. Я была связана контрактом с екатеринбургской «Уралочкой», но на правах аренды выступала в Турции. Там и познакомилась с Айтачем. И решила остаться в этой стране. Тогдашний тренер «Уралочки» Николай Карполь был против. Пришлось на время уйти из волейбола, поскольку возвращаться я не хотела, у меня была новая семья. По правилам я нигде не могла играть. Уже думала, что никогда не буду выступать на высшем уровне. Но Айтач убедил меня, что ни в коем случае нельзя сдаваться. И мне удалось расторгнуть контракт с «Уралочкой». Муж меня во всем поддерживал.

– С Карполем после этого не общались?

– Почему? С тех пор столько времени ушло. Разговаривали, конечно. Может, он по-прежнему считает, что был прав, а я нет. Но сейчас это не имеет значения. Именно Карполь сделал из меня волейболистку мирового уровня. И об этом я всегда помню. За что очень уважаю этого тренера и человека.

– Не только вы, но и Екатерина Гамова, Елена Година расставались с Карполем со скандалом. Гамова вообще уходила через суд. Почему возникали такие проблемы?

– Понимаете, Николай Васильевич – своеобразный человек. Он считал, что сам может все решать за девчонок. А мы считали себя вполне самостоятельными людьми. Этого Карполь не понимал. Можно было поступать по-другому. В этом и беда.

– Сейчас некогда великая команда «Уралочка» находится среди аутсайдеров. Переживаете?

– Конечно. Очень. Хотелось, чтобы в России было как можно больше сильных команд. От этого и сборная выиграет.

– Ваша подруга по сборной страны Мария Бородакова приглашала вас на свою свадьбу. Очень вас ждала…

– Мне так жаль, что я не сумела приехать! Поздравила только по телефону. Сейчас привезла Машке подарок. Большой. Какой – секрет. Скажу только, что он очень полезный. Жду момента, когда увижу Бородакову. Недавно она перенесла операцию. Пользуясь случаем, желаю ей здоровья.

– Недавно на традиционном Кубке Бориса Ельцина наша сборная впервые не сумела даже пробиться в финал. С чем это связано?

– Скажу без ложной скромности – не хватало Гамовой, Бородаковой, Соколовой. Година только начала тренироваться. А без лидеров тяжело. Ничего страшного не происходит. Мы вернемся, и все будет нормально.

– Понятно, что для вас важнее всего семья и работа. А чем все-таки увлекаетесь в свободное время?

– Довольно забавное хобби – собираю телефонные карточки из разных стран.

– После завершения карьеры собираетесь жить в России или за границей?

– Пока не знаю. Люблю бывать в Турции, в гостях у родственников мужа. Там меня принимают как родную. Мне нравилось в Италии, Испании. Сын хорошо знает турецкий, итальянский, испанский. Поэтому сейчас не буду загадывать. Мне везде было комфортно.