Главная / Москва / 3 Октября 2013 г.

Антинародный сход

Чиновники на местах все чаще превращают общественные слушания в профанацию

ДИАНА ЕВДОКИМОВА, ЮЛИЯ РОШАЛЬ, МАРИЯ ВЫСКУБОВА

В сентябре жители московского района Кузьминки отстояли сквер, который предполагалось вырубить, и не позволили построить храм на его территории. Недовольство жителей проектом храма усугубила фальсификация результатов общественных слушаний: в протоколе оказалось несколько десятков подписей жителей других районов, которые по закону в слушаниях участвовать не могут. Это далеко не единственное нарушение, которое позволяют себе муниципальные власти на слушаниях: в ход идет подделка подписей, административное давление, несвоевременное оповещение о слушаниях. Эксперты «НИ» затрудняются назвать хотя бы одно публичное слушание без нарушений, зато с легкостью приводят негативные примеры.

Для участия в общественных слушаниях нередко собирают людей со всей Москвы.<br>Фото: ЕКАТЕРИНА ВАРЮХИЧЕВА
Для участия в общественных слушаниях нередко собирают людей со всей Москвы.
Фото: ЕКАТЕРИНА ВАРЮХИЧЕВА
shadow
О проекте строительства храмового комплекса РПЦ на месте сквера вдоль улицы Маршала Чуйкова в Юго-Восточном округе Москвы «НИ» рассказывали неоднократно. Планы властей не находили поддержки среди жителей Кузьминок: они провели несколько митингов против стройки, последний из которых прошел 31 августа. В итоге 12 сентября муниципальное собрание района Кузьминки единогласно отклонило проект.

Власти округа и района заявляли, что по проекту строительства храма были проведены общественные слушания и жители района идею полностью поддержали. «На слушаниях был полный ассортимент нарушений», – сообщила «НИ» член Совета депутатов Лефортово Александра Андреева. По ее словам, жителей ненадлежащим образом оповестили о публичных слушаниях: информация об экспозиции проекта появилась не за неделю до экспозиции, как это положено по статье 68 Градостроительного кодекса Москвы, а позже. Не принесли газету с оповещением. В итоге на собрании случайно оказалось лишь несколько местных жителей и… сотня прихожан храмов со всей Москвы. Среди них были жители районов Выхино-Жулебино, Текстильщики, Люблино и даже Северное Тушино. «Даже по официальным данным управы, 70% подписчиков жителями Кузьминок не являлись», – говорит «НИ» Александра Андреева.

Согласно все той же статье 68, участниками публичных слушаний могут быть только «жители территории, в границах которой проводятся публичные слушания; люди, там работающие, правообладатели земельных участков, объектов капитального строительства, жилых и нежилых помещений на этой территории», а также депутаты муниципальных собраний и Мосгордумы. Оповещение о слушаниях должно быть опубликовано в СМИ, распространяемых на территории проведения слушаний, направлено письменно депутатам Мосгордумы и в муниципальные собрания, размещено на сайтах территориальных органов власти и их информационных стендах.

Это обстоятельство не помешало властям посчитать, что 5385 якобы жителей Кузьминок выступили за постройку храма. Так, 26 июля 2013 года в газете внутригородского муниципального образования Кузьминки появилась статья под заголовком «О здравии здравого смысла…», которая сообщила, что подписи собирались в трех храмах, один из которых находится в Жулебино. «Прихожане этих храмов, которые якобы не имеют права на голос, так или иначе связаны с нашим районом. Совершенно не принимается во внимание, что многие жители из этих микрорайонов работают в Кузьминках, у них проживают здесь близкие или учатся дети», – написано в статье. «Выражая протест против строительства храма, эти люди не видят и не хотят замечать ни мерзнущих на улице кадетов, (не помещающихся в храме Святого равноапостольного великого князя Владимира), ни людей, которые падают в храме от духоты из-за нехватки места», – говорится далее.

Честные общественные слушания в современной России являются скорее исключением, чем правилом. Нарушения возможны на каждом этапе этого процесса. Всего этапов пять: оповещение, проведение экспозиции проекта, собрание, оформление протокола и, наконец, подготовка и опубликование заключения о результатах публичных слушаний.

Схожая ситуация осенью 2010 года возникла в Ясенево. Около метро «Ясенево» пытались застроить бульвар двумя торговыми центрами и специально включили церковь в проект застройки. На публичные слушания пришел священник с группой прихожан, которые не имели к району никакого отношения «Они говорили, что кто выступает против проекта, тот выступает против Бога. Хотя в районе одна церковь уже была, вторая достраивалась. Эту церковь хотели построить где-то на спуске, рядом с автомойкой, в совершенно неприличном для церкви месте», – рассказал «НИ» муниципальный депутат района Зюзино и партии «5 декабря» Константин Янкаускас. Проект в итоге отменили.

Нарушения были и в Лефортово, когда год назад на месте полуразрушенного детского сада на улице Душинской решили построить высотный жилой дом. Жители забили тревогу. «Во время публичных слушаний 95% жителей выступили за восстановление детского сада, а 5% требовали что-то типа сквера», – рассказывает Александра Андреева. Однако в протокол включили голоса тех, кто не имел права участвовать в публичных слушаниях. Число таких людей превышало количество тех, кто это право имел.

Нередко в ходе общественных слушаний подписи собирают под административным давлением. В декабре 2012 года во время общественных слушаний за утверждение проекта постройки пересадочного узла на станции метро «Сокольники» собирали подписи студентов. Управа района Сокольники разослала в вузы района факсы с листами для подписи. Факсы сопровождались требованием собрать среди студентов подписи за проект. Поскольку в это время у студентов начиналась сессия, выглядело все это как давление. Однако в управе забыли, что по закону студенты не могут быть участниками публичных слушаний. В августе появилась информация, что пересадочный контур обойдет Сокольники стороной, о чем сообщил начальник управления внеуличного транспорта Москомархитектуры Максим Васильев.

Еще один пример давления на публичных слушаниях касается проекта по расширению Ленинского проспекта. Большое сопротивление ему весной 2013 года оказал Гагаринский район. «Сотрудники управы и те, кто сидел у экспозиции, пытались убедить людей, что можно оставить только положительные отзывы, а отрицательные все равно никуда не пойдут. Активисты были вынуждены дежурить на экспозиции, чтобы пресекать такие безобразия. Доходило до попыток выкинуть их силком, до вызова милиции», – рассказала Александра Андреева. По ее словам, использовали и административный ресурс: настойчиво просили подписаться бюджетников (работников школ, институтов, дома престарелых). Другие нарушения в ходе этих слушаний в районе Теплый Стан заметил муниципальный депутат Константин Янкаускас: «В урны для сбора предложений было вброшено несколько сотен письменных мнений, которые были написаны одной рукой и полностью идентичны по содержанию».

Махинации с подписями, по словам г-на Янкаускаса, были и весной прошлого года в районе Котловка: «Хотели построить то ли ресторан, то ли магазин. Некоторые подписи принадлежали людям в возрасте более 80 лет, которые якобы были на слушаниях и якобы способны далеко ходить в этот магазин».

С многочисленными нарушениями общественные слушания проходили и в Перово с марта по май 2012 года. На части Измайловского парка, который считается особо охраняемой природной территорией, планировали возвести храм. Оповещение о публичных слушаниях было размещено позже, чем этого требовал закон, а муниципальных и городских депутатов на них вовсе забыли пригласить, как того требует закон. «Когда я написала об этом в иске, мне притащили якобы копию письма о слушаниях от главы управы к депутатам. Письмо не имело никакого отношения к форме оповещения и было подписано 8 марта. Глава управы, видимо, так любит свою работу, что в выходной специально приехал для подписания письма», – рассказывает Александра Андреева.

Не обошлось и без махинаций с подписями. Согласно протоколу публичных слушаний, за проект подписались более 600 человек. «Подписи были на 17 листах. Только пять листов были действительно за проект. На других люди высказывались за храм в другом месте. Причем в некоторых случаях за храм по конкретному адресу. Многие подписавшиеся не были жителями района, некоторые вовсе не указали свои адреса», – рассказывает депутат. По ее словам, были и откровенные подделки: «К таблице с подписями криво приложили шапку «Мы, жители Москвы, за проект планировки или за строительство храма». В шапке и таблице ширина столбцов была разной. Невозможно установить, действительно ли люди подписались за проект».

Когда нарушения обнаружили, проект отправили на доработку и пообещали повторные публичные слушания. Однако результат первых слушаний не отменили до сих пор. Жительница Перово Наталья Черевко до сих пор судится, чтобы признать протокол недействительным. В настоящее время подана кассация в президиум Мосгорсуда: суды первых двух инстанций жители района проиграли.

«Властям надоело участие людей в слушаниях», – сказала «НИ» муниципальный депутат Зюзино Наталья Чернышева. По ее словам, районные власти часто вешают объявление о слушаниях только у себя в управе, а жителям о них сообщить забывают. «Мы сами ходили и развешивали листовки на подъездах. Увы, листовки часто срывают», – говорит она. Г-жа Чернышева рассказала, что во время слушаний в ноябре 2012 года по строительству эстакады на улице Карамзина и МКАД было собрано более 500 подписей против, и тогда власти отложили слушания. «Иногда слушания назначались на 5–6 часов вечера, когда все работают. Мы добивались переноса слушаний на 7 часов вечера», – рассказывает г-жа Чернышева. Участник Общественного Совета района Измайлово Юлия Успенская приводит свой список нарушений. «Бывает, собирают предложения, написанные на отдельных листочках, которые могут пропасть. Мы заставили, чтобы их, по крайней мере, складывали в один ящик. Часто о слушаниях не оповещают, и туда приходят только «свои».

Много нарушений происходит и в Подмосковье. Так, в городском поселении Видное в июле 2013 года проходили публичные слушания по судьбе незаконно построенных домов на улице Совхозной и в 1-м Дачном переулке. Под самострои предлагалось изменить генплан. Дома были практически готовы, когда общественные слушания наконец решили провести. По словам депутата городского поселения Видное Анатолия Хомякова, у жителей просто не осталось выбора на общественных слушаниях: дом уже был построен, и только постфактум его строительство начали узаконивать. «Нам говорили, что дом уже построен и не сносить же его теперь», – рассказал г-н Хохлов.

Отметим, что результаты общественных слушаний по закону носят рекомендательный характер. Их обязаны провести, но власть может и не прислушиваться к мнению народа. «Публичные слушания, как термометр, показывают, что люди думают на самом деле. Вменяемая власть заинтересована в том, чтобы максимальное количество людей узнало о планах на строительство и высказалось на эту тему. Однако для префектур и управ главное – выполнить указания и угодить начальству, показать, что его проект поддерживают 146% населения. Поэтому начинается мухлеж», – считает Александра Андреева.

В законодательство, касающееся публичных слушаний, нужно внести изменения, полагают эксперты. «К сожалению, закон так прописан, что слушания имеют чисто психологическое значение. Чего-то можно добиться лишь массовым протестом на общественных слушаниях. Так нам удалось сорвать слушания по проекту расширения Комсомольского проспекта», – сказал «НИ» лидер партии «Яблоко» Сергей Митрохин. Наталья Чернышева считает, что нужно запретить работающим на территории слушаний людям в них участвовать. Изменить 68 статью Градостроительного кодекса столицы весной этого года попыталась и инициативная группа москвичей, состоящая из 83 человек. Ее председателем стала депутат Тимирязевского района Валентина Молоткова. Группа подготовила целый ряд предложений, в числе которых положение, что судьбу района должны решать только его жители, и требование, чтобы объявления о публичных слушаниях публиковались в СМИ нормальным шрифтом на первой странице. Пока их мнение не услышано.


В Германии публичные слушания о стройках проводятся в прямом телеэфире
Возведение крупных объектов в Германии принято согласовывать с мнением большинства населения, проживающего в окрестностях будущей стройки. Если же к местным жителям не прислушиваются, последствия для властей могут быть самые серьезные.
Одним из самых грандиозных проектов последних лет стало строительство подземного железнодорожного вокзала в Штутгарте. По замыслу проектировщиков концерна DeutscheBahn, новый вокзал должен был улучшить железнодорожную инфраструктуру в регионе и сократить время в пути на некоторых европейских трассах. Но большинство населения Штутгарта было несогласно с вырубкой деревьев, а также со сносом части здания старинного вокзала – памятника архитектуры. Ситуация в Штутгарте накалялась, многотысячные акции протеста проходили одна за другой, и власти были вынуждены прибегнуть к процедуре общественных слушаний. Слушания проходили публично, транслировались по телевидению в прямом эфире и собрали огромную аудиторию зрителей. По мнению третейского судьи, альпиниста Хайнера Гайслера, публичные слушания привели к тому, что к аргументам противников нового вокзала наконец-то прислушались, а остальные жители города получили исчерпывающую информацию о проекте. Недовольство населения в дальнейшем привело даже к политической рокировке: после выборов в земле Баден-Вюртемберг, столицей которой и является Штутгарт, Христианско-демократический союз уступил бразды правления партии Зеленых.
Но смена власти в результате не согласованной с народом стройки все же случается нечасто. Обычно протестующим бывает достаточно того, чтобы их голос был услышан. Так, в восьмидесятые годы в баварском местечке Вакерсдорф планировалось строительство крупного завода по обогащению отработанного топлива атомных электростанций. На заводе предполагалось ежегодно превращать 500 тонн радиоактивных отходов в новые топливные стержни для ядерных реакторов. Сразу после начала строительства в 1985 году в Баварии вспыхнули массовые акции протеста, которые поддерживали местные фермеры и церковь. В жестких столкновениях с полицией были даже убитые и раненые. После многочисленных судов и публичных общественных слушаний энергетические концерны были вынуждены объявить о свертывании работ и демонтаже уже построенного – впустую было потрачено приблизительно три миллиарда немецких марок.
Под натиском общественного мнения порой приходится капитулировать даже немецким военачальникам. В 2009 году после массовых митингов и демонстраций, а также нескольких публичных слушаний Бундесвер отказался от планов строительства полигона для бомбометания к северу от Берлина.
Когда же единого мнения у жителей нет и во время общественных слушаний тоже не достигается консенсуса, администрация населенного пункта проводит референдум. Поэтому грандиозное строительство или реконструкция обычно являются коллегиальным решением всего населения и вызывают у людей исключительно позитивные чувства.
Адель КАЛИНИЧЕНКО, Мюнхен

Опубликовано в номере «НИ» от 3 октября 2013 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: