Татьяна Покровская

Сегодня на чемпионате мира по водным видам спорта, который проходит в Монреале, будет разыгран первый комплект наград в синхронном плавании. Главным претендентом на «золото» в комбинированной программе, естественно, является российская команда. Ждем мы от наших синхронисток победы и в других дисциплинах – командных соревнованиях, соло и дуэте. Да и как иначе, если они уже давно лучшие в мире. Незадолго до старта «НИ» побеседовали с многолетним наставником сборной России Татьяной ПОКРОВСКОЙ, лауреатом спортивной премии «Слава» в номинации «Лучший тренер 2004 года».

– Татьяна Николаевна, это правда, что вы не собирались связывать свою судьбу с синхронным плаванием?

– Я и в бассейне плавать терпеть не могу. Не люблю эту воду – брезгаю. Туда-сюда, туда-сюда мотаешься – меня это раздражает. Плаваю только в море. Или в океане. Но и пловец из меня очень неважный, честно говоря. Не люблю, чтобы голова в воде была, дышу неправильно… И с синхронным плаванием я бы жизнь не связала ни в коем случае. До сих пор не могу понять, как это можно висеть в воде вниз головой, да еще и не видеть, что у тебя делают ноги.

– Вы девчонок своих никогда об этом не спрашивали?

– Спрашивала… Они хохочут и утверждают, что ноги свои видят. Я говорю: вы же не знаете, как зрители реагируют. А они: ну мы же выныриваем… Знаете, я один раз на «Озере Круглом» вниз головой все же попробовала повисеть. Вода в бассейне была мутная, и я вообще не поняла, где низ, а где верх. Забилась в панике, как рыба пойманная. Девчонки меня выловили, а я этот ужас до сих пор помню: боже, как страшно! А они умудряются еще движения свои c точностью до градуса чувствовать: угол на пятнадцать, наклон на тридцать…

– Есть еще у вас термин такой устрашающий – заснуть под водой. Мне рассказывали, что были случаи, когда от сильной задержки дыхания спортсменки действительно там засыпали…

– Когда мы еще только искали себя в синхронном плавании, была такая мода – удлинять связки. То есть большую часть программы работать под водой. Мы все и бросились тогда. Русская школа вообще этим отличается. Сейчас синхронное плавание уводят на облегчение – мол, нельзя слишком долго задерживать дыхание, но мы все равно стоим на своем. Помню, когда начали этим заниматься, американцы к нам подходили и говорили: дайте подышать своим детям, что же они только вынырнут, как рыбы, воздух похватают и опять под воду... Да, случаи, когда спортсменки выплыть не могут и их вылавливать приходится, действительно бывают. Но на тренировках такое случается редко. В основном на соревнованиях, в обязательной программе. Когда и без того трудное дыхание волнение сковывает… Сложный вид спорта очень. Поэтому я и говорю: как они все это переносят? Непонятно мне это. Непонятно.

– И это говорит тренер, дважды выигравший Олимпиаду…

– Я хоть ощущений девчонок не понимаю, зато сверху вижу очень многое. Казалось бы, над водой ноги торчат, и все. Что еще можно увидеть? Когда-то и я так думала, а теперь все одновременно схватываешь: как гребок они делают, как дыхание задерживают, руками работают. Вроде все то же самое – над водой только ноги, но по их движению я даже издалека могу определить, какие ошибки они там, внизу, делают. Это все с опытом приходит.

– А голос, который на тренировках даже под водой слышно, тоже – с опытом?

– Я очень импульсивный тренер. И биополе у меня, наверное, очень сильное. Когда кричу, аппаратура рядом садится, поэтому микрофон мне действительно не нужен.

– Вы знаете, что девчонки ваши вас боятся?

– Знаю. Даже те, которые еще не в сборной, а на подходе. Знают, что у меня очень серьезная дисциплина. И то, что работать придется так, как до этого они еще никогда не работали.

– Вы – фанатик?

– Да.

– Считаете, что тренером надо родиться?

– Однозначно.

– Все равно непонятно, как вы смогли не свой вид спорта так досконально освоить. Или вам все равно кого тренировать?

– Я пришла в то время, когда каждый при желании мог стать тренером в этом виде спорта. Синхронное плавание было тогда как ребенок. Мы все шли на ощупь. А у меня оказались очень хорошие учителя – Марина Максимова, Зоя Барбиер. Синхронное плавание в России начиналось с них. После художественной гимнастики, где я работала тренером, мне вообще казалось, что это не спорт. Самое интересное, что заняться им меня убедил муж. Он тогда работал в московском спорткомитете и хотел, чтобы его фанатично преданная художественной гимнастике жена чаще бывала дома, сидела с ребенком. Так что деваться мне было некуда.

– И муж в итоге просчитался?

– Еще как! В свое время (он был военным) я с ним, как декабристка, служить в тьмутаракань поехала. Работала учителем физкультуры в обыкновенной школе. У меня, кстати, очень хорошие воспоминания о том времени остались. Школа хоть провинциальная была, но спорту там очень серьезное внимание уделялось. В легкой атлетике очень неплохие результаты у детишек были. Ну и я чудеса такие показывала – комедию можно ставить. Я же гимнастка была и легкую атлетику в институте физкультуры от случая к случаю проходила. Лишь бы зачет поставили. Ну и на уроке такой старт им показала, что они у меня чуть ли не в шпагате стояли, врастопырку. Когда побежали, не поняла, почему это у меня дети чуть ли не носом в дорожку тыкаются. Оказалось, я расстояние между стартовыми колодками перепутала. А они даже вида не подали. Думали: может, человек из Москвы больше знает? Хорошо муж мне объяснил, что к чему. И на следующий день я как ни в чем не бывало говорю: вчера мы разучивали тренировочный старт, а теперь будем учить спортивный… Кто знает, может, и остались бы мы там, но мне всегда хотелось большего. Я уже тогда твердо знала, что буду тренером. А работать в таком изматывающем режиме была приучена с детства.

– Главный тренер наших «художниц» Ирина Винер как-то заметила, что у них, в таком же женском виде спорта, слева удав, а справа кобра. В любой момент можно ждать чего угодно. А вам в этом смысле трудно?

– Не трудней, чем в мужском коллективе. Поверьте мне, своих интриг и там полно. Когда у нас два дуэта (Анастасия Ермакова – Анастасия Давыдова и Ольга Брусникина – Мария Киселева. – «НИ») между собой боролись, все говорили: какая обстановка, как ужасно! Но ничего такого не было. Бритвы в ботинки, как в фигурном катании, слышала, бывает, никто не подкладывал. Обстановка была, конечно, немного нервозная. Но тренеры и девочки вели себя очень достойно.

– Так что, проиграв отбор, Брусникина с Киселевой пошли жаловаться к Фетисову?

– Вы поймите, у них обида. Они вернулись в спорт ради дуэта, и вдруг соперницы совсем молоденькие дорогу переходят. Я тоже, может быть, поначалу больше в Брусникину и Киселеву верила, и для меня было неожиданностью, что молодые победили. Так что каждый мог бы так, в обиде, поступить. Но в группе никаких провокаций не было. Маша и Ольга – они вообще умницы. Пережили этот тяжелый момент. Да и Ермакова с Давыдовой не такие ершистые оказались. Хохотушки обе. А то, что такая конкуренция была, всем только на пользу пошло.

– Что для вас эта премия «Слава» значит?

– То, что признали работу всего нашего тренерского коллектива в моем лице. Хорошо, что наш труд начинают оценивать не меньше, чем труд спортсменов. Все-таки работа идет на равных. Пусть у спортсменов большой физический износ, но моральный у тренеров – гораздо больше. Наша работа страшно бьет по нервам. И слава богу, что начали понимать: от тренера очень многое зависит. Потому что какой бы ты талантливый ни был, нет тренера – и ничего нет. А бывает ведь наоборот. В хороших руках и без таланта можно стать олимпийским чемпионом. У меня в сборной была одна девочка – Вера Артемова, так у нее, когда она к нам пришла, диагноз стоял: сколиоз, переходящий в четвертую стадию. И это не единичный случай. И сейчас в сборной есть такие дети, которые только упорством и работой тренеров всего добились.

– К чемпионату мира готовились со спокойным сердцем или для вас каждый такой турнир, как первый?

– Есть тренеры, которые всегда в себе уверены и говорят, что их ученики – самые сильные. А мне всегда кажется, что мои – самые слабые. И это не дает успокаиваться. Меня даже девчонки иногда воспитывают. Вечно, говорят, вы, Татьяна Николаевна, преувеличиваете. Но я – как кривое зеркало. Приходится их по носу щелкать. Вот сейчас, отвечаю им, на Кубке Европы, например, мы испанок обыграли, но зато главных конкуренток – японок еще не видели. Я им вообще все время напоминаю: соперники наши растут. Пусть «на нас», но растут. И все работают сейчас всерьез. И Испания, с которой мы соприкасались на сборах и выдали ей все свои секреты на-гора. Американцы, которые после спада сейчас опять воспряли и тоже наш приняли курс. Японцы, которые везде пролезают и имеют просто потрясающие условия для работы. Вообще нам надо строить спорт будущего. Как в Китае. Потому что побеждать в ближайшее время будут не только те, кто имеет блестящие тренерские кадры, но и те, кто работает в хороших условиях. Вот мы, как элитная команда, всяческую помощь и поддержку со стороны спортивных организаций, конечно, получаем, но пока только надеемся, что когда-нибудь и у нас, двукратных олимпийских чемпионок в группе и в дуэте, все-таки будет дома свой бассейн…