Главная / Газета 22 Мая 2013 г. 00:00 / Общество

Остров невезения

Почему оказалась загублена российская заполярная база

Записала Адель КАЛИНИЧЕНКО

Вчера Владимир Путин своим указом утвердил 21 мая Днем полярника в честь того, что в 1937 году в этот день на дрейфующий лед в районе Северного полюса высадилась экспедиция Ивана Папанина. Однако персонал некогда крупнейшей в Арктике метеостанции на острове Диксон в Карском море насчитывает сейчас лишь пять человек. О том, почему умер островной поселок и как на исследователей Севера повлиял распад СССР, «НИ» рассказал полярный летчик более чем с 20-летним стажем Вильгельм ЛЕБЕР (на фото), 10 лет проработавший на Диксоне и возглавлявший авиапредприятие этого острова.

shadow
История Диксона отсчитывается от 1915 года. Тогда там установили радиостанцию и начали регулярные наблюдения за погодой. В советское время полярная станция на острове входила во всемирную сеть пунктов наблюдения за погодой, данные передавались в международные центры. Таких полярных метеостанций на Арктическом побережье СССР и островах в Северном Ледовитом океане существовало несколько десятков.

Мы, наша эскадрилья вертолетов Ми-8, обслуживали все метеорологические полярные станции в регионе, доставляли все необходимое экспедициям, рыбакам, охотникам. Вертолеты очень широко использовались, к примеру, для обслуживания научной деятельности, работы на дрейфующем льду, осуществления всевозможных съемок. У нас был чуть ли не филиал Института Арктики и Антарктики – столько организовывалось разных научных экспедиций.

Кроме метеорологов у нас был штаб морских операций, который координировал движение судов в этом районе, собиралась информация о состоянии льда и погоде. В заливе у Диксона – глубоководная бухта, куда заходили ледоколы, приходили сухогрузы, был даже организован регулярный туристический рейс на Диксон. Все кипело, на рейде в очередь стояли суда, чтобы загрузиться или разгрузиться. У нас была даже своя вода: ложбину на местности перегородили плотиной. Строилось жилье – не шикарное, но вполне добротные, двухэтажные деревянные дома. В то время лес гигантскими завалами лежал по берегам Енисейского залива в виде плавника. Наши строители эти бревна выковыривали из льда и снега, грузили на сани, тащили их на Диксон, и там из этого леса практически все деревянные дома и были построены.

Потом начали строить комфортабельные пятиэтажные здания. Диксон – пожалуй, единственный населенный пункт Арктического побережья Советского Союза, у которого не было «удобств» на улице. В то время на Диксоне был настоящий «беби-бум». Самая северная в мире школа работала в три смены, мест в детсадах и яслях не хватало. Тогда «пробили» проект строительства нового детского садика с бассейном и зимним садом. Диксон субсидировался государством, но затраты окупались опосредованно. Тот же Институт Арктики и Антарктики получал крупные заказы на проведение различных научных исследований. На остров Диксон каждый год летом из Красноярска прилетали взрывники, рвали скалы, и мы отсыпали взлетно-посадочную полосу, чтобы в будущем реконструировать ее для использования самых современных самолетов, например Ан-74. Они летали и на Северный полюс, и по всем дрейфующим ледовым станциям.

А потом началась дичайшая эпопея, которая на Диксоне была совершенно неуместна и сыграла роковую для острова роль. Приватизировали все, что возможно: имущество, оборудование. Но самое главное, стали разгонять летчиков, которых мы собирали с таким трудом и превращали из просто летчиков в летчиков полярных. В тридцать с небольшим лет людей выпихивали на пенсию, сокращали объемы работ, и летать очень скоро стало просто некуда. На Диксоне была большая бригада ПВО, ее тоже убрали. Людей вывезли, а технику просто побросали. Сейчас в Арктике этого добра – брошенных военных объектов – очень много. Вывезли только подвижную технику.

Наше авиапредприятие вместе с авиаэскадрильей перестало существовать. Все вертолеты переместились в Норильск, и на свой родной Диксон мы изредка прилетали только в командировку. Было очень больно все это видеть, потому что на Диксоне началась настоящая разруха. Уезжали люди, забивали крест-накрест окна. Вся инфраструктура начала рушиться, появились мародеры, которые грабили квартиры и учреждения. Школа, библиотека, клуб – все разграблено. Сейчас на острове Диксон живут всего четыре-пять человек с полярной станции.

Кто заступится за некогда столь важные места жизни и работы полярников? Не только за Диксон, но и за Амдерму, Черский и все остальное Арктическое побережье России?

Чтобы возродить Арктику, необходимо государственное финансирование. Если мы на весь мир кричим, что у нас большие планы по развитию Арктики, эти амбиции надо чем-то подкреплять. К примеру, государство рекламирует Северный морской путь. Он действительно очень удобен и даже выгоден не только для отечественных мореходов. Но этот путь должен быть еще и безопасен. А пока не будет восстановлена существовавшая раньше структура безопасности и береговое сопровождение, через Северный морской путь мало кто решится вести свои суда. Даже при наличии спутниковой связи обходиться без воздушного сопровождения, без ледовой разведки рискованно и опасно. А ведь это очень экономичный короткий путь из Европы в ту же Юго-Восточную Азию, Японию и Америку, потому что он намного короче, чем через Суэцкий канал или вокруг Африки.

Опубликовано в номере «НИ» от 22 мая 2013 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: