Вратарь сборной России по хоккею Александр Еременко

В том, что хоккейная сборная России завоевала бронзовые медали чемпионата мира, который завершился в минувшее воскресенье в Москве, большая заслуга голкипера Александра ЕРЕМЕНКО. Во многом благодаря его надежной игре наша команда сумела подняться на пьедестал. Впрочем, он же совершил фатальную ошибку в полуфинале, которая не позволила хозяевам сыграть в главном матче турнира и поспорить с канадцами за «золото». И все же в итоге по показателю надежности Еременко стал лучшим вратарем нынешнего мирового первенства. После его окончания «Новым Известиям» удалось задать стражу ворот россиян несколько вопросов.

– Александр, как настроение? Вроде бы все закончилось более-менее удачно...

– От чемпионата мира эмоции в целом положительные. Конечно, рассчитывали завоевать «золото», но в итоге оказались с «бронзой». Для меня и это радость. Печалиться буду потом. Хотя после полуфинала с Финляндией я уже и так достаточно «напечалился»…

– И все-таки, возвращаясь к тому роковому моменту, можете объяснить, в чем причина вашей ошибки?

– Однозначно сказать трудно, но думаю, все же в психологии. Это был очень сложный момент, игра до первой пропущенной шайбы, причем забить могли и мы, и финны. Нужно было держать концентрацию на высочайшем уровне, а мне не удалось этого сделать. Кстати, возможно, сказалось и то, что матч начался в три часа дня. Я чувствовал себя как-то странно, будто сам не свой.

– Эпизод до сих пор у вас в голове?

– Да, я его, наверное, никогда не забуду. Как сейчас вижу – бросок в сторону ворот, я выхожу и пытаюсь сыграть клюшкой, и тут мне ее поднимают. То, что финн вторым движением отправил шайбу в ворота, я увидел уже в записи. Надо было, конечно, оставаться в «рамке» и не дергаться. В общем, хотел помочь, сделать, как лучше, а получилось, как всегда. Жалко ребят, я подвел команду. И ничего с этим уже не поделаешь.

– Можно ли сказать, что на ваше состояние повлияло постоянное ожидание приезда из-за океана Евгения Набокова?

– Трудно сказать. В принципе я был готов к тому, что он прилетит. Я прекрасно понимал, что вместо меня он встанет в ворота – было бы смешно, если бы Набоков летел из Калифорнии для того, чтобы сесть на лавку. Все это мне было понятно еще до начала чемпионата мира.

– Отыграть на ноль матч за третье место со шведами для вас было принципиальным моментом?

– Да. Жаль, конечно, что не вышло. Но я с утра готовился выйти на лед, очень хотел сыграть и доказать, что моя ошибка была случайной.

– Как думаете, какое влияние этот чемпионат мира окажет на вашу дальнейшую карьеру?

– Надеюсь, что положительное. А то прошлый сезон у меня каким-то странным вышел, двоякое осталось впечатление. Стояли в «Ак Барсе» с финном Микой Нороненом по очереди, я вроде бы ничем ему не уступал. Но в решающий момент тренеры отдали предпочтение ему. Не стану, правда, говорить, что мне так уж важно постоянно быть первым вратарем. Главное – показывать надежную игру.

– Но все равно получается, даже не будучи твердым игроком основы в своем клубе, вы отлично, даже несмотря на ошибку в полуфинале, провели чемпионат мира…

– В принципе согласен. Хоть и не играл перед чемпионатом полмесяца, чувствовал себя в сборной уверенно и выступил для себя, считаю, вполне нормально, солидно.

– Что для вас дороже – медали золотого и серебряного достоинств двух последних сезонов в «Ак Барсе» или «бронза» чемпионата мира?

– Конечно, та награда, которую только что завоевал. Потому что играл я. То есть не только я, и Вася, конечно, Кошечкин, за которого я тоже очень рад. Для нас с ним это очень большой успех.

– Отмечать-то будете?

– Ну конечно… Сейчас с ребятами и отмечу (смеется). Они меня там уже заждались. Потом отдохну недельку, и снова в бой – готовиться к новому сезону.