Главная / Газета 2 Июня 2011 г. 00:00 / Общество

Летнее обострение

В подмосковных медучреждениях нечем лечить тысячи дачников

СВЕТЛАНА БАШАРОВА

Каждые выходные во время дачного сезона в Московскую область, где и так постоянно живут 7,1 млн. человек, приезжает до пяти млн. москвичей. Для областного здравоохранения миграция отдыхающих оборачивается массой дополнительных проблем: увеличивается число травм в результате ДТП и неосторожного обращения с инструментами, тепловых ударов, сердечных приступов, инфарктов. Между тем медицина Подмосковья круглый год испытывает дефицит кадров, современного оборудования и лекарств.

«Скорые» старого образца для Подмосковья не редкость.<br>Фото: ДМИТРИЙ ХРУПОВ
«Скорые» старого образца для Подмосковья не редкость.
Фото: ДМИТРИЙ ХРУПОВ
shadow
Президент Лиги защитников пациентов Александр Саверский рассказал «НИ», что летом нагрузка на подмосковную медицину увеличивается на 20–25%. «В Подмосковье живут 7,1 миллиона человек, – сообщил «НИ» министр здравоохранения Московской области Владимир Семенов. – А в выходные во время дачного сезона к нам приезжают 3–5 миллионов дачников. Для системы здравоохранения области это значительная нагрузка, но она уже давно адаптировалась к этой ситуации».

Москвичи, больше половины которых, как признал в феврале премьер Владимир Путин, недовольны столичным здравоохранением, еще сильнее опасаются лечиться в городах области. Такие страхи мастерски используются в рекламе одной частной скорой помощи, предлагающей перевезти жителей столицы в московские медучреждения: «Москвича, с которым произошло несчастье на даче в Подмосковье, доставят в местную районную больницу. В такой больнице, как правило, нет необходимого оборудования, медикаментов и специалистов. В результате жизнь и здоровье пострадавшего подвергаются значительному дополнительному риску». То же самое москвичам говорят сами врачи. «27 мая моей бабушке, прописанной в Москве, вызвали «скорую» на дачу, расположенную под Чеховом, – рассказала «НИ» москвичка Евгения Кузнецова. – У бабушки болело сердце. Врачи сказали, что в местной больнице нет кардиологического отделения и поэтому ее там угробят. И предложили отвезти ее в Москву. Сначала за 25 тысяч рублей, потом сошлись на десяти. После 2,5 часов езды по пробкам в жару бабушку доставили в 13-ю городскую больницу Москвы».

«НИ» позвонили в приемное отделение Чеховской районной больницы № 2, к которой прикреплена та самая «скорая», чтобы выяснить, в каких условиях пришлось бы лечиться пожилой москвичке, не найдись у ее родственников 10 тыс. рублей в кошельке. «Кардиологического отделения нет, но есть смежное: там все лежат – и с сердцем, и с пневмонией. Иногда и в одной палате. Где есть места, там и лежат», – ответила «НИ» сотрудница больницы. А старший врач скорой помощи Елена Знаменская заверила «НИ», что разговоры о том, что московскую бабушку могли бы «угробить» в местной больнице, – «глупости», что в их учреждении рады москвичам, за лечение которых по ОМС поступают деньги, и что «за такие вещи мы выгоняем».

Многие опрошенные «НИ» эксперты также считают, что с кадрами, лекарствами и оборудованием в подмосковных больницах ситуация гораздо хуже, чем в столичных. «В области пациенты сталкиваются с такими проблемами, как отказ диспетчера скорой помощи направить машину в отдаленный район или отсутствие необходимого реанимационного оборудования в стационарах, – рассказал «НИ» Александр Саверский. – На московское здравоохранение таких жалоб к нам не поступало».

«Ничего не хватает: ни врачей, ни лекарств, – призналась «НИ» на условиях анонимности врач скорой помощи при Центральной районной больнице подмосковного города Электросталь. – Дают две пачки гормональных препаратов (наиболее эффективные препараты при хронических легочных заболеваниях и аллергических реакциях. – «НИ») в день, и выкручивайся как хочешь».

Министр здравоохранения Московской области Владимир Семенов сообщил «НИ», что нехватка медицинских кадров в Подмосковье составляет около 20%: подмосковные врачи стремятся работать в Москве, где зарплата втрое выше. «Я получаю 18 тысяч, – поделилась с «НИ» врач «скорой» Электростали. – В Москву ездить не могу: у меня маленький ребенок». Врач московской «скорой», по словам председателя профсоюза медработников Александра Степанова, зарабатывает 50–70 тыс. рублей в месяц. «Нехватка медицинских кадров в Подмосковье неравномерна, – пояснил «НИ» консультант фонда «Открытый институт здоровья населения» Кирилл Данишевский. – Например, врачей первичного контакта (терапевтов, врачей общей практики. – «НИ») мало, а акушерок, наоборот, переизбыток».

«В маленьких подмосковных больницах часто бывают смежные отделения, а в них по одному кардиологу, лору, терапевту, – рассказал «НИ» председатель Общественной палаты РФ по охране здоровья Евгений Ачкасов. – В крупных московских больницах специалистов много, и врачи разных специализаций дежурят ночью».

То, что отпугивает пациентов еще до того, как они переступили порог больницы, – ветхие здания. По словам Кирилла Данишевского, около половины подмосковных больниц нуждаются в ремонте. «На полу линолеум с оторванными кусками, из раковины течет ржавая вода, краска осыпается со стен, а потолок в таких пятнах, что мне на ум приходит только одно: в него чем-то кидались дети», – рассказала «НИ» Наталья Кондратьева, которую корреспондент «НИ» встретила у детского отделения больницы в Электростали, где лежит ее 12-летний сын. «Ремонт туберкулезного отделения идет уже пять лет, а в хирургическом сразу после ремонта стала сыпаться штукатурка», – добавила «НИ» врач той же больницы.

«Проблемы везде одни: в России живем»

Вместе с тем эксперты отмечают, что быть московским пациентом не всегда комфортнее и безопаснее, чем подмосковным: у здравоохранения столицы и области очень много общих проблем. Главные из них – устаревшее оборудование и необходимость самостоятельно покупать лекарства. «Бывает, что 70% оборудования в московских больницах устарело, – рассказал «НИ» Александр Степанов. – Врачи лечат тем, что есть. Результат – или менее эффективное лечение, или его видимость».

«Мне сказали купить пять лекарств для сына на тысячу рублей», – поделилась с «НИ» Наталья Кондратьева. «Нужно было заплатить за обезболивающие уколы, – рассказала «НИ» Ирина Толкачева, которая сейчас лечится в гинекологическом отделении Центральной районной больницы в Ногинске. – Другие лекарства я тоже покупала сама».

«И в Москве пациенты покупают лекарства сами, – прокомментировал «НИ» ситуацию декан факультета управления здравоохранения Первого московского государственного медицинского университета имени им. И.М. Сеченова Сергей Боярский. – Проблемы везде одни и те же: в России живем. С федеральными учреждениями, расположенными в Москве, областные больницы сравнивать и не нужно, но некоторые подмосковные больницы могут оказаться лучше московских городских». «Я бы не стал делать монстра из подмосковного здравоохранения, – отметил в беседе с «НИ» и член Общественной палаты РФ Николай Дайхес. – Там не всегда все хуже, чем в Москве».

«Мы не чувствуем себя ущербными даже по сравнению с федеральными учреждениями, – рассказал «НИ» член-корреспондент РАМН, директор Московского областного научно-исследовательского клинического института им. М.Ф. Владимирского Геннадий Оноприенко. – Наши сотрудники выезжают в зарубежные командировки сотни раз в год. Наше учреждение было первым в России, где появился магнитно-резонансный томограф. За год с его помощью мы проводим обследование 11,5 тысячи человек. В рамках модернизации мы должны получить 1,5 миллиарда рублей на оборудование, ремонт, повышение квалификации врачей».

«Две недели здесь лечилась, когда ногу сломала, – кивнула на здание травматологического отделения Центральной районной больницы подмосковного Ногинска местная жительница Татьяна Мамонтова. – Сейчас хожу на осмотры. Все отремонтировано, палаты чистые, убираются в них. Пластиковые окна, как вы видите. Боялась, что еда будет невыносимая, но кормили даже вкусно. Больница – не дом, и я не могу сказать, что мне там было очень комфортно, но претензий у меня нет никаких». «К нам за один летний месяц попадают по пять москвичей, – рассказала «НИ» санитар травматологического отделения этой же больницы Галина Лисина. – И не жалуются. Москвич, который выписался на днях, наоборот, говорил, что не хочет переводиться в Москву, потому что там «хапают много».

Эксперты не уверены, что в Подмосковье работают заведомо менее квалифицированные врачи, чем в Москве. «По крайней мере, это не тенденция, – отметил в беседе с «НИ» Сергей Боярский. – Они заканчивали одни и те же вузы, и те, и другие проходят курсы повышения квалификации раз в пять лет». «Нам не хватает 30–50% врачей, но не скажу, что лучшие медики уехали в Москву, а худшие остались, – отмечает в беседе с «НИ» врач Центральной районной больницы в Электростали. – У каждого медработника находятся свои причины, чтобы не уезжать, несмотря на мизерную зарплату. Самые распространенные – маленькие дети и тяжелая дорога. И у меня так».

Лучше быть богатым больным

Москвичи не хотят ложиться в подмосковные больницы не только потому, что боятся. Родственникам и друзьям, которые живут в столице, проще приезжать с гостинцами в столичные медучреждения. «Как правило, нашими услугами пользуются только совсем тяжелые пациенты, – рассказал «НИ» сотрудник одной из платных служб скорой помощи, которая доставляет заболевших дачников в столицу. – Остальных родственники сами привозят в Москву на своих машинах».

Стоимость перевозки в платной «скорой» может доходить до 25 тысяч рублей. «Цена зависит от километража, – пояснили «НИ» в одной из платных московских «скорых». – Например, транспортировка больного из Дмитровского района Московской области домой в Москву обойдется в девять тысяч, госпитализация в московскую больницу будет стоить еще три тысячи. Если в подъезде нет лифта, также придется доплачивать».

Легче путь до больницы – московской или подмосковной – сделает знание номера, по которому «скорую» можно вызвать с помощью мобильного телефона. Абонентам МТС и «Мегафона» нужно набрать 112. Это номер МЧС, которое и соединит со «скорой». У абонентов «Билайна» есть выбор из трех телефонов: кроме 112, можно набрать 003 и 911. «Хорошо бы знать и телефон станции скорой помощи при местной больнице», – отметил в беседе с «НИ» Александр Саверский.


ЖИТЕЛИ ИЗРАИЛЬСКИХ ГОРОДОВ И ПРИГОРОДОВ МОГУТ ВЫЗВАТЬ ОБЫЧНУЮ «СКОРУЮ», «СКОРУЮ» С ВРАЧОМ И ДАЖЕ ДЕТСКУЮ «СКОРУЮ» С КЛОУНОМ
В Израиле служба скорой медицинской помощи именуется МАДА, от сокращения на иврите «Маген Давид Адом» – «Красный щит Давида». Когда несколько лет назад в одном из израильских ресторанов палестинская террористка-смертница осуществила теракт (пострадали около 80 человек), первые кареты МАДА прибыли на место трагедии через четыре минуты. А уже через 20 минут там не осталось ни одного раненого – всех эвакуировали в профильные медицинские центры и больницы.
МАДА – это государственная структура, не относящаяся, тем не менее, к больничным кассам. Подстанции скорой помощи МАДА разбросаны по всей стране. Кроме того, небольшие поселения, а также кибуцы и мошавы, которыми здесь именуют сельскохозяйственные коммуны и обычные фермерские хозяйства, всегда обзаводятся одной-двумя каретами МАДА, которые обслуживаются прошедшими спецподготовку добровольцами. Как правило, эти машины стоят у домов или мест работы добровольцев, которые по первому же звонку бросают все дела и выезжают на вызов.
Бригада израильской «скорой» всегда многофункциональна. Водитель в такой бригаде обязательно должен предварительно пройти подготовку по программе военного фельдшера. Кроме того, в бригаде машины МАДА обязательно присутствует парамедик. Эта специальность появилась в Израиле, как и в большинстве западных стран, примерно четверть века назад. В задачу парамедика, который ориентирован на самостоятельную работу без указаний врача, входит оказание первой помощи в критических случаях. Как правило, в бригады МАДА входит и волонтер, также прошедший соответствующую подготовку. А если «скорая» отправляется на вызов к ребенку, то в составе бригады может присутствовать и так называемый «медицинский клоун».
В еврейском государстве существуют два вида машин скорой помощи. Если вызывающий карету человек из-за волнения или по другой причине не в состоянии точно объяснить, что произошло с тем, кто нуждается в скорой медицинской помощи, то приезжает обычная карета, именуемая из-за ее окраски «белой». Бригада «белой» «скорой» предназначена для доставки рожениц, а также больных с высокой температурой, тех, кто получил нетяжкие травмы или тех, у кого прихватило живот. Любой член бригады «белой» «скорой» может провести начальную реанимацию, дать больному кислород, сделать электрошок при сердечных аритмиях. Однако такой вид скорой помощи не предназначен для лечения больного в дороге. В осложненных случаях вызываются так называемые «Натаны» – передвижные реанимационные машины оранжевого цвета. В бригаде «оранжевой» «скорой» обязательно присутствует врач. Карета «Натан» – это, по сути, больничная палата интенсивной терапии. Благодаря оснащению и наличию лекарств лечение начинается прямо в машине. Бригада может проводить реанимацию, аппаратное искусственное дыхание, лечение аритмий и сердечных блоков. При тяжелых ранениях и травмах в «Натане» могут установить плевральный дренаж, сделать трахеотомию и многое другое.
С 1995 года в Израиле действует и мотоциклетная скорая помощь «АЦАЛА» («Спасение»). У парамедика-мотоциклиста есть даже специальные подъемные носилки, на которых он может эвакуировать больного. Специализированная частная кардиологическая скорая помощь ШАХАЛ действует в контакте с общегосударственной МАДА. Клиенты, купившие абонемент ШАХАЛ, снабжаются специальным прибором, позволяющим снимать и передавать по телефону ЭКГ и тут же получать консультацию. Крайне важно, что этот прибор оснащается «красной кнопкой», одно нажатие на которую означает немедленный выезд кардиологической бригады.
Пострадавшие в ДТП и в терактах выезд карет скорой помощи не оплачивают. Расходы ложатся на больничную кассу. Также больному не придется раскошелиться в том случае, если машина МАДА доставляет его в больницу и его там госпитализируют. Во всех других случаях за вызов «скорой» взимается плата, составляющая примерно 100 долларов. Однако пенсионерам и инвалидам всегда предоставляются скидки.
В Израиле существуют и небольшие автономные станции скорой помощи, обслуживающие в большинстве своем пожилых граждан, говорящих на арабском, русском, английском, французском, испанском, румынском и венгерском языках.
Валентин БОЙНИК, Иерусалим

В СЕЛАХ КИЕВСКОЙ ОБЛАСТИ ПРОЩЕ САМОМУ ОТВЕЗТИ РОДСТВЕННИКА В БОЛЬНИЦУ, ЧЕМ ДОЖДАТЬСЯ «СКОРОЙ»
Система здравоохранения на Украине агонизирует. Попытки ее реформирования привели к тому, что советскую систему развалили, а новую никак не построят. И больше всего от этого страдают жители пригородов и сельской местности. Киевская область – не исключение.
Реформа заключается в том, что в области вместо привычных больниц пытаются создать центры первичной медико-санитарной помощи, амбулатории общей практики, фельдшерско-акушерские пункты (ФАП), которые оказывают медицинскую помощь лишь на начальном этапе. При этом ФАПы, обслуживающие села с населением менее 300 человек, закрываются, ФАПы в крупных населенных пунктах с населением более 1200 человек, а также все участковые больницы – реорганизуют во врачебные амбулатории. «Мы должны оказывать лишь первую помощь, а дальше, по замыслу наших реформаторов, больных надо отправлять в больницу в город, – рассказывает «НИ» лор Ржищевской больницы Киевской области Ольга Пасова. – Но тогда надо обеспечить нас «скорыми», а до этого не дошло. В итоге в нашей больнице всего две машины – одна «Газель» и один «УАЗ» на 10 сел. И на чем везти больного в Киев или в районную больницу?» Кроме того, в маленьких больницах нет оборудования, а если и есть, то старое и поломанное. «А дачники – просто бич! Они ж здесь не прописаны, а привозят ко мне летом не только ныряльщиков с водой в ушах, но и с переломами шеи... Но у нас не строго, помогаем всем по мере возможности».
Г-жа Пасова поясняет, что в советские времена работала санавиация: прилетали из столицы врачи, делали на месте операции, а дальше больных лечили в местных стационарах, но теперь выходит, что всех куда-то везут и в итоге в крупных городах больницы переполнены и люди лежат в коридорах, а маленькие больницы закрывают. Нет ни пациентов, ни врачей.
Настоящий кошмар пришлось пережить семье из села Здоровка Киевской области. 40-летний мужчина слег от непонятного недуга. Температура поднялась до 40,5 градуса. Он бредил, начались судороги. Но диспетчер «скорой» отказалась высылать бригаду, посоветовав принять жаропонижающие... Пришлось жене больного среди ночи тревожить соседей, чтобы доставить мужа в больницу. Там его отправили в инфекционное отделение и поставили капельницу, заверив, что еще час промедления стоил бы ему жизни. «У нас в селе не вызывают «скорую», сами везут в больницу, – рассказывает «НИ» жительница села Глеваха, что буквально в 20 минутах езды от Киева, Валентина Симороз. – Лучше всего – в Киев, в областную. Иначе можно загнуться, ведь врач может и 5 часов ехать. А больницу в Василькове иначе как «фабрикой смерти» и не называют. В лучшем случае после нее останешься инвалидом на всю жизнь. У меня сколько знакомых – столько страшных историй!»
«Когда я работал в Киевской области, там не только с машинами, но и с материалами была просто катастрофа! – поделился с «НИ» своими впечатлениями врач «скорой» Андрей Марусенко. – Ни одноразовых шприцев, ни медикаментов. Анальгин дают по одной упаковке на месяц, бывает, по пол-упаковки. В более дальних от столицы областях ситуация еще хуже». На вопрос о зарплате Андрей пояснил, что оклад врача зависит от категории и стажа работы и составляет от 500 до 700 гривен (63–88 долларов США).
Яна СЕРГЕЕВА, Киев

Опубликовано в номере «НИ» от 2 июня 2011 г.


Новости дня


Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: