Главная / Газета 22 Декабря 2006 г. 00:00 / Спорт

Олимпийский чемпион и депутат Госдумы Александр Карелин

«Я позволяю себе роскошь оставаться самим собой»

СВЕТЛАНА НОВАКОВСКАЯ

Александр Карелин – сильнейший борец ХХ века и один из символов мощи России. За двенадцать лет, проведенных в большом спорте, он не проиграл ни одного турнира, стал трехкратным олимпийским чемпионом, девять раз побеждал на чемпионатах мира, двенадцать – на европейских форумах. На трех Олимпиадах нес знамя российской сборной. Впрочем, все это уже история – шесть лет назад Карелин оставил борцовский ковер и полностью сосредоточился на роли депутата Государственной думы. Наверное, для человека, действительно обладающего качествами сильного политика – незаурядным умом, энергетикой и харизмой, такой выбор неудивителен. Даже в интервью Карелин мгновенно завлекает собеседника в свои сети, и вырваться из них невозможно, пока он сам не ослабит хватку. Хотя гораздо труднее его на это интервью «выманить» – ну не жалует особо Александр КАРЕЛИН журналистов. Впрочем, для «Новых Известий» он сделал исключение.

Фото: ВЛАДИМИР МАШАТИН
Фото: ВЛАДИМИР МАШАТИН
shadow
– Александр Александрович, китайский философ Конфуций писал: «В человеке духовная сила должна относиться к силе физической, как три к одному». А каково это соотношение у вас?

– Думаю, физически я намного слабее, чем духовно. Но в этом смысле я не могу быть объективным. Не могу сам себя оценивать. И потом, я намного проще ко всему этому отношусь. Должна быть готовность подчинить все одной цели, желание трудиться, самодисциплина и уверенность в себе. В своих силах. Не самомнение, а именно – обоснованная уверенность. У Высоцкого есть замечательные слова по этому поводу: «Воля волей, коли сил невпроворот». А что касается силы духа, могу сказать об одном. В рамках одинаковых правил, в одной весовой категории, при равных антропометрических данных и условиях селекционного отбора если кто-то выигрывает не один раз, то это не случайность. Это проявление характера. И силы, очень похожей на силу духа. Я родился крупным ребенком – пять с половиной килограммов. Но думаю, сила духа не соотносится с весом при рождении. Она воспитывается. Учитывая то, что я сын командировочного – мой папа водитель и часто был в разъездах, моим воспитанием занималась мама. В ней огромная внутренняя сила. И воспитывала она меня в строгости. За особо настойчивые нарушения режима наказывала. Правда, нельзя сказать, что я был таким уж хулиганом. Просто был изобретателен в своих хулиганствах. Но мне, например, никогда не прощалось даже нечаянное неуважение к старшим. За это меня наказывали очень сильно. Основной карающей силой был папа, конечно. Да и остается. Но не в такой степени, как мама. Она была сдержаннее, но по-женски изощреннее в наказаниях. Призывала к ответу. А папенька был более категоричен, как все мужчины – более банальные существа. Тот же Конфуций писал: «Добру добро, а злу справедливость». Мне очень многое удалось в жизни. Но это не всегда благодаря силе духа. Иногда это просто везение. Хотя в спортивном мире говорят, что везет сильнейшим.

– В спортивном мире еще говорят, что сила духа спортсмена – это философия его тренера.

– Это очевидно. Вы знаете, что такое мандраж? Кто смог совладать со своим волнением, тот побеждает. А кто не смог, того раздавят. Мой тренер – Кузнецов Виктор Михайлович. А я его ученик. Он готовил меня не «заглаживанием» – ты самый лучший, у тебя самые большие ноги и самые цепкие руки. Он говорил мне: «Чтобы стать лучшим, ты должен не щадить себя. Борись, трудись, превозмогай, и ты победишь». В этом его тренерская и жизненная философия. Он поэт. Поэт классической борьбы. И у него белый стих. Он мудрый, спокойный и незаметный. Но на ковре он «горит». Я пришел к нему в 14 лет. И не отличался особой силой. Он помог мне развить то, что было заложено природой. Вселил веру в себя. Это великое и редкое искусство – понять другого человека. Найти путь к его уму, сердцу. Постичь его внутренний мир. Когда он давал мне задание на тренировках, я всегда делал чуть-чуть больше. Сам. Никто меня не заставлял. И уже через три года в одной из центральных газет обо мне, мальчишке из Новосибирска, вышла статья на полполосы. Когда спортивная общественность узнала обо мне, стали поступать предложения от других тренеров. Я показал их папе, он говорит: «Что?! Они хотят стать твоим отцом?!» Мы много лет были с Виктором Михайловичем плечом к плечу. Я прошел у него школу жизни. И он как первоисточник повлиял на мою жизненную философию. Мне не раз приходилось выходить на ковер с тяжелейшими травмами – двойным переломом ребер, отрывом грудной мышцы… Для борцов это почти норма. Но и в этих поединках я старался сделать так, чтобы мой соперник, проигрывая, не потерял чувство собственного достоинства. И не получил травму. Это золотое правило борьбы. У нас в зале оно было написано на ватмане, гуашью: «Даже выигрывая у заведомо слабого, ты не можешь его травмировать». А вообще-то лично я, например, душевную боль переношу труднее, чем физическую. Эти раны заживают долго. Тяжело переживаю предательство. Любое. Нарушение обещаний, например. Когда обманывают тебя в ожиданиях.

– Наполеон побеждал, пока рядом с ним была его Жозефина. Как только она ушла, он перестал выигрывать сражения. А спортивные победы связаны с энергетикой этого чувства?

– Конечно. Это стимулирует. Я свои победы всегда посвящал жене. Так прямо не говорил ей об этом. Но всегда так думал. Если была возможность, она обязательно приезжала на турниры. На соревнования по борьбе вообще приходит много женщин. Мы же боремся в открытом трико. Женщины приходят посмотреть на сильных мужчин.

– Какой должна быть женщина, чтобы понравиться Александру Карелину?

– Женственной. Не обязательно милой. Красота не в этом. А в том, как женщина «несет» себя.

Фото: ВЛАДИМИР МАШАТИН
shadow – В последнее время складывается такое впечатление, что нашему спорту не хватает мужского начала. Сейчас женщины – его локомотив.

– Вы так горячо, с такой убежденностью и категоричностью об этом говорите… Ну отчасти-то вы правы. Спорт – это как раз та область, где у мужчин есть прекрасная возможность проявить свое мужское начало. Когда я говорил про обоснованную уверенность в себе, я имел в виду именно это. Проигрывает не тот, кто пропустил прием, а тот, кто готов проиграть. Вы слышали, что говорит Гус Хиддинк о российских футболистах? Он удивляется, почему наши игроки перемещаются по полю на таких низких скоростях? Когда я в Германии на чемпионате мира по футболу посмотрел, как тренируется Зидан, то понял, почему его физический потенциал так высок. Он работает на тренировках! Бегает изнуряющие кроссы, занимается со штангой. А когда посмотрел на наших футболистов (вздыхает)... Я как-то спросил у Юрия Павловича Семина (бывший главный тренер сборной России. – «НИ»), почему игроки обращают больше внимания на свой внешний вид и прическу, чем на тренировочный процесс? А ему и ответить-то особенно нечего было. В футболе это такой способ подачи себя. И это уродует представление о спорте. Игроки даже перед матчем, в раздевалке, рассказывают о своих любовных приключениях вместо того, чтобы настраиваться на игру. Я с огромным уважением отношусь к нашим футбольным тренерам. У нас хорошие специалисты. Но им очень трудно на все это повлиять. Если мы теряем одно поколение, мы теряем три. Еще есть такое понятие, как соборность. Это русское слово. Коллективность – другими словами. Мы можем действовать соборно, коллективно для победы крайне редко. Только когда нас припрет. Когда нас шведы захватывают, поляки или татаромонголы. Чтобы мы мобилизовались и сплотились, должны оказаться на краю пропасти. И это не менталитет, нет. Не люблю это слово. Это часть нашего мировоззрения, часть русского характера. Так что мы смело можем с вами поговорить про «бабье» в русской душе. Это действительно есть. Это не я придумал. Бердяев писал…

– А почему у борцов такая толстая шея?

– Про нас иногда говорят – шеи толстые, морды глупые (улыбается). У борцов большое количество мозга и высокая его плотность. Мозг при интенсивной мозговой деятельности надо чем-то омывать и охлаждать. Кислород доставлять. Поэтому, чтобы все это носить, нужна хорошая опора.

– Что делать человеку, который не нашел опору в жизни?

– Мне вообще-то везло на хороших людей. Но если ты позабыт и заброшен, никому не нужен, не надо сидеть и жалеть себя. Тебя раздавит жизнь. Жалость к самому себе раздавит. Надо бороться, искать, верить. К таким вот пытливым, ищущим людям, судьба может быть благосклонна. Приведу вам пример. Можно? Игнатенко Александр, двукратный чемпион мира. Боролся на трех Олимпиадах. Начиная с трех лет, рос в доме малютки, потом интернат, спецучилище. Из-за того, что он детдомовский, попал в омский клуб «Локомотив». Привокзальный клуб, в подвале. Там тренировал и до сих пор тренирует великий тренер – Иван Иванович Калюжный. Учиться труду, уважению к людям, благородству надо в спортивном зале. Там все доходит очень четко. Через ломоту и мышечную боль. Да везде можно учиться. В России масса достойных людей. Не только в спорте. Надо только не сдаваться, искать. И творить добро. Жизнь дает для этого много возможностей. Добро существует, чтобы людям было легче жить. Оно очищает человека. Делает его совершеннее. Человек должен стремиться к совершенству. Не обязательно его достичь, но стремиться – обязательно. Знаете, в чем отличие отечественной школы борьбы от всех остальных мировых школ? Во всем мире воспитывают призеров, а у нас – только чемпионов. У нас призер – вообще не считается.

– А как вы считаете, осталось ли в российском спорте такое понятие, как патриотизм? Или оно выхолощено временем и вытеснено авторитетом длинного рубля?

– Патриотизма сейчас не хватает не только спорту. Возьмите любую, даже самую маленькую страну. Никто из ее жителей не скажет, что ее история смехотворна, а жизнь до неприличия скудна. Все скажут: «Да, есть что-то, чем мы не очень довольны. Но это наша родная страна, и мы любим ее такой, какая она есть». А тот, кто уважительно сам к себе относится, тот и других будет уважать. Но не надо обобщать и по двум-трем видам спорта судить обо всех остальных. Вот вам вопиющий пример – Саша Попов (четырехкратный олимпийский чемпион по плаванию. – «НИ»). Он одиннадцать лет жил в Австралии. Но так и не сменил гражданство. Продолжал выступать за Россию все это время. Что это? Патриотизм, готовность служить своей стране, работать для нее. О выхолощенности и потере патриотизма стоит сказать в другой связи. Почему люди, принесшие мировую славу нашей стране, уже при жизни преданы забвению? Ведь это несправедливо. Почему вы забыли о них? А два вида спорта, которые занимаются работорговлей шестнадцатилетними талантами по всему миру, не сходят со страниц периодических изданий. Игроки среднего уровня высказываются там, как звезды мировой величины. Почему? Потому что эти виды считаются у нас самыми популярными?

– Сегодня многие наши команды тренируют иностранные специалисты. А почему мы не можем справиться своими силами?

– Вы никогда не задумывались, почему в Германии очень сильные автогонщики? Потому что они никогда не ездили на «Жигулях». Они изначально ездили на «Мерседесах», «Фольксвагенах» и «Ауди». У иностранных тренеров уровень, с которого они стартуют, чуть выше, чем у нас. Они родились, выросли, с молоком матери впитали законы цивилизованного общества. Давно живут в той системе ценностей, системе координат. Она у них воспринята на генном уровне. Поэтому организация тренировочного процесса и построение межличностных отношений у них на порядок выше. И это то, к чему мы должны стремиться. Во второй половине 80-х мне один тренер, заслуженный тренер России, дал кеды и сказал: «Саша, вот тебе кеды. Поедешь на чемпионат мира, выступишь, а потом сдашь их мне. А когда выиграешь этот турнир, тогда я оставлю их тебе насовсем». У нас в Новосибирске в то время даже кеды были великим достижением. Тогда это работало.Сейчас – нет. Но при том, что социальные условия изменились, сознание людей осталось прежним. Оно оказалось не готово к таким резким переменам. Люди не успевают так быстро перестроиться. Не ус-пе-ва-ют! Мы, будучи самой величайшей колониальной державой ХХ века, взяли и в один момент сказали, что у нас демократия. Поэтому мы сейчас, как в обмороке. Смена строя произошла слишком быстрыми темпами. А если эти темпы «размазать» на нашу огромную территорию, на совершенно разных людей, на ментальность, на все остальное... Ментальность. Вы заметили, да? Именно ментальность! Потому что про мировоззрение никто не вспоминает. У нас не мировоззрение, не мироощущение себя как россиян, а ментальность! Спорт – это та же жизнь. Только здесь настолько все спрессовано. Это та же пружина. Но она либо сжата чересчур, до перенапряжения, так, что можно с витка на виток перескочить. Либо она распрямляется, и ты не успеваешь дойти до вершины.

– Сегодня спорт развивается более-менее нормально. А что будет, если, скажем, преемник нынешнего президента страны не окажется столь горячим поклонником спорта?

– Ничего плохого уже не произойдет. Мы создали предпосылки для изменений. Мы уже не остановимся. Спортивные федерации, профсоюзы, объединения уже начинают работать по-другому. У нас никогда не было федерального телеканала, который показывал бы спорт. Теперь он есть. Общедоступный. Люди гордятся своими спортсменами, своими земляками. У нас в Новосибирске один мальчишка пришел в зал борьбы. Самыми ценными вещами, которые он сдал на входе, были ключ на веревочке и пачка «Беломора», которую он положил в кепку. На вопрос финского телевидения «Почему он пришел сюда?» ответил: «Потому что хочу быть таким, как дядя Саша Карелин. Хочу, чтобы все меня узнавали, уважали, и хочу ездить на хорошей машине». Видите? Это работает. И наши лучшие тренеры здесь. Со всем багажом, со всеми своими заскорузлостями, но они здесь. Сегодня становится модно быть подтянутым и спортивным. И хотя, по приблизительным подсчетам, физкультурой у нас занимаются только семь процентов населения, денежки на все это мы отчисляем. Люди понимают, что они справятся с этой бурной жизнью, если будут заниматься спортом. Если будут красивыми и жизнерадостными. Все понимают, насколько спорт – серьезный и важный инструмент для самоуважения и самоидентификации нации. Потому что мы великая нация, которая победила в великой войне. Потому что за свою родину, за свою землю мы порвем. Говоря про себя, я имею в виду и Андрюху Лаврова, и Леху Немова, и Саню Попова, и Лебзяка Сашку, и Виктора Васильевича Тихонова. И Вячеслава Александровича Фетисова. Не как функционера и чиновника, а как двукратного олимпийского чемпиона, символа российского спорта. Поэтому никуда мы не денемся. Все это будет работать. И мы должны делать для спорта все, что в наших силах. И сегодня, и завтра. Говоря «мы», я имею в виду и вас в том числе.

– Как знаменитому спортсмену и народному любимцу вам доверяют, но не секрет, что люди, народ относятся к депутатам, мягко говоря…

– ... Да говорите как есть! Что вы прячетесь за эти слова? Народ, люди... Говорите: «Мы к депутатам относимся…» И все! Вы же народ? А знаете, кто я? Я тоже народ. Хотите спросить, не боюсь ли я потерять доверие людей? Не боюсь. Потому что я позволяю себе роскошь. Сказать какую? Оставаться самим собой. Получается не всегда. Когда не удается, я крайне зол. Не знаю, что это – сила духа или еще что-то. А когда я злюсь, мало хорошего получается. Ко мне подошел один депутат со стажем и говорит: «Саша, ты редко встречаешься с журналистами. Надо, чтобы ты был всегда на виду». А я в Государственную думу пришел не для того, чтобы мелькать на страницах газет и экранах телевизоров. Я пришел работать. Моя задача – защищать интересы избирателей-земляков. Я свою приемную в Новосибирске ни на минуту не закрываю. И у меня там больше работы, чем здесь, в Москве.

Опубликовано в номере «НИ» от 22 декабря 2006 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: