Главная / Газета 13 Октября 2014 г. 00:00 / Общество

Пациент скорее жив?

Чиновники хотят отменить разделение медицинских служб на скорую и неотложную помощь

Ольга Бородина

Минздрав в конце недели опубликовал поправки в действующий регламент работы скорой помощи. Наибольшие споры в медицинском сообществе вызвала идея убрать из инструкций критерии, согласно которым диспетчеры скорой решают, какая именно бригада требуется звонящему – экстренной помощи или амбулаторной неотложки. Напомним, по действующему порядку «скорая» выезжает к пациенту только в случаях явной угрозы жизни, в остальных случаях к нему высылается бригада «неотложки» из поликлиники. Врачи и правозащитники опасаются, что из-за поправок нагрузка на скорую может многократно возрасти, и отмечают, что несколько очевидных недостатков системы работы скорой в документе проигнорированы.

Приказ «Об утверждении порядка оказания скорой помощи» вступил в силу в январе 2014 года, но требовал доработок. Сейчас Минздрав разработал ряд поправок, которые с учетом замечаний экспертов будут внесены в новый приказ. Планируется, что он начнет действовать с 2015 года.

Часть изменений сводится к тому, чтобы дать больше полномочий субъектам РФ в вопросах оказания скорой медицинской помощи. Например, Минздрав предлагает оставить за регионами право формировать нормативы работы бригад скорой. «У нас же все города разные. То, что подходит для Москвы, не подойдет для Кемерово, например. Главное, чтобы эти рекомендации не были поняты превратно чиновниками на местах», – полагает в беседе с «НИ» председатель независимого профсоюза работников скорой помощи «Фельдшер.ру» Дмитрий Беляков.

Но больше всего споров и волнений вызывает отсутствие в документе четко прописанных поводов для вызова скорой. Чиновники предлагают и вовсе исключить классификацию на неотложную и экстренную помощь.

«Многие не видят разницы между неотложной и экстренной помощью. Экстренная осуществляется при угрозе жизни и здоровья. А неотложная – при отсутствии неких явных признаков, которые бы говорили, что человек может умереть. Эти синонимичные слова вызывают неопределенность, но в то же время каждая сторона понимает по-своему. Лично для меня понятия экстренная и неотложная помощь абсолютно равнозначны», – поясняет «НИ» президент Лиги защиты пациентов Александр Саверский.

Сейчас, пообщавшись с больным и узнав симптомы заболевания, диспетчер решает, какая бригада ему требуется – скорая со станции или неотложная из поликлиники. А может, и вовсе отказать в вызове скорой и посоветовать обратиться к участковому врачу. Однако в каких случаях это следует делать, что такое «явные признаки угрозы жизни», как их определить по телефону и кто будет принимать решение о выезде экстренной или неотложной помощи, в приказе не сказано.

Исключение критериев вызовов неотложной и экстренной помощи побудит пациентов умышленно преувеличивать тяжесть заболевания. При этом и сейчас на непрофильные вызовы приходится порядка 40%, заявил «НИ» председатель независимого профсоюза работников скорой помощи «Фельдшер.ру» Дмитрий Беляков. «Вместо того чтобы сказать «давление поднялось», человек скажет, что его беспокоит сильная боль в сердце. А доказать обратное, врачу будет сложно», – отметил он. К слову, недавно на Общественном совете по концепции развития скорой помощи было предложено возложить ответственность на лиц, умышленно вызывающих скорую не по экстренным показаниям. Пациенты должны будут оплачивать такие вызовы.

Врач кардиореанимации 29-й московской больницы Алексей Эрлих также выразил опасения по поводу исключения пункта, устанавливающего поводы для вызова неотложки. По его словам, сейчас формулировку «явные признаки угрозы жизни» каждый может понимать по-своему. «Для обывателя явным признаком угрозы жизни может стать отсутствие дыхания в течение какого-то времени, бессознательное состояние. Для меня, врача-кардиолога, явный признак угрозы жизни – это боль в груди. И каждый такой эпизод должен срочно рассматриваться врачом на дому. У диспетчера может быть другое мнение на этот счет, и он просто посоветует пациенту выпить лекарство и меньше волноваться», – рассказывает «НИ» Алексей Эрлих. По его словам, скорая сейчас и так слишком сильно зависит от чиновничьей воли: «Если перед станцией скорой помощи будет стоять приказ – госпитализировать как можно меньше пациентов, то диспетчеры будут направлять пациента к участковому врачу. Если станцию будут ругать за недостаточную госпитализацию, то всех будут госпитализировать. Поэтому пока чиновники будут влиять на врачей своими административными решениями, те вечно будут жить под дамокловым мечом».

Помимо всего прочего, недоумение у врачей вызывает появившаяся в приказе должность «водитель-фельдшер», которой в природе пока не существует. Как рассказал «НИ» Александр Саверский, в ряде регионов эту норму восприняли как повод сократить бригаду до одного человека, считая, что если водитель имеет среднее медицинское образование, то он сам сможет оказать всю необходимую помощь. «Это абсурд. Бригада есть бригада и должна состоять из трех человек – врача, фельдшера и водителя, который при необходимости сможет помочь. Естественно, ему за это должны доплачивать», – комментирует Александр Саверский.

Он также отметил, что техническое оснащение бригад скорой помощи во многих регионах оставляет желать лучшего. При этом приказ Минздрава не обязывает чиновников на местах заниматься модернизацией оборудования своих станций скорой помощи. «Чтобы субъект РФ выделил из бюджета деньги на какие-либо нужды, должен быть приказ правительства РФ. Поэтому субъекты могут проигнорировать этот пункт», – считает г-н Саверский.

Опубликовано в номере «НИ» от 13 октября 2014 г.


Новости дня


Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: