Главная / Газета 7 Апреля 2011 г. 00:00 / Общество

«Генералов нужно переаттестовывать гласно перед телекамерами»

Председатель милицейского профсоюза Михаил Пашкин

АЛЕКСАНДР КОЛЕСНИЧЕНКО

После преобразования милиции в полицию профсоюз сотрудников милиции Москвы и области начал заметно расти в численности. Новые члены просят не называть их фамилий и не фотографировать лица – скрывают свою «профсоюзную деятельность» от начальства. Председатель организации Михаил ПАШКИН инструктирует новичков: на аттестацию (обязательна при переводе из милиционеров в полицейские. – «НИ») идти с диктофоном, чтобы можно было оспорить результаты через суд. Если комиссия запротестует, ссылаться на закон, который требует документировать действия полицейского.

Фото: АЛЕКСАНДР КОЛЕСНИЧЕНКО
Фото: АЛЕКСАНДР КОЛЕСНИЧЕНКО
shadow
– Недавно вы говорили, что в связи с переаттестацией милиционеров в полицейских сотрудники – как на пороховой бочке. Нас ожидает милицейский бунт?

– Начнем с того, какие генералы остались. Например, начальник УВД по Тульской области генерал-майор Матвеев. Он год назад уволил начальника ОВД Советского района Родинкова за то, что тот закрыл у себя в районе все казино. Казино сейчас работают и даже были на милицейской охране, с которой их сняли в феврале. Телеграмма об этом выставлена на нашем сайте. Так и написано: «Снять с охраны». Две недели назад мы туда телевизионщиков прислали с «Рен ТВ». Их избили, а милиционеры, которых вызвали, вмешиваться отказались. Еще пример. По телевидению показали, как начальник столичного ОВД «Даниловское» Марьянский ругается матом. А потом начальник УВД округа заявил, что будет ходатайствовать перед Колокольцевым (начальник ГУВД Москвы. – «НИ») оставить Марьянского, потому что тот – хороший работник. А по поводу милицейского бунта приведу анекдот. Начальник говорит своим подчиненным: «Привет, полудурки!». И поясняет: умные сами ушли, а дураков выгнали.

– Так милицейский бунт будет?

– Недавно в московском ОМОНе целый взвод не вышел на усиление без письменного приказа. Потому что надоело ходить без выходных. В ГАИ взвод написал рапорты об увольнении. Потом, правда, забрали. Кстати, в этих подразделениях профсоюза не было. А там, где наш профсоюз, таких коллективных действий нет. Потому что мы добиваемся соблюдения прав.

– Чем закончились выступления?

– Тем, что сотрудники стали нормально работать. А иначе нельзя. Идет приказ от Колокольцева – выставить ОМОН туда, туда, туда, туда. А людей нет. И кого выставлять?

– Тогда хотя бы доплачивать сверхурочные?

– Доплачивать – денег нет. А отгулы давать – тогда каждый омоновец будет по месяцу в году гулять помимо отпуска.

– Получается, что с милиционерами расплачиваются возможностью кого-то обирать или крышевать?

– ОМОН никого не обирает. Там лишнего куска хлеба не найдешь, подработок нет. Вот гаишники могут прокормиться на дороге, для них каждый лишний день – это плюс в карман. Но и они озверели от переработок. Семьи не видят, ничего не видят. Деньги не нужны уже! Нужен нормальный человеческий отдых. И в законе «О милиции», и в законе «О полиции» написано – 40 часов в неделю. А люди работают по 60–70!

– В полиции двойной некомплект?

– Сейчас сокращают еще на 20%. А планы остались. Причем в этом году преступников надо поймать больше, чем в прошлом.

– Как же: по официальным данным, преступность снижается?

– Но протоколов нужно составить больше. Есть приказ министра внутренних дел Нургалиева от 11 января 2010 года, и согласно этому приказу раскрытых преступлений в текущем году должно быть больше, чем за аналогичный период прошлого года. ГАИ ежегодно составляет 50 миллионов протоколов, каждый в среднем на 500 рублей штрафа. Это 25 миллиардов рублей, которые в бюджет с неба падают. Разве государство от них откажется? Вот и планы устанавливают. И еще платят премии начальникам за экономию фонда заработной платы. По 100–200 тысяч рублей в конце года. Вот и выгодно сокращать сотрудников либо лишать их премий за грязные ботинки и тому подобное. Чем больше сэкономил, тем больше получил. А люди работают, потому что надеются нормально получать со следующего года. Обещал же Медведев 50–60 тысяч и квартиры.

– Поэтому дают взятки, чтобы остаться в полиции?

– Когда в прошлом году начались сокращения, ко мне приходили милиционеры и говорили, что у них требуют заплатить по пять–десять тысяч рублей – и «под сокращение не попадешь». Это в Московской области. В Москве сотрудники ГАИ из Юго-Восточного округа написали анонимное письмо Колокольцеву, что с них требуют по 100–200 тысяч рублей. После чего начальника ГАИ округа сняли. А вот в управлении по экономической безопасности, как оно сейчас называется, взяток не берут. Потому что там сидят те, кого по звонку устраивали, блатные. Сокращение у них – 30%, и смотрят, кто выше и круче, кого выгоднее оставить.

– Когда сокращают чиновников, обычно никого не увольняют, а ликвидируют виртуальные ставки, которые всегда пустуют и придерживаются для таких случаев. В милиции сокращают ставки или людей?

– Людей. У нас юрист занимается случаем, когда милиционера сократили за то, что ему женщина, которая проституцией занимается, на 10 ноября прислала СМС: «Поздравляю с Днем милиции!» Сейчас мы его восстанавливаем.

– Она прислала, потому что они были в каких-то отношениях?

– Ни в каких. Ничего не доказано. Просто прислала.

– А если бы всему отделу прислала, уволили бы весь отдел?

– Получается, что весь отдел.

– Как нужно проводить аттестацию, чтобы отобрать в полицию самых лучших?

– Нужно начать с генералов. Их кандидатуры рассматривать не в администрации президента, а гласно, перед телекамерами. Тогда большинство из тех, кого уже утвердили, не прошли бы. И потом эти отобранные руководители проводили аналогичным образом аттестацию своих замов в регионах и так далее.

– Генералы не смогли бы хорошо себя представить?

– На каждого нашлись бы те, кто выступил. Как Родинков из Тулы по Матвееву. Многие и не пошли бы на аттестацию. Сразу бы рапорты написали по собственному желанию.

– В какой мере оправданы надежды, что служба в полиции станет престижной благодаря повышению зарплаты?

– Если в систему пойдут люди за большой зарплатой, уровень полиции поднимется. Только бы цены на нефть остались высокими. На реформу нужен триллион рублей. Если найдут, то все будет.

– Вы говорили, что в полиции работать некому. Но в Москве милиционеров вдвое больше, чем в Нью-Йорке или Токио...

– Потому что там меньше проверяющих и контролирующих органов. У них полицейский сам блюдет закон, потому что у него такие социальные гарантии, что он вынужден быть честным. Где он еще такое найдет?

– Наши полицейские тоже будут вынуждены стать честными?

– Да. Потому что, если взял сто долларов, но лишился квартиры, зачем это?

– Нынешняя реформа органов внутренних дел не первая за последние два десятилетия. В чем ее особенность?

– В повышении денежного довольствия. Больше ни в чем. Но в результате получится столкновение верхов с низами. Руководители-коррупционеры и рядовые сотрудники, которые захотят на такой зарплате работать честно. А верхи захотят иметь деньги, как раньше. Мне известен случай, когда командир батальона вневедомственной охраны построил себе кирпичную двухэтажную дачу, которая стоит не меньше миллиона долларов. Построил за счет левых договоров. Сотрудники работали, он брал «налом» с фирм, а контрольное управление закрывало глаза. По нашим данным, ревизорам платили по пять тысяч долларов. А проверить очень просто: сколько людей на каких объектах стоят и посмотреть договоры. Если договоров нет – тюрьма. Но система коррумпирована, деньги передают наверх. При обыске в сейфе у начальника этого командира батальона нашли крупную сумму. Если бы пошли к начальнику начальника – нашли бы больше.

– Кто победит?

– Народ. Если нормально платить полицейским, они будут сдавать своих коррупционеров-начальников.

– Рыба гниет с головы, но оздоровляется с хвоста?

– Да. С головы могли бы оздоровить, но не стали. И если будет такое денежное довольствие, оздоровление начнется с хвоста.

– Когда начнется оздоровление?

– В январе–феврале следующего года, когда повысят зарплату. Но почувствуется улучшение года через два-три.

– В какой мере справедливо утверждение, что без палочной системы наша полиция работать не будет, потому что не будет стимула кого-то ловить?

– Палочная система нужна начальникам, чтобы оправдать наличие штабов и инспекций. А сотрудникам нужно свободное от написания бумажек время, чтобы искать преступников. На Западе раскрываемость 30–40%, и никто никого не увольняет. А у нас каждый третий сидит ни за что – вот эти показатели раскрываемости!

Опубликовано в номере «НИ» от 7 апреля 2011 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: