Главная / Газета 13 Мая 2010 г. 00:00 / Общество

«Вводить платные услуги в поликлиниках – незаконно»

Президент Лиги защиты прав пациентов Александр Саверский

АННА СЕМЕНОВА

Как уже сообщали «НИ», на днях президент России Дмитрий Медведев все-таки подписал закон о реформировании бюджетных организаций. В результате одними из первых под удар могут попасть поликлиники и больницы. О том, во что реформа, переводящая государственные медучреждения на коммерческие рельсы, превратит медицинскую помощь, придется ли россиянам платить за каждый укол, а также какими именно способами поликлиники начнут наживаться на больных, в интервью «Новым Известиям» рассказал президент Лиги защиты прав пациентов Александр САВЕРСКИЙ.

shadow
– Как вы в целом оцениваете вводимые в законодательство изменения?

– Само по себе начинание, о котором идет речь, – вещь полезная, потому что позволит объединить все денежные потоки и сформировать единый полный тариф. Учреждениям будет намного легче дышать: ведь раньше число источников финансирования могло превышать полсотни. Однако закон, такое ощущение, сделан без какой-либо помощи грамотных юристов. Прежде всего, он противоречит Конституции, по которой медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно. Помимо Конституции, закон не соответствует еще многим нормативным актам, это отмечала и Генпрокуратура. На коллегии Росздравнадзора в прошлом году представитель прокуратуры заявил, что введение платных услуг в государственных и муниципальных медицинских учреждениях незаконно. Я неоднократно высказывался против закона во время обсуждения проекта, когда руководил Общественным советом по защите прав пациентов при Росздравнадзоре. Однако моя позиция не совпала со взглядом ведомства и после пресс-конференции, посвященной изменению типов бюджетных учреждений и новому закону об обязательном медицинском страховании, был подписан приказ о моем смещении с поста.

– Как закон скажется на простых россиянах, желающих получить медицинскую помощь?

– Проблема в том, что закон был сформирован до того, как было определено, сколько медицинских услуг нужно населению и сколько они стоят. Например, у нас до сих пор 20 министерств и ведомств имеют собственные системы здравоохранения, которые никто никогда не учитывал. Поэтому деньги считаются на 141 миллион наших сограждан, а в действительности немаленькая их часть лечатся в ведомственных больницах. И это не единственный пример возникшей путаницы. Начинаются оговорки: что включать в программу государственных гарантий, а что нет: скажем, обязателен ли рентген при подозрении на пневмонию, какого вида нужен антибиотик для лечения. Естественно, что как только начались разговоры о составлении списка тех же антибиотиков, о бесплатных лекарствах можно будет забыть, ведь дорогие приносят больше выгоды. Врачи будут предлагать только платные лекарства, поскольку гарантированные средства «внезапно кончились». А потом в аптеках по нереальной цене оказывается лекарственное средство, помогающее при гемофилии – фактор свертывания крови VIII, который вообще-то идет только через бесплатную программу дополнительного лекарственного обеспечения (ДЛО). Также врачи могут сказать, что вы имеете право на бесплатную операцию, но только через полгода. Хотите быстрее – ищите деньги. У нас не существует контрольных сроков оказания медицинской помощи, как за рубежом. Там, если услуги не были предоставлены в течение двух недель, лечебно-профилактическое учреждение (ЛПУ) штрафуют либо оно возмещает расходы, которые понес пациент в результате нарушения его прав. Подобной системы у нас нет, обычно ускорение процесса идет через платные услуги. Конечно, не все смогут позволить себе такую «скорую» помощь, так что одновременно возникнут огромные очереди на получение бесплатных медицинских услуг. И вовсе не факт, что гражданин сможет попасть к хорошему врачу в казенном учреждении: автономные организации будут переманивать хороших специалистов к себе, чтобы еще больше увеличить прибыль. В целом же пакет платных услуг будет увеличен. Например, есть госзадание – 900 человек в год, бесплатное лечение сверх нормы означает убытки для больницы. Если ЛПУ обслужит этих людей за полгода, им что, не лечить остальных вообще? Кроме того, ведь уголовную статью за неоказание медицинской помощи у нас еще никто не отменял.

– Какие злоупотребления могут возникнуть в медицинской сфере после вступления закона в силу?

– Одна услуга может быть оплачена из нескольких источников: из фонда обязательного медицинского страхования (ФОМС), из бюджета (как высокотехнологическая операция), из кармана самого пациента, на деньги муниципалитета, за счет добровольного медицинского страхования (ДМС), на деньги предприятий и так далее. Скажем, операция при катаракте по ОМС стоит 4,5 тысячи рублей, госбюджет на нее дает 17,5 тысячи рублей, а пациенту лично придется заплатить 22 тысячи рублей. И недобросовестное руководство больниц может брать деньги из всех этих источников, просто по-разному оформляя бумаги. Только по данным страховщиков, число таких приписок составляет не менее 30%. Также больницы могут манипулировать соотношением бесплатных и платных пациентов. При этом оборудование закуплено еще в прошлые годы на государственный счет, что позволяет снизить цены в сравнении с частными клиниками. И это, не считая льгот при уплате ЖКХ, аренды и прочего, что не положено «частникам». Кроме того, реформа подразумевает мощнейшую коррупционную схему для чиновников – ведь именно они будут решать, какое учреждение станет автономным, а какое – казенным, кому и сколько денег выделять на реконструкцию.

– А ответственность за действия больниц при этом чиновники нести будут?

– До последнего времени у нас существовала субсидиарная ответственность, то есть собственник отвечал за подопечных. Пострадавший от врачебной ошибки мог подать в суд, если денег на выплату компенсации у учреждения не хватало, оставшееся выплачивал собственник учреждения, то есть Минздрав. Теперь эта схема будет работать только для казенных учреждений. А для автономных организаций это станет легким путем к банкротству: они смогут выплатить компенсацию стетоскопами и зарплатой врачей. Недвижимостью и ценным движимым имуществом они не могут распоряжаться. А на месте обанкротившейся больницы № 20 будет возникать больница № 20/1, 20/2 и так далее. По сути, в искоренении врачебных ошибок не заинтересованы и страховые компании, у которых нет рисков, зато есть контракт с конкретной поликлиникой или больницей. В результате, например, за 2007 год страховые компании выявили 800 тысяч дефектов медицинской помощи, но при этом поучаствовали лишь в 21 деле на стороне пациента. Больницы штрафуют на копейки, в сумме получаются солидные деньги, а пациенты остаются в неведении – страховым компаниям выгодно не выносить сор из избы. Проще поссориться с десятком пациентов. В 1978 году советская система здравоохранения находилась на 22-м месте по оценкам ВОЗ по структуре качества и доступности медицинской помощи. Сейчас она на 130-м месте. Я боюсь представить, какова будет ситуация, когда все начнет работать так, как предусмотрено реформой.


«Скучные уроки могут заменить экскурсиями»
Не все считают, что новый закон приведет к катастрофическим последствиям. Вот что рассказала «НИ» член Общественной палаты РФ, доктор педагогических наук Любовь ДУХАНИНА:
– Идея дать образовательным учреждениям больше административной, хозяйственной, финансовой свободы, на мой взгляд, правильная. Это позволит сделать школы более мобильными, даст им возможность что-то менять в рамках учебного года, а не ждать решения чиновников и надеяться, что в следующем году получится что-то изменить. Больше участия в учебном процессе смогут принимать и родители, и сами дети, они сами решат, каких предметов им надо больше, каких меньше. Например, в начальной школе за счет бюджета, помимо обязательных уроков, есть дополнительные 10 часов в неделю. Ими ребята могут сами распорядиться: выбрать различные кружки и секции, правда, надо учитывать допустимый объем нагрузки на школьника. Всего кружков 10, среди них есть хор, бассейн, хореография или страноведение на английском языке. Школьник может ходить не только на кружки из списка, оплаченного государством, но и на другие – уже за счет родителей.
Новые государственные стандарты, определяющие, за что и в каких объемах в системе образования будет платить государство, а за что – родители, уже известны для начальной школы. Для средней и старшей школы стандарты пока разрабатываются. Но я уверена, что федеральный компонент – русский язык, математика, физика и так далее – останется в прежних объемах. Региональный уровень – скажем, москвоведение или уроки татарского языка – будет также обеспечен полностью. Впрочем, субъект Федерации может разнообразить формы преподавания, заменив скучные уроки экскурсиями. Главная задача сейчас – наладить систему контроля над введением регионами новых стандартов, чтобы чиновники не сокращали часы занятий необоснованно.
Возможность перевести образовательное учреждение в автономный статус возникла несколько лет назад, но энтузиазма это не вызвало. Переход на частично коммерческие рельсы увеличивает объем управленческой работы. Как только появляются дополнительные деньги у бюджетной организации, возникает потребность в менеджерах и бухгалтерах. Эту обязанность в целях экономии могут взвалить на учителей, причем без дополнительной оплаты, что повредит и учету, и учебе. Такой вариант возможен, и сейчас важно его не допустить.
Записала Анна СЕМЕНОВА

Опубликовано в номере «НИ» от 13 мая 2010 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: