Светлана Кузнецова

Для россиянки Светланы Кузнецовой титул чемпионки Открытого первенства США – первый большой успех в карьере. Несмотря на то что Светлана входит в десятку сильнейших теннисисток мира, она до вчерашнего дня не могла похвастаться широкой известностью. После US Open-2004 все кардинально изменилось. Выиграв вчера финал турнира «Большого шлема», Кузнецова прославилась на весь мир.

– US Open-2004 – первый в вашей карьере финал турнира «Большого шлема». И сразу победа на таком уровне. Что вы почувствовали после того, как выиграли решающее очко?

– Сама не знаю. Первая мысль была: ну вот, закончился еще один матч... Рядовая победа. И лишь потом я вспомнила, что именно это была за победа. Наверное, я вела себя не так, как подобает в такой торжественной ситуации. Просто вскинула руки вверх – и все. Ничего другого в эту секунду не пришло в голову.

– А что было до финального поединка?

– Перед матчем я очень нервничала, несмотря на то, что старалась держать себя в руках. Услышала в раздевалке слова: «выход на корт через две минуты». И вдруг увидела рядом Мартину Навратилову (бывшая партнерша Кузнецовой в парном разряде, с которой Светлана выиграла пять турниров WTA Tour. – Ред.). «Я буду смотреть твой матч», – сказала она. Наверное, мое лицо было зеленого или синего цвета, потому что Мартина затем добавила: «Не волнуйся. Когда я впервые вышла в финал, я выиграла. Ты тоже можешь это сделать». Но напряжение все-таки сказалось. Вышла на корт, увидела, сколько на трибунах людей, и опять задрожала. Правда, внутри что-то мне все же подсказывало, что все будет в порядке. Иногда это ощущение обманчиво. Оно приводит к излишней расслабленности, невозможности сконцентрироваться на игре. Но в тот момент эта мысль помогла мне прийти в себя.

– В финале вы играли на огромном стадионе при аншлаге. В четвертьфинале – на куда более скромном корте при аудитории в несколько десятков человек. Почувствовали разницу?

– Безусловно. Вообще-то я больше люблю играть для большого количества зрителей. Когда мы выступали в паре с Навратиловой, даже на запасных кортах на нас всегда приходило смотреть много народа. В одиночку мне труднее – я не так популярна, как, например, Шарапова, поэтому бывает, что играю при полупустых трибунах. Но я ценю своего болельщика. Те, кто приходит посмотреть на мой теннис, делают это не потому, что мое имя на слуху, а потому, что знают, как я играю.

– Почему в пятницу, выиграв труднейший полуфинал у Линдсэй Дэвенпорт, вы сразу же отправились на тренировочный корт? Не чувствовали себя уставшей?

– Для меня это в порядке вещей. Практически после каждого матча я некоторое время тренируюсь. А в этот день к тому же во время игры дул сильнейший ветер. Поэтому мне нужно было, так сказать, «очистить» свои удары. Чтобы не потерять правильного ощущения.

– Теперь-то, как чемпионка US Open, вы сможете устроить себе каникулы?

– Не знаю. У меня никогда не было отпуска. Конечно, я не сумасшедшая, чтобы играть в теннис каждый день без выходных, но максимум отдыха, который я себе позволяла, – три дня сноуборда во французских Альпах.

– Чем вас так привлекает теннис?

– Наверное, тем, что я могу выразить себя на корте. Когда я играю, то чувствую себя артистом, который поет всем сердцем. А еще мне нравится, когда тяжелая работа приносит свои плоды.