Главная / Газета 14 Ноября 2012 г. 00:00 / Общество

«Развитие Сети остановить нельзя»

Эксперт Центра изучения Интернета и общества Российской экономической школы Илья Стечкин

АНАСТАСИЯ МАЛЬЦЕВА

Вчера интернет-провайдеры объявили о готовности самостоятельно идентифицировать и удалять вредную информацию либо ограничивать к ней доступ. Эксперт Центра изучения Интернета и общества Российской экономической школы Илья СТЕЧКИН рассказал «НИ», почему Интернет нельзя сделать полностью безопасным для детей, чем саморегулирование лучше «черных списков» и почему реестр запрещенных сайтов только повышает интерес к ним.

shadow
– Насколько эффективно наведение порядка в Интернете с помощью «черных списков» сайтов?

– Время покажет. Сейчас мы имеем только прецедент, которому от роду еще нет двух недель. Не существует отдельного виртуального пространства. Интернет – это продолжение нашей реальности, но только в технологической среде. В этих условиях идея создания «детского Интернета» выглядит достаточно странной и плохо выполнимой на практике. Ведь мы же не пытаемся создать отдельную детскую улицу или детский город, а про наши детские дома я лучше вообще не скажу, потому что по сравнению с тем, какую угрозу большинство из них несут своим воспитанникам, опасности Интернета – просто детский лепет, простите за каламбур.

– Как в таком случае надо контролировать Интернет?

– Существует три модели. Первая – это система принудительной автоматизированной фильтрации DPI (глубокой инспекции пакетов – Deep Packet Inspection), которая была опробована и отклонена в Германии, Турции, Австралии. Исключением стал Китай, где власти смогли создать так называемый «Великий китайский файрвол». По оценкам экспертов, чтобы установить такую систему в России, понадобится от 500 млн. до 1 млрд. долларов. Второй вариант – это «черные списки», что мы имеем сейчас. И последний вариант – саморегулирование. Этим путем пошла большая часть развитых европейских стран. Когда мы имеем дело с большим объемом пользовательских данных, то премодерация, то есть проверка контента до его публикации, невозможна. Необходимо, чтобы сами пользователи могли контролировать содержание сайтов и при необходимости жаловаться на него модераторам, которые будет удалять информацию либо передавать ее в правоохранительные органы.

– Почему наступление на Интернет началось именно сейчас?

– Границы в Интернете проходят по языку, а не по карте, они не совпадают с государственными границами. Любым государствам, не только России, некомфортна ситуация, при которой их граждане могут действовать в трансграничном пространстве, а самоорганизация является поведенческой нормой. Власти не хотят, чтобы пользователи выработали свой общественный договор без их участия, поэтому государство как социальный институт защищается всеми доступными способами.

– Насколько государственный контроль может помешать этому процессу?

– Интернет-сообщество привыкло к свободе и добровольно отказываться от нее никто не захочет. Следовательно, будет меняться технология Интернета. Например, может возрасти количество одноранговых сетей, так как в них каждый компьютер выступает и сервером, и клиентом, и что-либо регулировать в этой ситуации сложнее. Думаю, что попытки свернуть Интернет обратно, порезать его на внутригосударственные островки и отделить эти островки друг от друга обернутся неудачей. Сеть – это живой организм, чье развитие остановить нельзя.

– А как вы относитесь к тому, что списки не только «черные», но и закрытые?

– Этим власти показывают свое презрение к аудитории Сети. И неуважение к собственной работе. Они втихомолку составляют какие-то списки и отправляют их провайдерам, чтобы те блокировали сайты. Я считаю, что это в корне неверно. Если чиновники считают, что приняли взвешенное решение, то путь подробно объяснят его людям. Тогда бы сайт реестра мог стать отличной воспитательной площадкой, где власти и пользователи могли бы взаимодействовать и вырабатывать общие правила. Ученые, завершив исследование, стремятся придать его огласке. Журналисты, проведя расследование, немедленно публикуют его. Почему же чиновники тихушничают?

– Разве оглашение списка вредной информации не провоцирует особый интерес к ней?

– Эффект «запретного плода » существует всегда. Соглашусь, что запрет читать про марихуану будет лучшей пропагандой марихуаны. В связи с этим нынешние изменения в списке чтения в общеобразовательных школах (я говорю о предполагаемом исключении Солженицына из школьной программы) могут быть направлены на рост читательской аудитории его книг. Возвращаясь к нашей теме, возможна частичная публикация доменного имени или публикация самоназвания ресурса (как в случае с «Луркоморьем»). Но важно, чтобы присутствовало подробное обоснование решения о включении в список.


РЕЕСТР ЗАПРЕЩЕННЫХ САЙТОВ ДОБРАЛСЯ ДО ИНТЕРНЕТ-СМИ
Вчера под угрозой блокировки оказалась популярная библиотека «Либрусек» и сетевое издание «Ньюслэнд». Интернет СМИ обвиняется в распространении экстремистского фрагмента экстремистского фильма «Невинность мусульман», а хранилище электронных книг Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков подозревает в пропаганде употребления психотропных веществ. Комиссия нашла на портале «Поваренную книгу анархиста» с рецептом «супа из конопли» и рекомендациями по производству других наркотиков в домашних условиях. Если какой-то из этих порталов не уберет запрещенную информацию, то операторы связи начнут блокировать IP-адреса ресурсов. Вчера также стало известно, что запрещенная накануне энциклопедия сетевого фольклора «Луркоморье» удалила статью про марихуану и способы ее употребления, и Роскомнадзор вычеркнул «Луркоморье» из реестра.
Анастасия МАЛЬЦЕВА

Опубликовано в номере «НИ» от 14 ноября 2012 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: