Главная / Газета 2 Февраля 2006 г. 00:00 / Спорт

Олимпийский чемпион, президент Федерации легкой атлетики Украины Валерий Борзов

«После меня, увы, не останется наследия»

ЕВГЕНИЙ СЛЮСАРЕНКО, Агентство спортивной информации «Весь спорт» специально для «Новых Известий»

Валерий БОРЗОВ – великий спортсмен, олимпийский чемпион 1972 года в беге на 100 и 200 м, последний «белый» спринтер, который бил в очных поединках чернокожих атлетов. Успешный чиновник – министр спорта и президент Олимпийского комитета Украины в начале и середине 90-х годов прошлого века, а сейчас член Международного олимпийского комитета и президент Федерации легкой атлетики Украины. Еще он депутат Верховной рады, член политсовета объединенной Социал-демократической партии. На днях Борзов посетил Москву, однако его визит, как ни странно, остался совершенно незамеченным. Единственным изданием, с которым он пообщался, были «Новые Известия».

shadow
– Валерий Филиппович, каким ветром вас занесло в Москву?

– Прибыл буквально на один день к своему хорошему товарищу, президенту Всероссийской федерации легкой атлетики Валентину Балахничеву. Визит дружеский, но одновременно и деловой. Обсудили с коллегой Балахничевым детали предстоящего в марте зимнего чемпионата мира в Москве, договорились о разных совместных проектах между федерациями наших стран.

– Как президент Федерации легкой атлетики Украины прокомментируйте переезд российской прыгуньи с шестом Елены Исинбаевой в Донецк?

– Надеюсь, все уже поняли, что разговоры о принятии Исинбаевой украинского гражданства – обычная утка. Лена – почетная гостья нашей страны, и мы с удовольствием предоставили ей условия для тренировок. Только и всего. Что касается смены тренера, расставания Исинбаевой с Евгением Трофимовым… Я не вижу здесь криминала. У великих спортсменов рано или поздно возникают конфликты с наставниками.

– Когда вы были действующим спортсменом, тоже конфликтовали с вашим тренером – знаменитым Валентином Васильевичем Петровским?

– Конечно. Были даже на грани разрыва. Здесь основная проблема в ролях. Тренер и ученик – они кто? Испытатель и подопытный? Ученик и подмастерье? Отец и сын? Или деловые партнеры? Варианты могут быть разными. Но рано или поздно роли обязательно пересматриваются. По молодости часто думаешь, что тренер – второй отец, а оказывается – лишь консультант… Как бы то ни было, наш союз с Петровским привел к феноменальным результатам. Это главный итог. Личные взаимоотношения не имеют значения.

– Вы были, пожалуй, последним «белым» спортсменом в мире, который регулярно и систематически обыгрывал чернокожих бегунов на дистанциях 100 и 200 м. Что мешает другим повторить ваши результаты?

– «Черные» ребята действительно выигрывают спринт гораздо чаще. За последние восемь Олимпийских игр только однажды победили «белые» – в Москве в 1980 году, когда не приехали американцы… Знаете, давайте сразу договоримся называть вещи своими именами. Я выигрывал на закате «додопинговой» эры в спорте, когда еще можно было побеждать только за счет правильно организованной тренером системы подготовки и собственной одаренности. Иными словами, «мозгами». Но уже в начале – середине 70-х годов в спорт начали активно проникать анаболические стероиды. Кроме «мозгов», теперь надо было иметь и «мышцы». Это хорошо видно, если сравнить фотографии или видеозаписи, скажем, 70-х и 90-х годов. У современных спринтеров ярко выраженная мускульная форма, совсем другое состояние кожи, другая психомоторика. И феноменальные результаты, которые не подлежат никакой логике. Даже я, пробегавший 200 метров за 20 секунд и знающий всю «кухню» короткого бега изнутри, не могу понять, как американец Майкл Джонсон в 1996 году сделал это за 19,32! Поверьте, это совершенно иное измерение.

– То есть сейчас спортсмен, не использующий стимуляторы, обречен на поражения?

– Абсолютно. Причем не только на поражения… Чтобы бегать на уровне современного мирового рекорда на дистанции 100 метров естественным образом, то есть без применения допинга, нужно проделать такой объем работы, что вряд ли выдержат кости и связки. Я уже не говорю про сердце и сосуды.

– Когда вы смотрите нынешний бег на 100 м, не возникает ощущения, что соревнуются не живые люди, а полуроботы?

– Могу сказать об одном своем наблюдении. Современные спринтеры показывают выдающиеся секунды, на порядок превосходящие, скажем, мои, но при этом у них очень слабая техника. Это говорит о том, что они прошли в какой-то степени искусственный путь для достижения результата – только за счет наращивания физической силы. Кстати, это очень хороший способ отличить «стимулированного» от «чистого» спортсмена.

– А что мешает «белым» легкоатлетам употреблять те же средства, что и их темнокожие коллеги?

– Отсутствие технологий. Вы же понимаете, что разговор на уровне «съел таблетку – быстро побежал» несерьезен. Почти во всех развитых странах работают целые индустрии, начинающиеся научными изысканиями и заканчивающиеся системой реализации. Но по разным причинам «белые» легкоатлеты в эту индустрию не вхожи. Также нужно добавить социальную составляющую. Для многих чернокожих спорт – единственный способ пробиться наверх, стать состоятельными людьми.

– А вы стали состоятельным человеком благодаря спорту?

– В советское время я считал себя состоятельным человеком. Особенно в конце 70-х годов, когда глава Спорткомитета СССР Сергей Павлов выбил для наших спортсменов разрешения получать премиальные в валюте. Также государство мне предоставило квартиру, машину, престижную должность. Я ни на что не жалуюсь.

– В то же время многие ветераны советского спорта сетуют, что им недодали по сравнению с нынешним поколением звезд.

– Конечно, сейчас я находился бы в другом материальном статусе. Но на кого обижаться? На время? Глупо. На государство? Но все были в равных условиях. Я и так получал в несколько раз больше среднестатистического трудяги… А коммерциализация спорта кроме положительных моментов имеет и отрицательные. Хорошо, что спортсмены получили возможность стать богатыми людьми. Плохо, что вместе с деньгами из спорта ушла, извините, мораль. Дело не в падении нравов, а в том, что человеку надо кормить семью, обеспечивать себе старость. Государство сейчас в этом не помощник.

– Вам предлагали деньги, чтобы остаться за границей?

Валерий Борзов бегал в «додопинговую» эру
shadow – Предлагать предлагали, но до этапа обсуждения суммы не доходило. Я не могу жить за границей. Может, наездился, а может, просто так устроен. Там другая еда, другие люди, другой язык. Оторваться от своего святого не могу.

– Почему вы пошли в политику?

– Программы партий мало чем отличаются. В Социал-демократическую объединенную партию я пошел потому, что меня пригласили люди, которым я доверяю. В частности, первый президент Украины Леонид Кравчук. С ним я работал, когда был министром спорта, знаю его как достойного человека.

– Сколько времени вы уделяете политике?

– Практически все. Депутат Верховной рады – моя нынешняя работа. Все остальные должности я занимаю на общественных началах.

– Кстати, что вы думаете по поводу газового конфликта с Россией?

– Чем возмущаюсь лично я... Был контракт – Украина покупала у России газ по 50 долларов за кубометр. Потом наше правительство официально объявило, что достигнута взаимовыгодная договоренность и покупать теперь будем по 95 долларов. В итоге вышли все 230. Плюс еще сделали некую посредническую структуру. Почему бы не заключить договор напрямую между двумя государственными структурами? Вопрос риторический. Конечно, проблема есть, проблема объективная, но решать ее нужно было более открытыми и гласными способами. Естественно, рейтинг украинского правительства сейчас падает. Тем более повысили цены на газ. Это вызвало… ну, конечно, не панику, но – пессимистические настроения. Подчеркну: не по отношению к народу России, а к тем ответственным людям обоих государств, которым не хватает дипломатических качеств – гибкости и понимания, чтобы найти компромисс. Думаю, немаловажную роль сыграл и эмоциональный момент. Некоторые националистически настроенные элементы из нашего правительства поехали на переговоры в Москву и потребовали предоставить им переводчика на украинский язык. Абсурд и нонсенс. Отсюда, кстати, множество иных уже политических проблем: Тузла, маяки в Ялте... Я думаю, эти конфликты происходят и потому, что Украина все время заигрывает с НАТО. Прекрасно понимаю: приближение этой организации вплотную к границе России энтузиазма России не добавляет. Политикой должны заниматься зрелые люди, которые уважают историю и, используя опыт прошлого, рассчитывают на дальнюю перспективу.

– Вы за вступление Украины в НАТО или против?

– Я считаю, что такие вопросы решаются всенародным референдумом. Но мое личное мнение: Россия и Украина не могут находиться по разные стороны баррикад.

– Вы довольны своей нынешней жизнью?

– Пожалуй, да. Единственное, иногда накатит… Я ведь так и не реализовал себя в тренерстве. После меня, увы, не останется наследия. Ведь опыт, знания, нюансы уходят – бесследно и безвозвратно. И это не только моя проблема, это проблема всего моего поколения.




Юрий Борзаковский: «В детстве требовал, чтобы меня называли «кениец»

Опубликовано в номере «НИ» от 2 февраля 2006 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: