Константин Цзю

Уговорить самого известного российского боксера, профессионала, абсолютного чемпиона мира Константина Цзю на небольшое эксклюзивное интервью оказалось задачкой не из легких. С первых минут приезда в Москву на конгресс Всемирного боксерского совета (WBC) Цзю постоянно куда-то спешил, торопился, общался с людьми, звонил по телефону, раздавал автографы, фотографировался. Пришлось пускать в ход личные связи – и, наконец, Костя уделил корреспонденту «Новых Известий» несколько минут.

– Вы изрядно побеспокоили московских болельщиков, когда получили травму ахилла. Из-за этого ваш поединок в Москве за звание абсолютного чемпиона мира пришлось перенести с января на 7 февраля. Как здоровье сейчас?

– Полностью пока не восстановился, но такие травмы за три месяца и не лечатся. Требуется гораздо больше времени для возвращения былой формы. К февралю планирую быть готовым на сто процентов – в противном случае подготовку бы не начинал. Сейчас врачей уже почти не вижу, практически закончил с ними общаться. Разрешение федерации получил, к тренировкам приступил.

– Пожалуй, вас не отнесешь к разряду спортсменов, подверженных травмам...

– Да, не люблю получать травмы. Раньше были незначительные повреждения, из-за которых даже переносили бои, но это первая серьезная травма в моей карьере. Положа руку на сердце, после таких повреждений боксеры карьеру обычно заканчивают. Но мне пока еще рано – у меня огромное желание боксировать.

– На 2004 год у вас запланирована насыщенная программа.

– Да, собираюсь провести три или четыре боя. Два состоятся точно. Повторюсь, у меня огромная мотивация, я так хочу.

– Но еще год назад вы говорили о том, что свои «последние бои» хотите провести в Австралии и России…

– Мне 34 года, а в этом возрасте Александр Лебзяк (друг Цзю, олимпийский чемпион Сиднея. – С.Т.) уже тренер. У меня растут дети, и пора уже задуматься о том, чем заняться дальше. Рано или поздно наступает момент, когда надо принять самое важное решение в своей жизни. Но пока я не готов завершить карьеру – чувствую еще физические и моральные силы. Я слишком долго шел к пику карьеры, чтобы все бросить сейчас. Буду пожинать плоды этой колоссальной работы, боксировать, получать удовольствие, пока есть здоровье, пока голова работает, пока жена разрешает тренироваться, пока радуются дети.

– Ваш бой в Москве с американцем Шармбой Митчеллом состоится 7 февраля, зимой, но вы ведь не хотели выступать здесь в это время года? Придется менять всю отлаженную систему подготовки, ведь в таких условиях вы не тренировались уже 11 лет, вы отвыкли от зимы и холодов…

– Да, не хотел, но есть дело, бизнес, который выше личных амбиций и ощущений.

– С вами приедет внушительный состав помощников-австралийцев, которые снег никогда не видели и для которых минус 20 градусов – это немыслимо холодно…

– Это их проблемы. Пускай привыкают понемногу.

– Вы имеете в виду…

– За две недели привыкнут, потом будут обратно отвыкать.

– А то уже подумалось, что это не единственный ваш бой в Москве.

– Возможно, но не обязательно же боксировать зимой. Пока не будем говорить об этом, о’кей?

– Москва может предложить вам коммерчески выгодные условия?

– В финансовом плане московский бой намного уступает американскому или австралийскому. Но не все измеряется деньгами, желание выступить в России превыше коммерции. Бокс для меня не только бизнес, но и работа, которую я люблю. Без любви к своему делу, считаю, нельзя добиться успеха ни в одной области.

– После объявления о том, что вы будете боксировать в Москве, с таким же предложением выступили и братья Кличко…

– Не думаю, что это как-то связано. У них свои решения, у меня – свои.

– Вы уже окончательно решили перейти в другой вес, более тяжелый?

– В жизни нет ничего окончательного, все меняется. Как говорят американцы, «never say never» – никогда не говори «никогда». Переход в другую категорию – это вероятность, пока не более того.

– Но вы, по-моему, по сравнению с прошлым годом похудели.

– Жизнь-то какая! Но это не значит, что надо обязательно отъедаться.

– Вы уже встречались с Митчеллом два года назад и выиграли у него. С тех пор он стал сильнее?

– Его уровень, безусловно, изменился, но как – пока не знаю. Еще не анализировал возможности Шармбы, сделаю это попозже. Но то, что он хороший, сильный боксер и серьезный соперник, – бесспорно.

– А к кому в вашей весовой категории – 63,5 кг вы относитесь с наибольшим уважением?

– К тем, кто любит бокс и не ставит на первое место личные амбиции. Тот, кто уважает спорт, уважаем многими. На личности переходить не будем.

– Не желаете устроить повторный бой с Забом Джудой, дать ему шанс взять реванш (решение судьи остановить первый поединок этих боксеров во втором раунде после сильного удара Цзю было несколько спорным. – С.Т.)?

– Он извинился передо мной за то, как вел себя до и после боя, правда, в таком виде: я, мол, приношу извинения, но на колени вставать не хочу. «Наш бой не закончился, – сказал он. – Я выиграл первый раунд, ты – второй, так давай закончим поединок». Я не до конца принял его извинения, но это, в общем-то, не столь важно. Он должен сделать мне предложение, которого я пока не слышал.

– Учитывая огромную популярность Артуро Гатти на Восточном побережье Америки, готовы ли вы встретиться с ним там?

– А почему я должен давать ему преимущество родных стен? Это я абсолютный чемпион мира и имею полное право диктовать условия. Но с другой стороны, я опытный боксер, и меня мало чем можно испугать. До прошлого года я пять лет выступал в США, у меня там уже есть свой фан-клуб...

– Вы родились в России, но уже 11 лет живете в Австралии. Какую страну вы представляете на профессиональном ринге и кем – россиянином или австралийцем – считаете себя больше?

– Австралия – страна, которая меня приняла, там я добился больших успехов в боксерской карьере. Но я такой же россиянин, как и вы. Не обязательно, будучи россиянином, жить в России.

– В Австралии вы часто говорите на русском языке?

– Дома я общаюсь только на русском. Хочу, чтобы мои дети не забывали свой язык.

– А будут ли они жить в России?

– Не думаю, что они сюда переедут. Я считаю их русскими, но их дом – в Австралии, они родились там. Да, когда мы приезжали в Серов (город на Урале, где родился и вырос Цзю. – С.Т.), они радовались. Но здесь все по-другому, да и у меня уже другое мышление. Многие вещи, которые происходят здесь, в России, я воспринимаю, мягко говоря, с трудом, привык к цивилизованной жизни. Но буду приезжать сюда с детьми каждый год.

– Вас уже в России и знают плохо...

– Это нормальное явление. Здесь другие проблемы, чтобы люди думали о чем-то, не относящемся к их личной жизни. Когда здесь будет жить легче, когда люди будут задумываться не только о том, как заработать деньги, но и как их потратить, тогда и спортсменов будут узнавать. Жизнь рассудила так, что я живу в Австралии, и там меня знают.

– Популярность не тяготит?

– В Сиднее легче – там привыкли ко мне, когда видят, просто здороваются. А в других городах уже возникают сложности – не могу спокойно пройти, везде останавливают, общаются, просят автографы. В России, даже когда узнают, не подходят – менталитет другой. Но мне известность и не нужна.

– А телохранители вам, чемпиону мира по боксу, зачем?

– Они не для того, чтобы меня от кого-либо защищать, я и сам за себя постоять смогу. Просто когда не хватает времени дать автографы всем детишкам, график, что называется, «поджимает», не хочу отказывать им лично, они же запомнят это на всю жизнь.

– Какой совет вы бы дали юным поклонникам бокса?

– Никогда не быть в бою предсказуемыми, заставлять соперника думать, что ты предпримешь в следующую секунду. Я – непредсказуем, потому что и сам не знаю, что сделаю в следующий момент.