Главная / Газета 2 Августа 2012 г. 00:00 / Общество

«Тенденции к демократизации в странах СНГ нет»

Политолог Алексей Мухин

МАРГАРИТА АЛЕХИНА

6 августа в Челябинской области начнутся военные учения стран Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), в которых примут участие военнослужащие из РФ, Казахстана, Киргизии и Таджикистана. Темой учений будет «подготовка и ведение боевых действий в ходе совместной операции». О том, какую пользу бывшим советским республикам может принести интеграция, «НИ» рассказал гендиректор Центра политической информации Алексей МУХИН.

shadow
– Алексей Алексеевич, как вы считаете, у союзного государства России и Белоруссии будет единый центр и лидер?

– Скорее всего, да. Президент и лидер союзного государства будет являться президентом и лидером России.

– То есть президенты Белоруссии и Казахстана согласятся поставить себя в подчиненное положение?

– Они могут стать вице-президентами, если фантазировать дальше.

– Это будет не союз государств, а новое государство?

– Воссоздание Российской империи или СССР. Со всей соответствующей структурой.

– Это может разрастись до масштабов всего СНГ?

– Почему бы и нет? Сейчас даже рассуждения об объединении являются крайне болезненными для руководства бывших советских республик. Они за 20 лет уже привыкли существовать автономно и считают себя суверенными государствами. Другое дело, что преференции от объединения тоже не маленькие. Но ведь Россия не станет настаивать на объединении всех республик в рамках нового СССР, она лишь должна будет предложить.

– И Россия вернет себе статус сверхдержавы?

– Надо полагать. Вообще, процесс интеграции сопряжен не только с большими внутренними трудностями, но и с внешними. Например, Ангела Меркель прямым текстом заявила, что в Европейском союзе недовольны нашим Таможенным союзом (в него входят РФ, Белоруссия и Казахстан. – «НИ»).

– Чем он им помешал?

– Тем, что конкурент. Россия, объединенная с Казахстаном и Белоруссией, – это гораздо более влиятельный экономический субъект, чем отдельно Россия, Казахстан или Белоруссия, и с ним надо считаться. Что же касается ОДКБ (туда входят Россия, Белоруссия, Казахстан, Армения, Киргизия, Таджикистан. – «НИ»), то это пока организация бумажная, и ее единственная функция – осуществлять российское военное влияние на постсоветское пространство легальными способами.

– Верно ли, что постсоветские страны согласятся объединиться только в том случае, если там сохранятся авторитарные лидеры, которые там есть сейчас?

– Нет, я не стал бы увязывать режим и процесс объединения, потому что это суверенные государства, и это их дело, как они выбирают себе руководство и в какую форму международного общения вступают с Россией. Для каждой республики процесс вступления в гипотетический союз будет сугубо индивидуальным. Авторитарные государства гораздо оперативнее объединяются. В демократическом же государстве существует несколько групп элит, которые могут так или иначе по своим причинам помешать этому процессу, и руководство охотно этим воспользуется, чтобы поторговаться и выгадать какие-то преференции. Поэтому чем более демократично государственное устройство, тем сложнее с ним вступать в какие-либо взаимоотношения.

– Значит, есть закономерность в том, что с Грузией и Украиной мы не дружим, а с Белоруссией и Казахстаном – дружим?

– Если завтра Михаил Саакашвили решит, что вхождение в такой союз для него полезно и выгодно, то Грузия вперед Белоруссии побежит туда вступать.

– Почему ряд постсоветских стран никак не уйдут от авторитаризма?

– Я думаю, что это родовая травма Советского Союза, которая сформировала такой стиль управления. Понятно, что элиты, которые в 90-е пришли к руководству этими республиками, власть отдать не готовы по разным причинам. Тенденции к демократизации в странах СНГ нет. Если она за несколько веков не сформировалась, то почему это должно было произойти за последние два десятилетия? Исторически эти республики являются ханствами, которые эксплуатируют только одну, пирамидальную систему управления.

– По той же причине они не уходят от сырьевой модели экономики?

– В каждой стране есть национальный продукт, который является фирменным для нее. Например, в России это нефть и газ, а в США – деньги. В этом смысле США тоже являются сырьевой суперимперией, только они производят деньги. Это сырье, которое вооруженные силы США делают обязательным к покупке и употреблению всеми прочими странами. У других стран менее мощные вооруженные силы, поэтому у них этого не выходит.

– Сама по себе сырьевая модель имеет массу недостатков...

– Как показывает практика, высокотехнологичные несырьевые экономики, например японская, тоже подвержены кризисам, и не менее жестоким, чем сырьевые. Мне кажется, состояние японской экономики сейчас гораздо хуже, чем российской.

– Для России вообще есть смысл в политической интеграции с бывшими республиками?

– Перед Россией стоят задачи воссоздания советской экономической инфраструктуры. Только она позволяла существовать населению бывшего СССР на нормальном экономическом уровне. Она выстраивалась так веками. В 1991 году произошло расчленение. Если у вас отнять руку, вы будете инвалидом. Воссоединение этих территорий, по сути, процесс естественный. Революция 1917 года тоже была государственным переворотом. Но за ней последовало неизбежное восстановление. И последовало не через 20 лет, а начиная с 1922 года.

– А сейчас грядущее восстановление приведет к всеобщему процветанию?

– Да кто же знает... Надо попробовать.

Опубликовано в номере «НИ» от 2 августа 2012 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: