Почетный президент РФС Вячеслав Колосков

Почти ровно год назад Вячеслав КОЛОСКОВ покинул пост президента Российского футбольного союза. Официально он сложил с себя полномочия главного футболиста страны, которые держал в своих руках, между прочим, более четверти века, 2 апреля на внеочередной конференции РФС. Тем не менее сейчас Колосков по-прежнему работает на Лужнецкой набережной, в здании Олимпийского комитета. Только офис у него не на втором (где размещаются футболисты), а на третьем этаже. И табличка на дверях скромнее: «Советник президента Олимпийского комитета России». И приемная меньше. В кабинете ничего лишнего. А сам Вячеслав Иванович, как и прежде, подтянут, гладко выбрит, уверен в себе, деловит. Ни капельки не похож на человека, который чем-то угнетен. Более того, выглядит отдохнувшим и помолодевшим. Бывший, но тем не менее почетный президент РФС согласился ответить на вопросы «Новых Известий».

– Вячеслав Иванович, первый вопрос вряд ли покажется вам оригинальным. Как провели последние двенадцать месяцев?

– Да, скоро год, как я ушел. Ушел, конечно, не в пустоту. Время пролетело в довольно напряженной и, что важно, интересной работе. Я по-прежнему в футболе, являюсь членом исполкомов ФИФА и УЕФА (международная и европейская федерации футбола. – «НИ»). У меня есть конкретные обязанности в этих ведомствах. Например, по линии ФИФА я являюсь председателем оргкомитета клубного чемпионата мира, а в УЕФА – куратором исполкома футзала. Если буду перечислять все свои должности в международном футболе, места не хватит. Эта деятельность отнимает процентов 60–70 всего рабочего времени. Также я первый советник президента Олимпийского комитета Леонида Тягачева. В общем, как видите, востребован и на печке не лежу.

– Неужели и сейчас нет времени для отдыха?

– Теперь я могу себе позволить приехать на работу не в девять, а, скажем, в десять часов утра. И домой ухожу в шесть. Если, конечно, вечером нет футбола. Или поручений от Тягачева поучаствовать в каком-нибудь награждении или торжественной церемонии. Перелетов стало меньше, особенно внутри страны. Рабочий день расписан не по минутам. Теперь могу более четко планировать дела.

– Слышал, что вы собирались еще художественную книгу написать…

– Задумка такая действительно была. Но писатель из меня, наверное, никудышный. Поэтому склоняюсь к мемуарному жанру. Такую книгу создать, по-моему, легче и проще. Тем более пока свежи в памяти воспоминания.

– Уже приступили?

– Да. По крайней мере, составил план. Начну с того, когда родился, женился и далее по пунктам. Но не исключаю, что напишу книгу как-то по-другому.


Сын работал на чикагской бирже

– Наверное, и семье сейчас можете больше времени уделять? Кстати, семья-то у вас большая?

– Оба сына уже взрослые, растут внуки. Причем младший сын Костя давно в Америке. Живем вдвоем с женой. Иногда с внуком – ему тринадцать лет – играю на даче в футбол и хоккей.

– А на более высоком уровне?

– Несколько лет назад закончил. Однажды полетели и мениски, и крестообразная связка. Прооперировали. Я снова стал бегать. Снова травма. И тогда врачи мне сказали: «Все, Вячеслав Иванович, переходите на пешие прогулки». Вот гольфом увлекся.

– Известно, что ваш старший сын тоже связал свою жизнь с футболом.

– И старший Слава, и Костя в детстве занимались в футбольном интернате. Товарищем Славы по команде был небезызвестный Сергей Кирьяков. Константин играл вместе с братьями Бесчастных. Старший сын и в юные годы больше отличался умом, нежели чисто футбольными качествами. Интернат закончил с золотой медалью. Когда служил в армии, то немного поиграл за дубль ЦСКА. Потом поступил на экономический факультет МГУ. После вуза долгое время работал в различных банковских и бизнес-структурах. Потом он действительно вернулся к футболу и работал гендиректором мини-футбольного клуба «Норильский никель». Но два месяца назад ушел с этой должности.

– Как дела у младшего? Он ведь уехал за океан, будучи школьником...

– Костя как футболист подавал большие надежды. В 15 лет играл за сборную СССР по своему возрасту. Однажды его команду ФШМ пригласили в штат Миссисипи. В советские времена, если помните, практиковались международные обмены между детскими учреждениями. Так вот, в Америке ребята выступили отлично и вообще оставили хорошее впечатление. Потом их снова пригласили в Штаты, причем Костя жил в обычной американской семье. И тогда у него появилось желание получить образование там. После школы он получил приглашение от одного из престижных американских вузов и закончил его по специальности «банковское дело». Получив диплом, стал работать в американской федерации соккера менеджером. Потом лет восемь был брокером на чикагской бирже. Сейчас трудится в чикагском отделении швейцарского банка.


С Мутко разговора не получилось

– После того как вы оставили пост президента РФС, отношение к вам со стороны футбольных людей не изменилось?

– Что интересно – нет. Ведь бывает так, что человек меняет должность, а люди к нему – отношение. Со мной такого не произошло. Например, все президенты футбольных клубов прислали мне пропуска на матчи чемпионата России. Со всеми остались, как мне кажется, нормальные контакты. Созваниваемся, общаемся.

– И с новым президентом РФС Виталием Мутко?

– После той самой апрельской конференции мы общались всего-навсего дважды. Но конструктивного разговора, откровенно говоря, не получилось. Я пытался ему объяснить, что у меня есть еще достаточный потенциал, чтобы работать на каких-то конкретных участках в РФС. Но из беседы понял, что у Мутко свои представления о развитии российского футбола. Что в общем-то закономерно – он ведь руководитель. Мне стало ясно, что в моих услугах он не нуждается. И не стал настаивать.

– Как вы оцениваете его деятельность на президентском посту?

– Мне это делать как-то некорректно. Пусть этим занимаются те, кто его избирал. Могу лишь отметить, что с точки зрения управления футболом организации ничего не изменилось. Были разговоры: надо, мол, изменить устав, то, другое… Но это невозможно в наших условиях. И еще один момент. Пока РФС будет общественной организацией, то профессиональные клубы не смогут быть ее членами. А реформа в футболе завершилась еще в конце 90-х годов. Мы даже раньше, чем государство, создали свои федеральные округа, отдав им часть полномочий. И сейчас они на местах реально руководят развитием футбола. Теперь надо поднять футбол в регионах на более высокий уровень. Для решения такой задачи надо либо привлекать государство, либо богатых, заинтересованных людей. У меня в свое время таких ресурсов не было. Ни знакомых в правительстве или Кремле, ни в среде олигархов. И считаю, что Мутко удается развивать данное направление. Строятся футбольные поля и мини-площадки. Но еще нужно поднять зарплату детским тренерам – они зачастую получают по две тысячи рублей в месяц (речь о тех, кто работает не в профессиональных клубах). Хороший специалист, наверное, за такие деньги не пойдет работать с детьми.

– Не жалеете, что не подготовили себе преемника?

– Ох, не люблю я этого слова! От него веет чем-то монархическим. И почему вы считаете, что не подготовил? А мой ближайший единомышленник Александр Тукманов? Когда меня вызвали в Кремль, я его назвал первым претендентом на пост президента РФС. Из числа президентов клубов выделил руководителя «Торпедо» Владимира Алешина. Из политиков, имеющих отношение к футболу, – Валерия Драганова и Виталия Мутко. А выбирали уже в администрации президента.

– Раньше вы были последовательным противником приглашения иностранного тренера в российскую сборную. Ваше отношение к этому вопросу изменилось?

– Я по-прежнему считаю, что наставник сборной должен быть патриотом своей страны, говорить с футболистами на одном языке, быть воспитанным с ними на одной культуре. Но сейчас особенная ситуация. Все наши ведущие тренеры уже по разу, а есть те, кто и по два, уже побывали на тренерском мостике. И в данном случае приглашение иностранца выглядит, наверное, оправданным. Я не понимаю лишь одного. Почему нельзя разъяснить общественности, на каком этапе мы находимся? Если выбрали Хиддинка – объявите. Если сейчас обсуждаются детали контракта – так и скажите. А так получается какая-то недоговоренность, двусмысленность даже. Голландец в интервью говорит одно, Мутко – другое. Журналисты и вовсе излагают все по-своему. Но если голландец все-таки не приедет – риска особого нет. У нас есть Александр Бородюк, который в состоянии руководить сборной.

– С главой Росспорта Вячеславом Фетисовым отношения поддерживаете? Ведь он был среди тех, кто подталкивал вас к отставке…

– В свое время он пытался неправовым способом решить мою судьбу. Говорил мне: «Пиши заявление и уходи». Я сказал, что этого не будет никогда, что бы вы там ни предпринимали. Сделаю так, как предписано нормативными документами. Кстати, на конференции Вячеслав Александрович произнес несколько лестных слов в мой адрес. Правда, потом добавил, что в футболе настали другие времена и надо принимать иные решения. Не скрою, что в тот момент мне было тяжело и неприятно выдерживать такой прессинг. Потом мы много раз встречались, спокойно и доброжелательно общались, без взаимных претензий. В частности, на Олимпиаде в Турине вместе смотрели хоккей. Все-таки с Фетисовым я знаком более тридцати лет, помню, когда он еще совсем молодым пришел в ЦСКА, когда там играли Валерий Харламов, Борис Михайлов, Владимир Петров… Думаю, что он просто выполнял волю еще более высокопоставленных людей, которые приказали ему решить «вопрос Колоскова». А он как чиновник не мог не подчиниться. Мне кажется, что и сам Вячеслав Александрович уже осознал, что способ давления – не самый лучший. Думаю, что один неприятный эпизод не должен поставить крест на наших отношениях.


Мы ковыряемся в грязи

– Вячеслав Иванович, у вас наверняка было время проанализировать свою деятельность в должности главы РФС. Что считаете своим главным достижением?

– Как раз создание самого Российского футбольного союза как мощной, сильной, независимой организации. И она будет таковой, вне зависимости от того, кто ею будет руководить. РФС развалить в общем-то не удастся, если только не сделать это оперативно. Мы никогда не зависели от политических партий и не питались подачками.

– А что в итоге не удалось?

– Добиться результата. Последние победы нашего футбола датированы далеким 1988 годом. Хотя… Сборная все-таки выходила в финальные части чемпионатов мира и Европы, чем уже можно гордиться. Например, попадание в 16 лучших команд Старого Света – высокий стандарт. Вообще надо учесть, что Россия – это не футбольная страна. Меня не раз упрекали за это высказывание. У нас просто нет пока условий для круглогодичных занятий футболом. С октября по май мы ковыряемся в снегу или в грязи. Как тут воспитывать таланты? Нужны поля с искусственным покрытием, манежи, причем по всей стране, а не в одном каком-то регионе.

Фото: ВЛАДИМИР МАШАТИН

– Но именно вы в одном из интервью сказали, что уже в 2008 году Россия будет бороться за высокие места. Выходит, отказываетесь от своих слов?

– Нет. Я и сейчас так думаю. У нас есть довольно талантливая группа молодых футболистов – Дмитрий Сычев, Андрей Аршавин, Александр Кержаков, Игорь Акинфеев, братья Березуцкие, Динияр Билялетдинов. Думаю, за два года они еще немного окрепнут и при желании смогут проявить себя на следующем чемпионате Европы.

– Не считаете, что ошибались в вопросах назначения тренеров?

– Каждый из наставников решал свою задачу на том или ином этапе. Я всем благодарен – они добивались того, чтобы наш футбол был представлен на крупнейших футбольных турнирах. Возьмем, к примеру, Георгия Ярцева. Когда он принимал сборную, у нас почти не было шансов попасть на Европу. Но он сумел пробиться! Значит, правильно его назначили? Другое дело, что после того, как мы завоевали путевку в Португалию, в нем произошли какие-то изменения не в лучшую сторону. Может, стихия Ярцева – это экстремальные условия? А когда идет планомерная работа, ему не хватает опыта и знаний. Вероятно, меня можно упрекнуть в том, что я вовремя не вмешался в ситуацию. Но, повторяю, глобальных ошибок, которые могли бы привести к краху, я не совершал.

– С договорными матчами и подкупом судей в нашей стране можно бороться?

– Есть два пути. Можно устроить тотальную слежку за всеми участниками футбольного действа. Но это тупик. И есть второй путь. Президенты клубов договариваются между собой о честной игре. А вот всякими криминальными букмекерами, которые хотят как-то повлиять на ход матчей, должны заниматься правоохранительные органы.


Деньги храню в Сбербанке

– На протяжении многих лет вас очень сильно критиковали за все неудачи сборной в прессе. Как вы относились к подобным публикациям?

– Считаю, что почти все разгромные статьи были заказными. А я всегда открыто общался с прессой, искренне отвечал даже на самые неприятные вопросы и ни от кого ничего не скрывал. Одно время был героем телеэкрана и передовиц. Помню, однажды ко мне на дачу приехал оператор из одной занятной такой программы. У него, видимо, была задача показать, какая у Колоскова шикарная загородная вилла. А у меня дача двухэтажная. Так он даже лег на землю и взял такой ракурс, чтобы дом казался как можно выше. А что, разве человек моего уровня не способен иметь дачу, в которой можно нормально жить? Шутки шутками, а попытки скомпрометировать меня могли плохо закончиться. Но в целом с журналистами у меня остались не то что хорошие, а рабочие отношения. В интервью я не отказываю. И меня «акулы пера» уважают. Звонят. Спрашивают. Интересуются.

– В свое время не только вашей дачей интересовались, но и счетами в зарубежных банках…

– Деньги я держу в Сбербанке, на что есть свои причины. Дачи, счета… Да в российские времена года не проходило, чтобы РФС кто-нибудь не проверял. У нас, по-моему, все правоохранительные органы с проверкой побывали. Все что-то искали, искали… Но в итоге так ничего и не нашли. Потому что мы вели честную, ясную экономическую политику. Ежегодно публиковали все финансовые отчеты в газетах. Все заключаемые контракты становились достоянием налоговых органов. Мы ничего не скрывали. У нас не было договоров с Фондом спорта. РФС не занимался всеми этими «водочными» и «табачными» делами. А соблазнов много было. Но мы с Тукмановым не пошли по легкому пути.

– Если не секрет, а какими цифрами исчисляется ваш нынешний ежемесячный доход?

– Тут секретов нет. 80 тысяч рублей я получаю как почетный президент РФС. Остальное – это суточные во время командировок от ФИФА и УЕФА.

– Не жалеете, что в свое время ушли из хоккея в футбол? С легендарной хоккейной сборной СССР вы выигрывали чемпионаты мира, Европы, Олимпийские игры, а в футболе ваши достижения куда скромнее.

– Я пять лет руководил хоккеем. Ушел перед самым Лейк-Плэсидом. С кровью ушел, с болью в сердце. Но футбол – это ведь все-таки спорт номер один. И руководить футболом такой огромной страны, как Советский Союз, а потом и Россия, – вершина карьеры любого функционера.