Игорь Грудин

С именем известного баскетбольного тренера Игоря ГРУДИНА связаны все последние успехи женской сборной России и самарского ЦСКА (ранее назывался ВБМ-СГАУ). Клубная команда под его руководством выиграла все существующие отечественные и международные турниры, а национальная стала «серебряной» на прошлогоднем чемпионате мира, впервые за двенадцать лет обыграв непобедимые США. И это не случайно – у Грудина есть свой ключик к женским сердцам. Даже в не самом лучшем расположении духа (в завершившемся сезоне его ЦСКА проиграл в двух главных турнирах – чемпионате России и Евролиге – подмосковному «Спартаку») он терпелив и внимателен не только к своим подопечным, но и к журналистам. Корреспондент «Новых Известий» встретилась с тренером и смогла в этом убедиться.

– Игорь Александрович, многие считают женский баскетбол неэстетичным…

– Категорически не согласен. Во-первых, сами по себе женщины очень красивы. Их движения элегантны, пластичны, грациозны, изящны. Взять хотя бы тот же бросок. Мужчина, особенно когда ему петух в одно место клюнет, бросает по кольцу скованно и закрепощенно. А женщина бросает расслабленно. Она лучше чувствует мяч, потому что руки чувствительнее, чем у мужчины. У женщин глаза горят совсем по-другому. Они более эмоциональны, сопереживают партнерам по команде. А в игровом виде спорта эмоции имеют очень большое значение. Конечно, женщины уступают в силе, скорости и редко исполняют слэм-данк (бросок в корзину сверху. – «НИ»). Но в основных элементах техники и тактики ничуть не отстают от мужчин. А иногда даже превосходят. В женской НБА, например, процент попадания со штрафных выше, чем в мужской. К сожалению, женский и мужской баскетбол не равноправны. Зарплаты у женщин ниже. И федерация заботится о нас меньше.

– Вы начинали свою тренерскую карьеру с мужского баскетбола. Почему переключились на женщин?

– Я играл за областной «Спартак». В 25 лет женился. А я всегда считал, что женщине обязательно нужен мужчина-победитель. И мне как-то стало стыдно, что игрок я в общем-то средненький. Поэтому решил, что буду тренером. Возьму реванш, так сказать, и реализуюсь через своих учеников. Тем более что эта работа мне нравилась. Пришел в детскую спортивную школу «мужским» тренером, а мне предложили работать с девочками. Я сначала категорически отказывался. Думал, невозможно их научить играть в баскетбол, потому что они слабые. А когда попробовал и втянулся, очень понравилось.

– Специалисты говорят, что с женщинами все-таки труднее работать.

– С мужчинами отношения строятся в основном на профессионализме. Главную роль играет сумма контракта. А в женской команде многое строится на человеческих отношениях. Цифры здесь работают не всегда. Нужно нащупать какие-то свои струнки у каждого игрока. Иногда нахожу сокровенные слова, и меня понимают. А назавтра вдруг что-то происходит, и они не играют. И никогда не поймешь, почему. Они и сами не могут этого понять. Но зато если женщины рискуют на площадке, то это всегда риск осознанный. Мужчины играют более бесшабашно – шашки наголо и вперед. Еще у женщин немного рассеянное внимание. Они не могут долго концентрироваться на одном упражнении. Поэтому для них важно разнообразие в тренировке. Женщины вообще предъявляют более высокие требования к наставнику, чем мужчины. У них трудно завоевать доверие, в этом смысле они более жестоки и многого не прощают. Например, небрежного отношения. Нельзя сказать неосторожное слово, обмануть. Нельзя прийти на тренировку неподготовленным, неопрятным, небритым. Я никогда не позволяю себе выпить у них на глазах – ни в самолете, ни в отеле за ужином. Еще есть такая вещь, как женская солидарность. Когда мы проигрываем и на общем собрании я делаю разбор полетов, они так ухитряются разрулить ситуацию, что вроде бы это я во всем виноват. А когда говоришь с ними один на один, все встает на свои места. По сравнению с мужчинами у женщин общая дисциплина строже, а игровая – наоборот. Они чаще импровизируют. Если это не влияет на реализацию тренерской установки, я их особо не ругаю. Иначе перестанут брать инициативу на себя. Будут как трамвай – ездить только по рельсам. Хотя иногда они бывают непредсказуемы на площадке. Вообще, по-моему, с девочками интереснее работать. Они более живые. Задают вопросы, всем интересуются. С ребятами как все происходит? Сказал «надо», и они побежали. А девочки спрашивают: «А зачем? А почему?» Ну и потом они более благодарные и способны на самопожертвование. Наша центровая Маша Степанова три последних года играет чемпионат и Кубок России, Евролигу, едет выступать в НБА, потом приезжает в сборную на чемпионаты мира и Европы. Вы ее видели? Она же такая худенькая. У нее здоровья совсем нет. Уже так наигралась, что едва ходит. Я работаю с женскими командами около тридцати лет. Но до сих пор не могу сказать, что женщина для меня это прочитанная книга. Вы ведь вообще живете по-другому. Сердцем. Поэтому и горите больше…

– Коллеги по цеху считают ваш стиль руководства командой слишком мягким.

– Это черта моего характера. Я не жалею душевного тепла для игроков.

– А любимицы у вас есть?

– Для химика все элементы – золото.

– А есть ли какая-то специфика в работе с русскими женщинами и европейскими?

– Русские женщины намного интереснее. И по-человечески, и внешне. Даже если смотреть селекционно, они самые красивые. Наша женщина всегда старается выглядеть привлекательно. Если куда-нибудь собирается, все продумает. Как она будет смотреться в этом наряде или в том. Подберет все по цвету. Десять раз посмотрится в зеркало, поправит макияж. А за рубежом к этому относятся намного проще, и даже привлекательные женщины могут быть неотразимы только два-три раза в году – на каком-нибудь торжественном мероприятии. А в обыденной жизни… Да ну, посмотреть не на что. Порой не опрятны и даже неряшливы. Но зато в тренировочном процессе французские женщины, например, более требовательны к себе и дисциплинированны. Для них выходных вообще не существует. Они идут или в тренажерный зал, или приходят побросать по кольцу. А русской женщине обязательно нужен выходной. Побыть в семье, встретиться с бойфрендом или поваляться в постели.

– Кстати, наш женский баскетбол во все времена был впереди планеты всей. Зачем же нам сейчас такое количество иностранных игроков в российских клубах?

– Впереди планеты всей мы были до 1992 года. Но, по сути, уже тогда доминировал американский баскетбол. Сейчас в нашей женской суперлиге порядка 30–40 процентов легионерок. Это, конечно, перекос. Тем более что многие играют очень средненько и занимают место способных российских баскетболисток. Хотя наши молодые и перспективные сами зачастую не хотят работать. Существует правило – на площадке из пяти игроков должно быть как минимум два русских. Поэтому некоторые наши баскетболистки шантажируют тренера. Говорят: «Я контракт подписала, деньги мне платят, значит, ставьте меня в состав». А как ее ставить, если она не играет? Иностранные баскетболистки тоже, откровенно говоря, не все пашут, но если тренер не ставит их в состав, тут уже вмешивается президент клуба. Говорит: «Ты что? Я за нее такие деньги плачу, а она у тебя на лавке сидит». Но большое количество легионеров исключает нормальную, здоровую конкуренцию в суперлиге. На сегодняшний день в российском женском чемпионате четыре команды-фаворита. Мы, подмосковный «Спартак», УГМК и московское «Динамо». Другие клубы к нашей четверке приблизиться не могут – у нас игроки на два порядка выше. А к следующему сезону, думаю, эта пропасть еще увеличится. Может быть, даже и четверка развалится. Потому что решающую роль сегодня играет финансовое положение клуба. В России сейчас легионерам платят гораздо больше, чем они могут заработать у себя дома. Поэтому у нас выступают лучшие американские игроки. В «Спартаке», например, 12 иностранок. Плюс россиянки. Итого 22 человека против наших семи. Восьмая, девятая и десятая у нас – игроки резерва. Таким составом мы отыграли 40 матчей. Поэтому на финише чемпионата то были в отличной форме, то выходили мертвые. А «Спартаку» удавалось поддерживать свежесть на протяжении всего сезона. Я бы оставил только трех легионеров в каждом клубе.

– Мне не раз приходилось слышать от мужских тренеров, что они немного завидуют наставникам женских команд.

– Завидуют? Ну да, с женщинами приятно работать. Но ведь я дальше тренировочного процесса не захожу. Невозможно работать, имея близкие отношения с игроком. Из такого романа, как правило, ничего хорошего не получается. Приходится уходить или наставнику, или игроку. У меня был знакомый – израильский тренер. У него начался роман с воспитанницей. Они провели вместе ночь, а на следующий день команда проиграла. Он на общем собрании отругал ее за плохую игру, а она ему говорит при всех: «Ко мне-то какие претензии? Вы сами мне всю ночь спать не давали». Я вообще не позволяю себе никаких интрижек. У меня был случай, когда я в спортшколе работал. Ко мне в номер пришла женщина. По делу. А девчонки видели. И весь вечер придумывали разные причины, чтобы постучать или позвонить. Тренер женской команды как в аквариуме – все время за прозрачными стенами. Тренер мужчин в этом смысле более свободен. Он еще и очков себе наберет, если игроки увидят его с женщиной. А здесь это не катит.