Главная / Газета 3 Сентября 2012 г. 00:00 / Общество

Невольные страдальцы

Условия перевозки российских заключенных приравнены к пыточным

МАРГАРИТА АЛЕХИНА

Верховный суд Республики Коми признал условия перевозки российских заключенных бесчеловечными. Один из истцов жаловался, что ехал по этапу в колонию 20 часов в купе с 15 соседями. Условия поездок из СИЗО в суд не менее ужасные, показало недавнее дело участниц группы Pussy Riot, которым, по сведениям их защитников, не давали ни есть, ни спать, ни дышать свежим воздухом. Обеспечить соблюдение прав заключенных при перевозке невозможно, так как в автозаках и «столыпинских» вагонах правозащитников не бывает в отличие от СИЗО и колоний, признал на днях Уполномоченный по правам человека в РФ Владимир Лукин. Тем временем на минувшей неделе на территории «новой Москвы» в поселке Коммунарка в автозаке по дороге в суд умер 32-летний мужчина, чье сердце остановилось из-за нехватки кислорода.

Российские зеки смогли докричаться до Верховного суда Республики Коми.<br>Фото: EPA. MAXIM SHIPENKOV
Российские зеки смогли докричаться до Верховного суда Республики Коми.
Фото: EPA. MAXIM SHIPENKOV
shadow
Иск в Верховном суде (ВС) Коми выиграли осужденные Дмитрий Васильев и Аркадий Виноградов. Они отбывали наказание в исправительной колонии №31 в городе Микунь в Республике Коми, пока в мае 2011 года колония не была перепрофилирована в женскую. В июне того же года Васильев был этапирован в ИК №54 в Свердловской области с остановкой в Кирове. Час пути он провел в автозаке в компании 13 осужденных, еще около 20 часов – в «столыпинском» вагоне поезда Воркута–Москва. Камеру-купе площадью 3,4 квадратных метра Васильев делил с 15 соседями. Те, кому не досталось сидячего места, все время пути стояли, согнувшись. Васильев вместе с вещами (вес которых, согласно правилам, может достигать не более 50 килограммов) занимал около трети квадратного метра. Аркадия Виноградова же отвезли сначала в Ухту, затем – в Вологду, и наконец в ИК №19 в Архангельской области. В его камеру поместилось «всего» 11 человек, однако и везли их дольше – 22 часа. Виноградову с товарищами вопреки требованиям закона не выдали постельного белья, которое, впрочем, вряд ли помогло бы выспаться 11 заключенным на шести полках.

Васильев и Виноградов обратились в Сыктывкарский горсуд, потребовав признать незаконными действия ФСИН России, ее местного главного управления и областных подразделений по конвоированию. 24 февраля суд жалобу отклонил. Заключенные оспорили решение в Верховном суде Республики Коми, и 13 августа судебная коллегия во главе с Николаем Беловым нашла в действиях сотрудников ФСИН нарушения статьи 3 Европейской конвенции по правам человека, а также статьи 7 Международного пакта о гражданских и политических правах. Обе нормы посвящены недопущению пыток. Таким образом, ВС Республики Коми фактически признал условия перевозки заключенных жестокими, бесчеловечными и унижающими достоинство (документ есть в распоряжении «НИ»).

Ранее, 23 января 2012 года, Верховный суд РФ частично удовлетворил похожую жалобу заключенных Руслана Алиева, Вячеслава Газукина и Константина Бабошина (последний на момент решения уже освободился и работал таксистом в Сыктывкаре). Решение отменило 167-й пункт служебной инструкции Минюста и МВД по конвоированию, в соответствии с которой в камеры-купе спецвагона можно было сажать до 16 человек. По новой норме предельное количество заключенных в камере-купе – 12. Однако в части, касающейся нарушения прав человека, иск Алиева, Газукина и Бабошина удовлетворен не был. Соответствующую жалобу ВС 17 апреля отклонил. Еще раньше, 14 октября 2011 года, ВС оставил без удовлетворения аналогичный иск заключенного Евгения Ракова.

Юрист фонда «Общественный вердикт» Эрнест Мезак, представлявший интересы вышеперечисленных заключенных Виноградова, Васильева, Алиева, Газукина и Бабошина, рассказал «НИ», что ему известны еще как минимум три решения Европейского суда по правам человека, касающиеся условий перевозки российских зеков: по делу Дониера Худоерова 2005 года, Магсуда Гулиева 2008 года и Тимура Идалова 2012 года.

Решения ЕСПЧ касаются перевозки в вагонзаках и автозаках, и не хватает еще решения по перевозкам в одиночном «стакане», отметил г-н Мезак, добавив, что две соответствующие жалобы ЕСПЧ сейчас рассматривает. Одна из них – по делу Натальи Костроминой: к женщине, страдающей сахарным диабетом и ожирением, в одиночную камеру автозака площадью менее 0,5 кв. метров подселили соседку. Тем не менее, признает Эрнест Мезак, даже уже принятые решения Страсбурга ФСИН исполняет очень неохотно: «Меры индивидуального порядка были исполнены, заключенным выплачены компенсации. Однако в части, касающейся мер общего порядка, государство решения проигнорировало».

Чиновники ФСИН, в свою очередь, уверены, что заключенных этапируют в полном соответствии с законом. Как сказано в заявлении пресс-службы ГУФСИН по Республике Коми, которое было опубликовано после решения ВС республики об удовлетворении жалобы зеков на условия перевозки, норма площади на одного осужденного в 0,28 кв. м адекватна минимальным нормам перевозки «обычных» пассажиров. К примеру, в маршрутных «Газелях» и «ПАЗах» площадь на человека лишь немногим больше, чем в автозаке, – 0,4–0,6 кв. м, а в метро даже меньше – 0,1–0,2 кв. м. «Если же следовать позиции Верховного суда Республики Коми, то перевозка осужденных должна осуществляться в гораздо более комфортных условиях, нежели законопослушных граждан», – иронизирует ведомство.

«Спецвагоны никогда «не заполняют под завязку», – утверждал представитель Минюста Павел Михайлов на заседании Верховного суда по делу Евгения Ракова в октябре прошлого года. Михайлов также отвергал доводы, что спецконтингент при перевозке испытывает недостаток свежего воздуха и света. «Да, в отсеках окон нет, но они есть с другой стороны вагона!» – говорил он. «Нигде не установлено, что все должны быть обеспечены спальными местами: пассажиры за свои деньги ездят в общих вагонах на дальние расстояния, это не считается нарушением каких-то прав», – добавил тогда представитель МВД Гайк Марьян.

К гуманности не склонны и рядовые сотрудники исправительных учреждений: «Проблема вообще из пальца высосана! 100 лет ездили и ничего (даже в более плохих условиях). А щас им комфорт подавай!», «На очереди вагонзаки, и будут граждане зеки ездить в купе по России... Абзац... Полный...» – пишут пользователи «форума неформального общения сотрудников УИС» fsin-russia.ru.

С другой стороны решетки условия перевозки заключенных выглядят приемлемыми.
Фото: ДМИТРИЙ ХРУПОВ
shadow Связанные одним тросом

Часть их коллег, правда, признают, что существующий порядок перевозки заключенных устарел: «Если серьезно подойти к вопросу, со всех сторон, то что тут греха таить, надо было давно разрабатывать спецавтомобили на базе автобусов. А у нас никто долгие годы этим не занимался, сам спецтранспорт «отстал от времени». А про спецвагоны вообще нечего говорить, основному количеству вагонов по 30–40 лет. Новых сделали 10 штук на всю Россию и хвастаются уже лет десять». Другие сотрудники ФСИН признают, что условия в автозаках действительно тяжелые: «Летом наши заки еще так накаляются, что по приезде на обменный пункт засушенные тела заливают с брансбойта. Потом поливают сам кузов». «НИ» направили во ФСИН запрос, в котором просили ведомство оценить существующие условия перевозки заключенных и озвучить планы по их улучшению, однако на момент подписания в печать этого номера «НИ» ведомство не ответило.

И ФСИН при этапировании, и полиция при перевозке заключенных между СИЗО и судами руководствуются одним документом. Это инструкция по служебной деятельности специальных подразделений уголовно-исполнительной системы по конвоированию, утвержденная в 2006 году приказами Минюста и МВД. Там, в частности, установлены нормы посадки в спецавтомобили трех типов: грузоподъемностью 1,5–2 т – до 13 человек, 2,5–3 т – до 21 человека, 4 т – до 36 человек (наиболее распространены легкие двухтонные автозаки). Инфекционных больных по инструкции положено перевозить в специальном вагоне. Посадка в большие камеры вагонзаков до 12 человек (в малые – до шести) допустима, только если время пути составляет менее четырех часов. В других случаях людей в камере должно быть столько же, сколько спальных мест: четверо или шестеро. При размещении в камерах беременных женщин или женщин с детьми в возрасте до трех лет нормы посадки сокращаются на 50%. Помимо международных документов, касающихся прав человека, на территории России действуют Минимальные стандартные правила обращения с заключенными ООН, где, в частности, сказано: «Перевозка заключенных в условиях недостаточной вентиляции или освещения или же в любых других физически излишне тяжелых условиях подлежит запрещению».

Проблема не столько в устаревших нормах, сколько в практике их исполнения, уверены правозащитники. Например, согласно инструкции заключенных в «столыпине» каждые четыре часа должны пускать в туалет. «Зеки часто возят с собой пустые бутылки, чтобы справлять нужду, зная, что по требованию их никуда не выведут», – рассказывает «НИ» руководитель проекта Gulagu.net Владимир Осечкин. По его словам, процесс этапирования с московских вокзалов несколько облегчает то, что автозак может почти вплотную подъехать к дверям «столыпина». На других же станциях погрузка и разгрузка происходят так: заключенный садится на корточки, одну руку держит за головой, а другую конвойные приковывают к «струне» – длинному металлическому тросу. В таком же положении заключенный ждет, пока на трос «нанижут» еще 20–30 человек, затем они по команде встают и быстро передвигаются по платформе, неся в свободной руке все свои вещи.

Экономия на зеках

«Женщинам особенно тяжело», – утверждает г-н Осечкин. У женщин этапирование осложняется еще и тем, что перевозят их в одном вагоне с мужчинами, рассказала «НИ» заместитель директора Центра содействия реформе уголовного правосудия Людмила Альперн: «Женщин всего 5% среди заключенных, и никто не считает целесообразным выделять для них отдельные вагоны. Хотя начальница СИЗО «Печатники» (единственный СИЗО в Москве, где содержатся женщины. – «НИ») жаловалась мне, что ей необходим отдельный автозак, потому что надежно контролировать мужчин-заключенных, как и конвой, невозможно».

Не менее тяжелыми подчас оказываются и условия каждодневных поездок подследственных в суд и обратно. В ходе недавнего процесса над участницами группы Pussy Riot адвокаты девушек неоднократно обращали внимание на то, что подсудимые выезжают из СИЗО рано утром, приезжают вечером, практически не получают питания и не имеют возможности готовиться к заседанию. «Поездки в автозаке и нахождение в сборном помещении у всех подсудимых занимают большую часть дня. При этом «сборки» площадью 20–25 метров не имеют окон и вентиляции. Курильщики курят, некурящие тоже вынуждены дышать дымом», – подтверждает Владимир Осечкин. По его словам, в автозаке, где тоже нет системы кондиционирования, подсудимый может провести до трех-четырех часов в зависимости от пробок. Летом оцинкованный автозак раскаляется до сорока с лишним градусов, зимой замерзает: «печка» в машине, как правило, либо неисправна, либо водитель не включает ее из экономии топлива.

Государство же экономит на новой технике для перевозки заключенных. По данным портала «Госзакупки», ФСИН в 2012 году потратит около 10 млн. рублей на запчасти и ремонт автомобилей, однако закупка новых машин не предусмотрена. Владимир Осечкин считает, что автомобили

«КамАЗ», которых ФСИН в 2010 году приобрела в общей сложности на 10 млрд. рублей, жизнь заключенным не облегчили: «Они минимально соответствуют европейским нормам, даже туалетами не оснащены».

Туберкулез по этапу

Нынешние условия перевозки не только причиняют заключенным страдания, но могут быть опасны для их здоровья и даже жизни. Так, на прошлой неделе во время перевозки в автозаке скончался 32-летний мужчина, задержанный по подозрению в краже в поселке Коммунарка на территории «новой Москвы». По официальной версии, причиной его смерти стала острая сердечная недостаточность. Однако глава московской Общественной наблюдательной комиссии за соблюдением прав человека в местах лишения свободы Валерий Борщев в беседе с «НИ» предположил, что заключенный умер из-за условий нахождения в автозаке – высокой температуры и низкой концентрации кислорода в воздухе.

Другой риск, которому подвергаются не только этапируемые, но и конвойные служащие – заражение инфекционными заболеваниями. 26 марта 2012 года Октябрьский райсуд Архангельска частично удовлетворил иск заключенного А.Н. Чащина к УФСИН по Архангельской области, присудив ему компенсацию морального вреда за то, что Чащина во время этапирования поместили в камеру спецвагона вместе с инфекционными больными. Валерий Борщев подтверждает, что возможность заразиться при этапировании опасным заболеванием довольно высока: «Согласно инструкции по конвоированию, больных с открытой формой туберкулеза перевозят отдельно от здоровых. Этот пункт стараются выполнять. Но проверять перед этапом, не перешел ли у заключенного туберкулез из закрытой формы в открытую, никто не станет».


АМЕРИКАНСКИХ ЗАКЛЮЧЕННЫХ ВОЗЯТ В МАШИНАХ С КОНДИЦИОНЕРАМИ И КОРМЯТ РЕСТОРАННОЙ ЕДОЙ
Отправка заключенных американских тюрем в суд в качестве обвиняемых или свидетелей какого-либо преступления делится на две фазы. Первая фаза – пребывание заключенного в своей тюрьме до момента вывоза в суд. Здесь порядок регулируется законодательными актами под общим названием «Correctional Classification Movement». Правила разных штатов мало чем отличаются друг от друга. Их главный критерий – соблюдение гарантированных Конституцией США гражданских прав заключенных независимо от того, какое преступление эти люди совершили. Перед отправкой зека в суд администрация тюрьмы обязана относиться к каждому заключенному так же, как к другим, и не допускать того, что может быть расценено как «ущемление их физического или ментального состояния». Поэтому отправляемых в суд заключенных будят в одно и то же время, они получают одинаковые завтраки и ожидают отправку в суд в своей камере.
Затем наступает вторая фаза – вывоз подследственных из тюрем в суды. Ее выполняют офицеры специальной службы, именуемой службой шерифов. Они тоже действуют на основе правил, соблюдая конституционные гражданские права. Примером того, как это происходит, может служить история бывшего офицера полиции из пригорода Чикаго Дрю Питерсона. Он был арестован почти два года назад по обвинению в убийстве своей третьей жены Кэтлин. Расследование затянулось на два года, и судебный процесс против Дрю Питерсона начался три недели назад. Теперь бывшего полицейского каждый день возят из тюрьмы в суд, который находится почти в 50 км от места его заключения. В минувший четверг в теленовостях даже показывали очередной приезд Дрю Питерсона в суд. Когда шерифы выводили его из фургона, Питерсон смеялся. Как рассказал один из этих шерифов «НИ», заключенный в этот момент рассказывал конвоирам анекдот.
Этот шериф, просивший не называть его имени, описал всю процедуру перевозки подследственного из тюрьмы в суд. Перед посадкой в фургон наручники надевают только особо опасным заключенным, таким как Дрю Питерсон, которому в случае признания его виновным грозит пожизненное заключение. После приезда в суд заключенного помещают в расположенную в здании суда камеру, где он ожидает начала процесса. Туда же его возвращают на время обеденного перерыва. Шерифы приносят заключенному обед, доставленный и для них, и для подсудимого из одного и того же ресторана, расположенного рядом с судебным зданием. А после окончания судебного дня заключенного снова сажают в фургон, который в жаркие летние дни охлаждают кондиционером, а в холодные зимние – отапливают обогревателями.
Борис ВИНОКУР, Чикаго

Опубликовано в номере «НИ» от 3 сентября 2012 г.


Актуально


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: