Главная / Газета 23 Октября 2009 г. 00:00 / Общество

Когда работа – волк

Трудоустройство в столице очень напоминает лотерею с непредсказуемым результатом

ЕКАТЕРИНА ГОРИНА

Эксперты еще год назад предсказывали: кризис больно ударит по молодежи, и именно им будет труднее всех найти хорошую работу (или подработку). Студентка-вечерница Московского государственного университета печати и автор этого материала на собственном опыте убедилась в правдивости подобных прогнозов. За нынешний год ей пришлось сменить в столице несколько профессий, а собеседований девушка посетила больше полусотни.

Фото: ДМИТРИЙ ХРУПОВ
Фото: ДМИТРИЙ ХРУПОВ
shadow
Первое, что пришло мне в голову, – попробовать найти работу на дому. Из довольно узкого списка предложений в Интернете я выбрала работу наборщика текстов. Ее предлагало солидное издательство – в вакансии была ссылка на его сайт. По электронной почте я связалась с работодателем, после чего мне выслали тестовое задание – отсканированную рукопись, которую надо было «забить» в Word за определенное время. С заданием я справилась, и работодатель, опять же по электронной почте, объявил, что для получения зарплаты я должна иметь «специальный» почтовый ящик, пароль для которого мне дадут за перечисленные по системе «Яндекс-деньги» 50 рублей. Пока я выясняла, как отправить деньги, на сайте издательства появилось объявление, что от лица фирмы действуют мошенники.

Четыре дня за просто так

Убедившись, что найти работу на дому невозможно, я решила устроиться в колл-центр – там не обращают внимания на студенческий статус кандидата. Самые привлекательные условия мне предложил колл-центр «Альфа-Ком», расположенный в районе станции метро «Площадь Ильича». Сейчас этот колл-центр работает под другим, но схожим именем.

На собеседовании девушка-супервайзер Татьяна рассказала, что работать у них можно по любому графику и получать за это вполне приличные деньги. Меня предупредили, что первые два дня посвятят обучению, которое будет оплачено, как и работа, но трудовой договор я подпишу только после его окончания. На следующий день я приступила к работе. Офис представлял собой огромное помещение с двумя рядами столов, за которыми сидели порядка 60 человек. Татьяна показала мое рабочее место – компьютер и подключенный к нему наушник с микрофоном.

Работа заключалась в следующем – компьютерная программа набирала произвольный номер, человек на другом конце провода брал трубку, я представлялась и начинала задавать ему вопросы о молодежной политике и национальной нетерпимости, забивая ответы в специальную анкету. Перефразировать или корректировать речь отвечающего было запрещено – приходилось писать обрывки фраз и мычание. Вставать с рабочего места разрешалось раз в час на пять минут. Я охрипла, от наушника левое ухо почти не слышало, а в голове круглые сутки вертелся заученный наизусть текст опросного листа и звучали возмущенные голоса с южным акцентом – реакция на вопрос «Как вы относитесь к выражению «Понаехали тут всякие?».

Я проработала четыре дня, но трудовой договор мне не дали – сказали, что отсутствует начальство. А потом позвонили и сказали, что проект, в котором я участвую, «временно приостановлен». Зарплату за четыре отработанных дня обещали выплатить в конце месяца, но денег я так и не увидела. Вначале на мои звонки отвечали, извинялись, что денег нет, а потом намекнули, что без трудового договора доказать я ничего не смогу.

Детектор в помощь

Потом я попыталась устроиться в фирму по продаже канцтоваров. Там было два собеседования – с руководителем и с психологом. Психолог – мужчина в сером свитере с ноутбуком – сидел в полуподвальном помещении два на два метра за деревянной дверью, на которой висел листочек с надписью «Психолог». Вначале психолог определял мои способности с помощью теста. Когда время вышло, и я начала собираться, психолог вдруг предложил пройти проверку на детекторе лжи.

Я допускала, что полиграф используют в крупных фирмах, чтобы уличить в воровстве крупного начальника. Но проверять человека, претендующего на должность приемщика заказов с окладом в 20 тыс. рублей... Я отказалась, хотя понимала, что это расценят, как отказ работать честно.

Три недели круглосуточного мониторинга сайтов вакансий дали результат: объявление о вакансии помощника директора в очень крупном издательстве. Я отправила резюме, прошла два собеседования – с менеджером по персоналу и с руководителем, и в тот же день меня поздравили с положительным решением по моей кандидатуре. Люди вызывали доверие, масштаб работы вдохновлял. Вот только приступить к ней прямо сейчас я не могла – издательство переезжало в новое здание. Мое рабочее место планировали обустроить в течение месяца.

Через месяц меня заверили, что помнят и позовут, как только переедут. Еще через месяц я узнала, что издательство никуда не переехало, а менеджера по персоналу, который утвердил меня на должность, сократили. Сообщившая мне все это девушка сказала, что если мои услуги им понадобятся, мне «обязательно перезвонят», и посоветовала «подыскать на время что-то еще».

Фото: АНАТОЛИЙ МОРКОВКИН
shadow Сторож-секретарь

Я стала искать работу секретаря. В одной управляющей компании секретарская работа выглядела так: на первом этаже шикарного бизнес-центра в стиле хай-тек за столом сидела девушка, в обязанности которой входило заносить паспортные данные гостя в ноутбук и выдавать пропуск. Заниматься этим предполагалось по восемь часов в день. Когда мне отказали, я не огорчилась.

Наконец, меня взяли секретарем в рекламное агентство. Офис располагался в торговом центре, имел отдельный вход, а секретарский стол стоял прямо напротив входной двери, выходящей на улицу. Дверь была деревянная и закрывалась очень плохо. Температура в том месте, где должен трудиться секретарь, была такой низкой, что мне приходилось сидеть на рабочем месте в меховых сапогах, шерстяной кофте, шарфе и пальто. Сидела я вдалеке от остального коллектива и выполняла функции не только секретаря, но и охранника – через наш офис незнакомые люди постоянно проходили в другой, и я должна была сторожить имущество.

Вскоре я заболела. Возможно, осложнений бы не было, если бы в первый день болезни с температурой 38,3 я не поехала открывать офис – ключи были только у меня, а руководитель с дубликатами приезжал намного позже остальных сотрудников. После этого я слегла на две недели. Руководитель и сотрудники звонили и интересовались, не надумала ли я менять работу и не хожу ли я по собеседованиям – болеть больше недели им казалось странным. Еще коллеги причитали, как холодно и скучно им сидеть на моем месте. Я вышла на работу 1 апреля и сообщила, что увольняюсь. Это была не шутка.

Гороскоп попутал

Я пробовала стать и риелтором. Риелторы требовались везде, так как им не надо платить оклад, а только проценты с продаж. Уже на второй день после увольнения из рекламного агентства я работала в агентстве недвижимости, которое занималось нежилыми помещениями. За время моей работы численность коллектива колебалась от трех до восьми человек – текучка для подобных организаций вполне нормальная. Директор агентства увлекался астрологией, составлял всем гороскопы и определял по ним, кто, как и когда должен совершить очередную сделку. Даже трудовой договор я подписывала дома в 4 часа утра – это время мне рассчитал директор, а в моей ситуации спорить не приходилось.

На третий день после подписания договора я провела свою первую сделку – сдала маленький офис за пределами МКАД. С этой сделки я получила 3,5 тыс. рублей – площадь помещения, комиссия агентства и процент для новичков были маленькими. Но я обрадовалась: у меня все получается, меня ждет большое будущее. Тем временем рынок офисной аренды погружался в летнюю спячку. Я находила клиентов, подбирала варианты, но сделки срывались. А мне нужны были деньги – пусть мало, но регулярно. И я отправилась на новые поиски.

Фото: AP
shadow Круг замкнулся

Мое резюме теперь выглядело красочно: помощник руководителя, секретарь, риелтор. «Почему вы так часто меняете работу?» – спрашивали меня на собеседованиях. – А где гарантия того, что вы не уйдете через месяц и отсюда?». Я отвечала, что гарантию в нашей жизни вообще мало кто может дать, а для остального существует испытательный срок.

Счет числу собеседований я давно потеряла. Но было их уж никак не меньше 50. Особенно запомнилось одно из последних – в юридической фирме с офисом в презентабельном бизнес-центре. Вначале был «групповой» этап – в аудиторию собрали 30 человек, претендующих на ту же должность, что и я. Треть ушли сразу, остальные заполнили анкеты. Менеджер рассказал про соцпакет и возможность заработать на продажах услуг компании по телефону. Тут же провели тренинг – соискатели «продавали» друг другу «заданную» услугу. По итогам тренинга троим отказали, еще 10 человек ушли сами. Оставшихся, в том числе и меня, по очереди пригласили в кабинет руководителя на индивидуальное собеседование.

Руководитель сказал, что ему нравится, как я говорю, и на следующий день меня приглашают на новый тренинг – я буду общаться с клиентами по телефону, а начальник прослушает и оценит беседу. Происходящее так напомнило уже известную историю с колл-центром, что я поняла: больше я сюда не приду.

Опубликовано в номере «НИ» от 23 октября 2009 г.


Актуально


Регионы


Новости дня

Наверх
Читайте наши новости в соцсетях!

Подписаться на новости: