Армия дедов

Идея Генштаба увеличить до 30 лет призывной возраст находит новых сторонников. На минувшей неделе ее поддержал министр образования Андрей Фурсенко. Вот и я считаю, что призывной возраст увеличивать надо. Но ограничиваться 30 годами не стоит. Повышать нужно лет до 60–65. От этого выиграют все: и армия, и военкомы, и сами призывники.

Что касается физической формы великовозрастных призывников, то с этим проблем не будет. Недавно хоккейный «Спартак» купил 45-летнего вратаря Доминика Гашека. Неизвестно, кто лучше сыграет, Гашек или молодые вратари, ровесники нынешних призывников. Джордж Форман стал чемпионом мира по боксу среди профессионалов в 46 лет и потом выступал на ринге еще три года. Мастера восточных единоборств и в 70 лет проводят тренировки и дают мастер-классы. Если же призывник отрастил живот, армия ему тем более пойдет на пользу: избавление от лишнего веса, причем бесплатно.

Психологическая обстановка в казарме улучшится. Известно, что в тюрьмах самые ужасные порядки на «малолетке» – среди несовершеннолетних заключенных. А во «взрослых» зонах – более-менее спокойно. Представители старшего поколения – лучший сдерживающий фактор для шпаны. Когда в казарму вместо 20-летних «дедов» придут настоящие деды, у которых на воле остались внуки, «дедовщина» если не исчезнет, то хотя бы ограничится разумной эксплуатацией.

Армии же будет выгоднее эксплуатировать взрослых людей, которые что-то умеют, а не вчерашних школьников и студентов. И военной техники меньше сломают, и в «аренду» таких солдат можно сдать не только как чернорабочих, то есть по другим расценкам. Со взятками в военкоматах ситуация также улучшится – будут платить реже (потому что армия перестанет быть совсем страшной), но больше (особенно те, чье время слишком дорого, чтобы тратить его на строевую и прочую бесполезную в обычной жизни подготовку). Бытовые условия на службе станут более комфортными: человек, который уже построил дом, сумеет построить и нормальную казарму.

Да и солдатам отбывать срок службы станет легче. Известно, что с возрастом каждый последующий год проживается быстрее предыдущего. То, что 18-летнему кажется эпохой, для 50-летнего – почти мгновение. Не успели призвать – уже дембель. Разлука тоже по-другому воспринимается. Для юноши расставание с девушкой – трагедия. А для многих мужчин отсутствие рядом жены и детей – отдых.

Наконец, куда более справедливо отправлять в «горячие точки» тех, кто сколько-то пожил, что-то повидал, оставил потомство. Во-первых, у них больше шансов выжить – они умнее, опытнее. Во-вторых, даже если они погибнут, в их жизни все равно уже что-то было: успехи в делах и в любви. А в жизни вчерашнего подростка еще не было ничего! Почему же общество предпочитает рисковать его жизнью, а не жизнями взрослых людей? Которые хотя бы ходили на выборы и голосовали за ту власть, что отправляет их на войну. Поэтому повышать нужно не только верхнюю границу призывного возраста, но и нижнюю. С 18 лет до, например, 48.

Автор – обозреватель отдела «Общество» «НИ»